Кларк Смит – Лабиринт чародея. Вымыслы, грезы и химеры (страница 188)
И все же их сны часто озарялись древними воспоминаниями, в которых играли на морской зыби солнечные блики, раскачивались под ветром деревья и травы. И даже пробудившись, люди иногда предавались неизбывной тоске по утерянной Земле.
И вот лучшие умы, обеспокоенные грозящим человечеству вымиранием, измыслили отчаянный, а равно фантастичный план. В случае неудачи он мог погубить всю планету. И все же ученые упорно работали над тем, чтобы воплотить его в жизнь.
Именно о нем беседовали Родис и Хилар, обнявшись на вершине башни-обсерватории в ожидании восхода мертвого солнца.
– Тебе обязательно это делать? – спросила Родис, не глядя Хилару в глаза, и голос ее чуть дрогнул.
– Конечно. Это и мой долг, и огромная честь. Меня признали самым умелым из всех молодых атомщиков. Именно я по большей части и должен выполнить эту важную задачу – определить время взрыва и место, куда нужно сбросить бомбы.
– Но… Ты уверен, что у вас получится? Хилар, это очень рискованный план. – Девушка вздрогнула и еще теснее прижалась к возлюбленному.
– Тут ни в чем нельзя быть уверенным, – согласился Хилар. – Но если наши расчеты точны, после взрыва большого количества бомб с веществами, способными к ядерному распаду, в числе которых будет добрая половина имеющихся на Солнце элементов, должна запуститься цепная реакция, и тогда наша звезда запылает вновь. Разумеется, если взрыв получится слишком сильным и слишком внезапным, он охватит ближайшие планеты, образуется новая. Но мы полагаем, что этого не случится, потому что для такой реакции потребовалось бы взорвать
Хилар ненадолго умолк, и в его широко распахнутых глазах зажегся мечтательный огонь.
– Какая великолепная идея: мы вернем к жизни звезду с помощью смертоносных бомб, которые наши предки создавали исключительно для того, чтобы уничтожать и сеять смерть. Бомбы долго пролежали в запечатанных пещерах, ими не пользовались с тех самых пор, как много тысячелетий назад люди покинули поверхность Земли. И старинные космические корабли тоже стояли заброшенными… Человечество так и не успело создать двигатель для межзвездных полетов – мы могли лишь странствовать от одной планеты Солнечной системы к другой, а все они необитаемы и не пригодны для жизни. С тех пор как Солнце остыло и почернело, не было больше никакого смысла к ним летать, но корабли все-таки сохранили. Самый новый и самый быстрый, работающий на антигравитационных магнитах, уже подготовили для нашего полета.
Родис тихонько слушала, преисполняясь благоговейным трепетом, который заглушал ее дурные предчувствия, а Хилар все говорил и говорил о невероятном проекте, о полете, в который вот-вот отправятся он и еще шестеро избранных. Тем временем черное Солнце медленно поднималось над горизонтом в окружении сонма холодных сияющих звезд, среди которых не было видно ни одной планеты. Вот оно заслонило жало Скорпиона над восточными холмами. Черный шар был меньше, но ближе, чем пламенное светило из сказок, а в самой его середине циклопическим глазом горел тусклый красный огонь – ученые полагали, что это извергается среди бескрайних черных просторов исполинский вулкан.
Если бы кто-нибудь посмотрел сейчас на обсерваторию из засыпанной снегами долины, озаренное светом окошко на самой вершине показалось бы ему желтым глазком, что глядит с мертвой Земли прямо в гигантское красное око мертвого Солнца.
– Совсем скоро ты вновь поднимешься на эту башню и увидишь утро, которое никто не видел вот уже много сотен лет, – сказал Хилар. – Растает ледяной покров на горах и в долинах, вновь потекут реки, оттают озера и океаны. Воздух снова насытится влагой, воспарит к небесам облаками и туманами, озаренными радужным сиянием. Снова задуют по всей Земле ветра с севера, юга, востока и запада, вырастут травы и цветы, из крошечных ростков проклюнутся будущие деревья. Люди, обитающие в глубоких пещерах в недрах планеты, вернутся сюда и обретут по праву принадлежащее им наследство.
– Как это замечательно, – прошептала Родис. – Но… Ты же вернешься ко мне?
– Я вернусь к тебе… вместе с солнечным светом.
Космический корабль под названием «Люцифер» хранился в огромной пещере в области, которая раньше звалась Атласскими горами. Каменный потолок толщиной в целую милю продырявили атомными зарядами. Из пещеры на поверхность вела огромная шахта, и ее устье раззявленной круглой пастью чернело на горном склоне. Через эту шахту в пещере были видны звезды. Именно на них и нацелился нос «Люцифера».
