Кларк Смит – Вино из Атлантиды. Фантазии, кошмары и миражи (страница 174)

– А если не выйдем, то исключительно по твоей вине, – отрезал тот. – С самого начала экспедицию как будто сглазили, и я ничуточки не удивлюсь, если все дело в тебе. Тебе же взбрело в голову разыскивать этот чертов Кобар. Я в него никогда не верил.

Фёрнэм мрачно поглядел на Лэнгли. Он и сам уже был готов сорваться, и у него не осталось сил терпеть выходки друга, но он взял себя в руки и молча отвернулся. Путники снова побрели вперед, демонстративно глядя в разные стороны.

В экспедицию, спонсируемую одним нью-йоркским музеем, поехали пятеро американцев. Они выдвинулись два месяца назад из Хотана, намереваясь тщательно изучить древности в восточном Туркестане. На каждом шагу их преследовали неудачи, а главная цель – развалины Кобара, города, якобы построенного в здешних местах древними уйгурами, – постоянно ускользала, будто неуловимый мираж. Члены экспедиции обнаружили руины других поселений, откопали несколько греческих и византийских монет и парочку разбитых статуй Будды, но не нашли ничего уникального или ценного с музейной точки зрения.

Еще в самом начале путешествия, сразу после оазиса Черчен, один археолог умер от гангрены, вызванной укусом злобного двугорбого верблюда. Второй отправился поплавать на мелководье в Тариме рядом с тростниковыми болотами Лобнора, у него свело судорогой ногу, и он утонул – спасти его не успели. Третьего сгубила неведомая хворь. И наконец, двоих уцелевших, Фёрнэма и Лэнгли, во время упорных, но безуспешных поисков затерянного города где-то посреди Лобнора, этого загадочного высохшего внутреннего моря к югу от Тарима, бросили монгольские проводники. Дезертиры увели верблюдов и унесли почти весь провиант, оставив американцам лишь винтовки, фляги, пару банок с консервами, личные вещи да те древности, которые успела собрать экспедиция.

Поступок этот был совершенно необъясним, ведь до того монголы выполняли свои обязанности добросовестно. Однако за день до описываемых событий они почему-то заупрямились, не желая идти дальше в бесконечные каменистые холмы.

Фёрнэм разбирал их язык лучше Лэнгли и понял: они чего-то боятся. С этой областью Лобнора были связаны какие-то суеверия и сказки, но проводники упорно отказывались объяснить, что именно их пугает, и Фёрнэм так ничего толком и не разузнал.

И вот теперь, бросив в песках все, кроме еды, воды и винтовок, двое американцев шли на север в сторону Тарима, от которого их отделяло около семидесяти миль. Если удастся добраться до реки, можно будет попросить о помощи в одном из немногочисленных рыбацких поселений, а там и вернуться к цивилизации.

Уже второй день они блуждали под испепеляющим солнцем по унылой сверкающей пустыне. Лэнгли мучился больше Фёрнэма: он чуть прихрамывал, а винчестер постепенно налился такой невыносимой тяжестью, что, несмотря на все увещевания Фёрнэма, Лэнгли его бросил – теперь у них осталась только одна винтовка на двоих.

Солнце чуть опустилось к горизонту, но продолжало нещадно палить, превращая все вокруг в жгучее пекло, настоящий раскаленный ад. Ветра не было, лишь иногда непонятно откуда налетевший яростный порыв бросал мелкий песок в лица путников, а потом так же внезапно стихал. Отраженные солнечные лучи и тепло поднимались от земли слепящим маревом.

Лэнгли и Фёрнэм вскарабкались на очередную невысокую каменистую гряду и остановились, изнемогая от усталости и жары. Перед ними раскинулась неглубокая широкая долина, и в самой ее середине измученные путешественники с удивлением различили совершенно ровную квадратную выемку, явно рукотворную, шириной где-то в треть мили. Внутри этой выемки не было ничего – ни развалин, ни строений, – зато имелись многочисленные ямы, чье расположение наводило на мысль о плане некоего города.

Путники поморгали, вгляделись в колеблющийся от жара воздух, и им обоим захотелось протереть глаза: на мгновение выемка заискрилась светом, а внизу воздвиглись бесчисленные сияющие шпили и колонны, которые, впрочем, тут же растаяли, словно мираж.

Фёрнэм и Лэнгли начали спускаться по пологому откосу к загадочной выемке. Воспоминание о недавней ссоре все еще было свежо в их памяти, но обоих занимала одна и та же невысказанная мысль: если на этом месте когда-то находился древний город, возможно, там остался колодец или источник.

Приблизившись к краю, они поразились, до чего он ровный. Природа такого создать не могла: котлован как будто выкопали только вчера, и его гладкие стены не успел испортить ветер, а на удивительно чистом дне темнели многочисленные квадратные ямы, выстроившиеся прямыми, пересекающимися между собой рядами, – словно подвалы еще не построенных или уже разрушенных домов. От таинственного зрелища исследователям делалось все больше не по себе; к тому же время от времени их ослепляли вспышки неуловимого света, и в котловане снова на мгновение проявлялись призрачные башни и колонны.

