Клавдия Лукашевич – Босоногая команда (страница 6)
Мальчуганы разбежались по полю со своими самодельными змеями, стоившими стольких забот и слез: не легко было достать ниток, еле добыли бумаги.
По огромному полю, в разных направлениям взвились и завертелись, где низко, где высоко, белые змеи с мочальными хвостами…
Ясное голубое небо; зеленое поле; оживленные группы бегавших детей, одушевление и громкий раскатистый смех, – когда один змей вырвался из рук мальчика и, подхваченный ветром, понесся по направлению к домам, – все это изображало такую жизненную, полную движения и прелести картину, которой нельзя было не залюбоваться.
И Семен Васильевич любовался затаив дыхание; он радовался, что эти босоногие ребятишки, из которых многие целыми неделями корпели в душных мастерских, на заводах и фабриках, согнув свои спины над тяжелой работой, дома ютились в сырых темных подвалах, а теперь, в теплый воскресный день, пользуются здоровым, хорошим развлечением и так счастливы, веселы.
Смотря на оживленные лица детей прекрасными, глубокими, черными глазами, старик сам молодел душой, блаженно улыбался и был счастлив не менее их.
Сбросив свою неизменную шинель на траву, Семен Васильевич громко захлопал в ладоши.
Дети примчались к нему со всех сторон.
– Ну, теперь мой громадина полетит. Я сам буду запускать… А кто же будет держать?
– Я, дяденька… Нет, – я… Лучше – я. Позволь мне, дяденька, миленький!.. – просили мальчики.
– Нет, ребятишки, не удержите. Надо кого-нибудь побольше…
– Позвольте мне, Семен Васильевич!..
– Из толпы выдвинулся молодой мастеровой.
– Вот и отлично! Держи, голубчик Игнатий. Небось, знаешь нашу затею?!
– Как же, Семен Васильевич! Ведь мы с вами не впервые… – и молодой парень улыбнулся по весь рот, обнажив белые зубы.
– В твоих богатырских руках, Игнаша, удержится наш Змей Горыныч…
– Верно, дяденька, что Змей Горыныч… Ишь какой! – со смехом подхватили дети.
– Отходи, Игнатий… Да полегоньку веревку отматывай, а потом, как разбежишься, так и пускай веревку скорее, – заботливо учил Семен Васильевич, держа прямо перед собой зеленого змея.
Игнатий побежал, отпуская веревку. Змей полетел…
– Летит! Вьется! Подымается!
– Хвост, ребята, у него трещит…
– Глупый, не хвост, а трещотка…
– Ишь, вьется-то как! Небось, голубчик, домой хочется…
– Ай, упадет! Ай, упадет!
– Опять взвился…
– Ух, как высоко! Вот так забрался… Вот так поднялся… Чуть виднеется.
– Прощай, Змей Горыныч! Кланяйся там.
– Покричим ему громче.
– Прощай… Назад ворочайся… Эй, змеюшка! – кричали ребята, стоя с разинутыми ртами.
Вдруг несколько шапок с криками «ура! ура!» полетело в воздух. Кто-то перекувырнулся от восторга, другие бегали, хохотали, хлопали в ладоши.
Долго продолжалось шумное веселье на гаванском поле. Все ребятишки поочереди носились со змеем-гигантом. Много было веселья и говору… Семену Васильевичу пора было домой. Жаль было расставаться… Змей все время держался где-то далеко-далеко, чуть ли не в самых облаках…
Потянули его к земле… Как красиво он спускался: то крутился, то держался прямо – и вдруг с жужжанием и треском грохнулся на землю.
Мальчики бережно понесли его домой, окружив «советника»… Толкам не было конца.
– Я думал, дяденька, что он у меня из рук вырвется… Дюже сильный!
– А крутился-то как! Словно ястреб, право!
– Скажи, дяденька, как ты трещотку-то приделал?
Разговоров хватило не только на этот день, а долгодолго не могли забыть ребятишки «великое змеепускание».
Сам же зеленый Змей Горыныч до нового полета очень удобно пристроился в кабинете «советника» за диваном.