Все было готово к запуску. Присутствовало с десяток важных сановников и ученых мужей. Чтобы защититься от всепроникающего космического холода, они облачились в громоздкие скафандры и шлемы и потому походили на неуклюжих чудовищ. Хилар и шестеро его товарищей уже взошли на борт и задраили шлюзы.
Наблюдатели ждали молча; из-за больших металлических шлемов выражения лиц было не разобрать. Никто не устраивал никаких церемоний, не произносил прощальных речей – ничего такого, что полагалось бы делать перед полетом, от которого зависела судьба целого мира.
Вот заработали хвостовые ракеты – словно огромные драконы, они извергли огонь, и «Люцифер» бескрылой птицей воспарил через шахту и исчез в небесах.
Хилар, который глядел на удаляющуюся Землю из иллюминатора в нижней части корпуса, увидел желтый огонек на вершине далекой башни, где еще совсем недавно они стояли вместе с Родис. Всего несколько мгновений, а потом освещенное окошко золотой искоркой ухнуло в прожорливую пропасть ночи и пропало. Хилар знал, что там, на башне, наблюдала за запуском его возлюбленная. Это был символ… Символ жизни и памяти… Символ солнца… Всего, что вспыхивает ненадолго, а потом угасает навсегда.
Но Хилар отринул эти мысли. Они были недостойны того, кого товарищи назначили Прометеем, несущим свет, чтобы заново зажечь мертвое Солнце и осветить темный мир.
Время теперь измерялось не днями, но часами. «Люцифер» мчался сквозь бескрайний космос в вечном сиянии звезд. Хвостовые ракеты, которые вывели корабль за пределы земной орбиты, отключили, и он, увлекаемый могучей силой притяжения слепого Солнца, летел вперед в полнейший тьме, лишь мерцали на корпусе иллюминаторы, придавая космолету сходство со стоглазым Аргусом.
Ученые решили, что в пробных полетах нет необходимости. Все механизмы «Люцифера» отлично функционировали и были весьма просты в управлении. Раньше никто из семерых путешественников в космосе не бывал, но все они отлично разбирались в астрономии, математике и прочем, что требуется знать для полетов между мирами. Среди них было двое навигаторов, один ракетчик и двое механиков, отвечавших за мощные генераторы, производящие обратную силе притяжения негативную магнетическую энергию, – именно с помощью этой энергии экипаж рассчитывал приблизиться к Солнцу, облететь вокруг него, а потом безопасно вернуться на Землю, отдалившись от громадины, весившей больше, чем все десять планет Солнечной системы, вместе взятые. Хилар и его помощник Хан Йоаш отвечали за бомбы: им нужно было правильно выставить время и сбросить бомбы в нужных местах.
Все члены экипажа относились к смешанной расе потомков латиноамериканских, семитских, хамитских и негроидных народов, которая сформировалась, еще когда Солнце не остыло и люди жили на поверхности в странах к югу от Средиземного моря – там, где бывшие пустыни обратили в плодородные равнины с помощью огромных оросительных каналов и озер.
Прожив в пещерах много столетий, представители этой расы стали стройными, хорошо сложенными, невысокими людьми с бледно-оливковой кожей и плавными чертами лица; комплекция их была хрупкой, едва ли не болезненной.
Учитывая невероятные исторические изменения, которые претерпели человечество и мир в целом, этот народ, как ни удивительно, сохранил многие традиции доатомной эры и даже кое-какие крохи классической средиземноморской культуры. В его языке угадывалось влияние латыни, греческого, испанского и арабского.
Во время всемирного оледенения уцелели и тоже ушли под землю другие народы, обитавшие в субэкваториальной Азии и Америке. Вплоть до недавних времен с ними поддерживалось сообщение по радио, но в какой-то момент оно прервалось. Ученые полагали, что народы эти либо вымерли, либо одичали, потеряв связь с цивилизацией.
Час за часом летел «Люцифер» вперед сквозь черную космическую пустоту, время текло однообразно, чередовались перерывы на сон и еду. Иногда Хилару казалось, что они летят просто-напросто через невероятно большую темную пещеру, необозримые стены которой покрыты бусинками сияющих звезд. Еще перед полетом он думал, что, оказавшись в бездонном космосе, где нет ни низа, ни верха, будет испытывать чудовищное головокружение, но вместо этого ощущал лишь сжимающиеся вокруг чуждые ночь и пустоту; еще ему казалось, будто все это уже повторялось множество раз и повторится снова в бесконечных будущих кальпах.
Быть может, когда-то он и его товарищи уже вот так летели сквозь космос, чтобы воспламенить погасшую звезду? И в будущем снова полетят возрождать Солнце, что воссияет и умрет в грядущих вселенных? Была ли всегда и будет ли всегда Родис, ожидающая его?