Пораженные и испуганные путники остановились. Каждый спрашивал себя, не солнечный ли это удар. У них как будто начинался бред. От нагретой земли волнами шел невыносимый жар, но от широкой выемки тянуло промозглой прохладой, словно от холодного камня в летний день. От этой прохлады обоим немного полегчало, но, с другой стороны, новая необъяснимая загадка встревожила их еще больше.

Когда они подошли к самому краю, холод стал ощутимее. Отсюда было видно, что ровные стены уходят вниз под прямым углом, а глубина выемки составляет футов двадцать, а то и больше. Вокруг зиявших на дне загадочных ям не было ни песка, ни камней, ни мусора.

– Господи, что это такое? – пробормотал Фёрнэм, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Лэнгли.

Он склонился над котлованом и уставился вниз, лихорадочно соображая. Сталкиваться с таким явлением ему еще не приходилось, и ни о чем подобном он никогда не читал. Однако непостижимая загадка меркла перед более насущной проблемой: им с Лэнгли нужно как-то спуститься по гладким отвесным стенам. Некогда разгадывать природу необычайного явления – сейчас гораздо важнее найти колодец и утолить жажду.

Неожиданно у Фёрнэма случился приступ головокружения, земля под ногами качнулась, он оступился и упал.

Едва не потеряв сознание, он зажмурился, понимая, что сейчас рухнет с высоты в двадцать футов. Но падение, против ожиданий, оказалось недолгим. Изумленный Фёрнэм открыл глаза и увидел, что растянулся в полный рост и лежит животом на воздухе, вернее, на какой-то жесткой и плоской невидимой поверхности прямо над котлованом. Раскинутые руки ощущали под собой что-то ледяное и гладкое, похожее на мрамор, и холод, исходивший от этого чего-то, проникал даже под одежду. Вылетевшая из рук винтовка висела тут же.

Раздался изумленный крик Лэнгли, а потом Фёрнэм почувствовал, как товарищ тянет его за ноги назад к краю. Он скользил по невидимой поверхности, ровной, словно асфальт, и гладкой, будто стекло. Лэнгли помог ему подняться. Взаимные разногласия были на время позабыты.

– Я что, спятил?! – поразился Лэнгли. – Думал, тебе крышка. Куда это мы угодили?

– «Угодили» – хорошо сказано, – задумчиво отозвался Фёрнэм, пытаясь прийти в себя. – Там в этой яме какая-то осязаемая, но совершенно прозрачная поверхность – неведомое явление химии или геологии. Черт его знает, что это такое, откуда взялось и кто это устроил. Мы обнаружили тайну, рядом с которой меркнет даже Кобар. Предлагаю отправиться на разведку.

Он сделал шаг вперед, очень осторожно, все еще опасаясь свалиться, и встал в воздухе прямо у края.

– Раз у тебя получилось, то и я смогу. – И Лэнгли последовал его примеру.

Они отправились по невидимой дороге к центру котлована – Фёрнэм впереди, Лэнгли позади, – но двигались очень медленно и осторожно. При взгляде под ноги их охватывало совершенно дикое ощущение.

Путники шли между двумя рядами загадочных темных ям, которые разделяло около пятидесяти футов. Это очень походило на улицу. Немного по ней продвинувшись, Фёрнэм решил свернуть влево и заглянуть в яму, но дойти до нее не смог: помешала невидимая ровная стена, как будто он уперся в здание.

– Вероятно, мы обнаружили город, – объявил он и ощупью двинулся вдоль прозрачной и абсолютно гладкой стены.

Вскоре ему попался проем шириной футов пять. Шаря руками, подобно слепцу, Фёрнэм определил, что толщина стены составляет около шести дюймов, но дотянуться до верха проема так и не сумел. Они с Лэнгли беспрепятственно вошли внутрь; под ногами по-прежнему была ровная поверхность.

На мгновение над головой вспыхнул свет, засияли огромные арки и галереи, что переливались неуловимыми цветами, словно радуги в фонтанных брызгах. Потом все исчезло и вновь осталось лишь палящее солнце в пустынных небесах. От невидимых строений еще явственнее веяло холодом – Лэнгли с Фёрнэмом уже едва не дрожали. Впрочем, по сравнению со зноем пустыни это было очень приятно, и жажда перестала так сильно их терзать.

Теперь им удалось заглянуть в квадратную яму. Дело близилось к вечеру, и различить дно в косых солнечных лучах они так и не сумели, зато увидели нечто загадочное и непонятное, неподвижно зависшее в устье ямы. Обоих путешественников пробрал озноб, гораздо сильнее, чем от странного холода.

– У меня, похоже, начались галлюцинации, – признался Лэнгли.