Кларк Смит – Лабиринт чародея. Вымыслы, грезы и химеры (страница 133)
Облетая лабиринты дворца с таким видом, будто прекрасно изучил все его закоулки, Рафтонтис привел Ралибара Вуза в высокий зал, стены которого описывали круг с единственным проемом, куда и вошел охотник. Никакой мебели, за исключением кресла на пяти столбах, на которое невозможно было забраться без лестницы или крыльев, в зале не было. В кресле сидела фигура, окутанная густой черной тьмой, а голову и лицо ее скрывала ужасная тень.
Рафтонтис зловеще закружил над креслом, а Ралибар Вуз с изумлением услышал голос, сказавший:
– О Хаон-Дор, меня прислал Атлах-Наха.
И только после того, как слова были произнесены, он осознал, что сам их и произнес.
Долгое время стояла мертвая тишина. Фигура в кресле не шелохнулась. Ралибар Вуз, со страхом всмотревшись в стены, заметил, что прежде гладкую поверхность испещряют теперь тысячи безумных демонических лиц, искаженных и перекошенных. Шеи, удлиняясь, тянулись вперед; уродливые плечи и тела дюйм за дюймом выступали из камня вслед за шеями. Пол под ногами Ралибара Вуза был вымощен другими лицами, которые беспокойно гримасничали, разевая демонические пасти и пуча глаза.
Наконец окутанная тьмой фигура в кресле подала голос; и, хотя таких слов не было в смертных языках, слушателю показалось, что он смутно понимает их смысл.
– Я благодарю Атлах-Наху за подарок. Если тебе показалось, что я замешкался с ответом, то потому лишь, что я сомневаюсь в твоей полезности. Мои фамильяры, толпящиеся в стенах и под полом этой залы, проглотят тебя в мгновение ока, однако для них такой лакомый кусочек – капля в море. В общем и целом, лучшее применение, которое я могу для тебя найти, – это отправить моим союзникам, змеиному народу. Их ученые труды не знают себе равных, а в тебе может содержаться какой-нибудь полезный для их химических опытов ингредиент. Поэтому считай, что на тебе заклятие, и отправляйся в пещеры, где обитает змеиный народ.
Повинуясь заклятию, Ралибар Вуз начал спуск в самые нижние слои первозданного подземного мира под дворцом Хаон-Дора. Рафтонтис не оставлял его; наконец охотник оказался в просторных пещерах, где змеиный народ не сидел без дела. Змеи извивались на ходу, прямоходящие и волнообразные; конечности их были куда архаичнее конечностей млекопитающих, а пестрые безволосые тела отличались большой вертлявостью. Они сновали туда-сюда, и в воздухе висело неумолчное шипение – змеи бормотали химические формулы. Одни змеи выплавляли адские черные руды; другие выдували из расплавленного обсидиана колбы и реторты; третьи отмеряли химикалии, переливали в бутыли странные жидкости или коллоиды. Все были ужасно заняты, и, казалось, им совершенно не было дела до Ралибара Вуза и его проводника.
После того как охотник много раз произнес вслух послание Хаон-Дора, одна из рептилий наконец заметила его присутствие. Существо всмотрелось в него с холодным, но весьма смущающим любопытством и издало звучное шипение, перекрывшее рабочие шумы. Остальные змеи немедленно прекратили свои труды и столпились вокруг Ралибара Вуза. Судя по тому, как они шипели, между змеиным народом не было согласья. Некоторые подползли к гиперборейцу, трогая его лицо и руки холодными чешуйчатыми пальцами и любопытствуя, что у него под кольчугой. Он чувствовал, что они методично изучают его анатомию. В то же время змеи совершенно не обращали внимания на Рафтонтиса, который угнездился на большом перегонном кубе.
Спустя некоторое время несколько змей ушли, но вскоре вернулись с двумя огромными стеклянными колбами, заполненными прозрачной жидкостью. В одной колбе плавал хорошо развитый, зрелый самец вурма, в другой – крупный и столь же совершенный представитель человечества в лице гиперборейца, в общих чертах похожий на Ралибара Вуза. Колбы поставили рядом с охотником, после чего оба химика по очереди прочли, со всей очевидностью, высокоученые доклады по сравнительной биологии.