Поездка на лодке
Прошло всего одно воскресенье, в которое «босоногая команда» простояла у открытого окна… Следующее за тем опять сулило новую радость неизбалованной детворе, опять взволновало всех мелких жителей 15 линии.
«Советник» надумал ехать удить рыбу на взморье со своми «босоногими мальчишками».
– Дяденька, да на чем же мы поедем? – спрашивали дети.
– Я достал хорошую лодку у знакомого, но беда в том, что не могу всех вас забрать: лодка мала, усядется не более десяти человек, а вас всех наберется до двадцати…
– Уж больно мне хочется на взморье-то! – взмолился курносый Гришка.
– Ничего не поделаешь, дружище… Я думаю, каждому из вас хочется.
– Вестимо, хочется! – хором крикнули мальчуганы.
– Мы жребий кинем… Кому выйдет счастье… А не выйдет, надо молча покориться. Остальных в другой раз возьму.
Кинули жребий. Раскрыв свой билет, Гришка загоготал и тут же у окна перекувырнулся от радости три раза. Там стояло всего одно слово «ехать».
Попал и косоглазый Андрей, который в этот день, первый раз после неприятности с Марфушей, понуря голову, подошел к окну и стоял не шелохнувшись в стороне ото всех. Черные проницательные глаза «советника» все видели и знали, что творится в душе одинокого, озлобленного мальчугана.
– Здравствуй, Андрюша; вот и хорошо, что пришел… Бери-ка тоже билет, – ласково сказал Семен Васильевич.
Шибко застучало сердце мальчугана, когда он протянул руку к шапке. Он видел только колотушки, слышал попреки и бранные слова… Он не знал, что можно забывать дурное, любить, прощать и снова быть ласковым… Там, где он жил, за зло платили только злом. А тут вдруг вот что…
Руки его дрожали, когда он вынимал билет.
– «Ехать», – прочитали заглянувшие мальчуганы.
Андрей покраснел до слез и не мог выговорить ни слова.
– Вот и отлично! Ты приходи, Андрюша, пораньше, часов в пять утра и выйдем. Я сам ужо зайду, отпрошу тебя у дяди… Для меня отпустит…
Они отплыли от берега ровно в 5 часов утра. Семен Васильевич сидел на руле, четверо мальчиков, имея по одному веслу, старательно гребли; остальные приютились тут же в лодке…
Утро было чудесное, тихое и теплое. Нева отражала ярко-синее небо и блестела от солнечного восхода… На берегу просыпалась жизнь: подымался дымок из труб, начиналась езда, ходили люди.
Лодка тихо плыла против течения…
– Как хорошо! – сказал Семен Васильевич.
– Что хорошо, дяденька? – спросил удивленный Гришка.
– Посмотри кругом… Небо такое чистое, голубое. Воздух теплый, свежий. Нева красивая и широкая. Сколько на ней судов, барок, пароходов, лодок. Сколько фабрик, домов по берегу…
Мальчики озирались по сторонам.
Семен Васильевич взглянул на них и заметил, что они не понимают того, что чувствует он. «Бедность и тяжелая жизнь не могли нас научить любить природу и прекрасное», – казалось говорили их глаза.
– Андрюша, смотри, какой там на берегу тенистый сад, сколько там птиц чирикает по деревьям… Какая узорчатая решетка! Неправда ли, красиво?
– А мне и ни к чему, дяденька! – простодушно ответил Андрей.
Солнце уже порядком припекало, когда вся веселая компания пристала к берегу около Лахты. Перед глазами раскинулась песчаная отмель, далее – зеленый луг, а еще дальше – лесок… Лодку привязали, вытащили провизию, расположились на берегу и развели костер… С каким удовольствием закусили ребята вареными яйцами, огурцами и хлебом… Какими вкусным показался этот обед под открытым небом. Затем некоторые стали удить рыбу, другие бегали по берегу, собирали камушки и раковины, рвали цветы. Привольно и весело было на чистом воздухе, вдали от города.