Эта серия лекций, в отличие от множества ей подобных, оказалась довольной краткой. Затем рептильные химики вернулись к своим трудам, а колбы унесли. Один ученый обратился к Ралибару Вузу с неким подобием человеческой речи, хотя и несколько пришепетывая:
– Со стороны Хаон-Дора было весьма любезно прислать тебя. Однако, как ты мог видеть, у нас уже есть образец твоего вида; в прошлом мы тщательно препарировали другие образцы, узнав все, что можно знать об этой форме жизни, очень грубой и отклоняющейся от нормы. А поскольку наши химические опыты почти полностью посвящены производству сильных токсичных веществ, мы не испытываем нужды в чрезвычайно примитивных материалах, из которых состоит твое тело. В них нет никакой фармацевтической ценности. Более того, мы уже давно отказались от употребления нечистой натуральной еды, ограничив себя синтетическими видами пищи. Сам видишь, тебе нет места в нашем мире. Однако, возможно, ты пригодишься прототипам. По крайней мере, ты будешь для них в новинку, поскольку ни один образчик человеческой эволюции доселе не спускался в глубины, где они обитают. Поэтому мы подвергнем тебя настоятельному и действенному виду гипноза, который на языке чернокнижников зовется заклятием. И под действием этого гипноза ты спустишься в пещеру прототипов.
Место, куда привели верховного судью Коммориома, находилось довольно глубоко под лабораториями змей-химиков. Постепенно воздух в пещерах и пропастях начал заметно нагреваться, повлажнел и набряк паром, как в экваториальных болотах. Казалось, все вокруг окружено и пронизано изначальным сиянием, подобным тому, что предшествует рождению светила.
И везде в этом густом водянистом свете охотник различал скалы, растительные и животные формы грубого примитивного мира. Тусклые очертания расплывались, сотканные из плохо пригнанных элементов. Однако даже в этой странной и более чем сомнительной области подземья Рафтонтис ощущал себя как дома и летел среди схематичных растений и туманных камней, не теряя направления. Ралибар Вуз между тем, хотя заклятие поддерживало его и гнало вперед, начал испытывать утомление, естественное для человека, преодолевшего столь героический путь. Его также тревожило, что почва под ногами проседала при каждом шаге, как высохшее болото, и выглядела пугающе непрочной.
В довершение всего охотник обнаружил, что привлек внимание громадного облачного чудища, отдаленно напоминавшего тираннозавра. Чудище преследовало его между древними папоротниками и плаунами; настигнув жертву пятью-шестью прыжками, оно принялось поглощать охотника с живостью и аппетитом современного ящера. К счастью, плазма, из которой состояло тело тираннозавра, хоть и относительно непрозрачная, была скорее астральной, чем материальной; Ралибар Вуз, который решительно возражал против того, чтобы сгинуть в пасти чудища, почувствовал, как обступившие его стенки разошлись, и он вывалился на пружинистую землю.
После третьей попытки проглотить Ралибара Вуза тварь, вероятно, решила, что он несъедобен. Тираннозавр развернулся и мощными прыжками удалился на поиски съестного, состоящего из схожей с ним материи. Ралибар Вуз продолжил путь к пещере прототипов; впрочем, продвижению вперед то и дело изрядно мешали пищеварительные замыслы зачаточных аллозавров, птеродактилей, птеранодонов, стегозавров и других древних плотоядных с расплывающимися внутренностями.
Наконец, отбившись от самого назойливого мегалозавра, охотник заметил двух существ, смутно напоминающих людей. Существа были громадными, с телами почти шаровидной формы; казалось, они не идут, а парят над землей. На лицах, смутных и почти неразличимых, были написаны отвращение и враждебность. Они приблизились к гиперборейцу, и он понял, что они к нему обращаются. Язык существ целиком состоял из примитивных гласных звуков, однако смысл их не особенно разборчивой речи был предельно ясен.
– Мы, первоначальные люди, обеспокоены тем, как выглядит наша копия, столь вопиюще извращающая изначальный эталон. Мы отрекаемся от тебя с печалью и негодованием. Твое присутствие здесь ничем не оправдано; даже самые прожорливые наши динозавры не в состоянии тебя переварить. Поэтому мы налагаем на тебя заклятие: немедля покинь пещеру прототипов и отправляйся в скользкую пропасть, где без устали размножается Абхот, отец и мать всей космической нечистоты. Мы полагаем, что твое место рядом с Абхотом, который, возможно, по ошибке примет тебя за одного из своих потомков и пожрет согласно собственному обычаю.
И неутомимый Рафтонтис повел охотника в глубокую пещеру на том же уровне. Возможно, это было лишь ответвление от пещеры прототипов. Так или иначе, земля здесь была тверже, а воздух тяжелее; и, вероятно, Ралибар Вуз еще мог бы обрести былую уверенность в себе, если бы не безбожные и омерзительные существа, которые вскоре стали попадаться ему на пути. Их можно было сравнить с чудовищными одноногими жабами, громадными червями с мириадами хвостов и уродливыми ящерицами. Бесконечной процессией существа шлепали сквозь мрак, демонстрируя отвратительное морфологическое многообразие. В отличие от прототипов, они состояли из весьма твердой материи, и Ралибар Вуз устал с отвращением их пинать. Большим облегчением было открытие, что по мере продвижения вперед жалкие выродки постепенно становились мельче.