Кларк Смит – Лабиринт чародея. Вымыслы, грезы и химеры (страница 130)
В тот же день, в море к востоку от срединной Гипербореи, гребцы с торговых галер стали свидетелями невиданного чуда. Матросы, возвращаясь с далеких островов с попутным ветром, около полудня увидели чудовищный айсберг, чьи утесы возвышались над морем, подобно горам. Местами айсберг сиял странным светом, а с самой высокой вершины лился чернильный поток; нижние утесы были порогами и каскадами на его пути; обрушиваясь вниз, вода вскипала, и море, даже на значительном удалении от айсберга, было покрыто туманом и темными полосами, словно черной жидкостью каракатиц.
Подплывать ближе моряки побоялись, поэтому, преисполненные изумления и благоговейного страха, отложили весла, легли в дрейф и принялись наблюдать за айсбергом; тем временем ветер стих, и галеры дрейфовали поблизости от него до наступления ночи. Моряки видели, что айсберг быстро уменьшается, словно изнутри его пожирал неведомый огонь, а воздух и вода заметно потеплели. Ледяные скалы таяли одна за другой; громадные куски с грохотом падали в воду; наконец рухнула самая высокая из вершин, но чернота продолжала бить фонтаном. Матросам казалось, что среди прочих обломков в море рушатся дома, но из-за тумана они не были в этом уверены. К закату айсберг стал не больше обычной льдины и все равно извергал черноту; затем он глубоко погрузился в воду, и странный свет погас. Ночь была безлунная, поэтому айсберг скрылся из виду; поднялся штормовой южный ветер, и к рассвету на воде не осталось ничего.
Обо всем, что было рассказано выше, по Мху Тулану, пограничным гиперборейским царствам и архипелагам до самого южного острова Оштрор долго ходили многочисленные слухи. В этих россказнях нет ни капли правды, ибо доселе ее не ведал никто. Однако я, колдун Эйбон, с помощью некромантии призвав дух Эвага, блуждающий над волнами, узнал от него подлинную историю появления белого червя и записал ее в книгу, оставив лакуны, дабы не смущать слабые умы смертных. И спустя много дней после пришествия и таяния великого ледника люди прочтут эту запись, а также в избытке приобщатся к иному древнему знанию.
Семь заклятий
Лорд Ралибар Вуз, верховный судья Коммориома и четвероюродный брат царя Хомкуата, в сопровождении двадцати шести самых храбрых слуг охотился на дичь, которая в избытке водилась в черных Эйглофианских горах. Оставляя охотникам-любителям больших ленивцев и летучих мышей-вампиров, обитающих в близлежащих джунглях, а равно мелких, но зловредных динозавров, Ралибар Вуз со товарищи стремительным однодневным маршем преодолел расстояние между столицей Гипербореи и целью своего похода. Ровные утесы и суровые валы Вурмисадрета, самой высокой из Эйглофианских гор, нависли над ними, средь бела дня заслоняя опаленными вершинами солнце и полностью скрыв от глаз великолепный закат. Охотники провели ночь под нижними утесами, выставив стражу, подкидывая в костер сухие ветви криптомерии и вслушиваясь в собачий скулеж диких недочеловеков вурмов, в честь которых назвали гору. Слышали они и рев альпийских катоблепасов, преследуемых вурмами, и дикий рык саблезубого тигра, на которого напали и повалили на землю; Ралибар Вуз счел, что звуки предвещают хорошую охоту.
Он и его люди поднялись рано и, позавтракав сушеной медвежатиной и запив ее кислым красным вином, известным бодрящими свойствами, не мешкая начали подъем в гору, чьи верхние утесы испещрены были полыми пещерами, в которых обитали вурмы. Ралибару Вузу уже доводилось охотиться на этих тварей, и стены одной из комнат его дома в Коммориоме были завешаны их толстыми лохматыми шкурами. Вурмы считались самыми грозными представителями гиперборейской фауны; даже просто подняться на Вурмисадрет, не наткнувшись на ее обитателей, было деянием, сопряженным с немалой опасностью, но Ралибара Вуза, имевшего вкус к рискованным авантюрам, банальное давно не соблазняло.
Ралибар Вуз и его команда были отлично вооружены и экипированы. Одни слуги несли веревочные мотки и крючья для подъема на крутые утесы, другие – тяжелые арбалеты и сабли с длинными рукоятями, лучшее оружие против вурмов в ближнем бою. Вдобавок каждый охотник запасся дополнительными ножами, дротиками, двуручными ятаганами, булавами, кинжалами и зазубренными топорами. Все они были в куртках и штанах из шкуры динозавра, а на ногах носили сапоги с медными шипами. На Ралибаре Вузе была легкая медная кольчуга, гибкая, словно ткань, и не стеснявшая движений. Также он нес небольшой круглый щит, обтянутый шкурой мамонта, с длинным бронзовым шипом в центре, который мог быть использован как колющее оружие, а на плечах и перевязи охотника, который был мужчиной видным и широкоплечим, болтался целый арсенал.
Некогда гора Вурмисадрет была вулканом, но все ее четыре кратера вроде бы давно потухли. Несколько часов охотники карабкались вверх по устрашающим уступам из черной лавы и обсидиана, видя, как отвесные скалы отступают назад, в безоблачный зенит, как будто смертному не суждено к ним приблизиться. Быстрее их по небу двигалось солнце, яростно обрушиваясь на охотников сверху и так нагревая каменные уступы, что охотники обжигали руки и ноги, словно прикасались к стенкам печи. Однако Ралибар Вуз, которому не терпелось пустить оружие в ход, не позволял им отдохнуть ни в тенистом ущелье, ни под скудным покровом можжевельников.
В тот день, впрочем, самих вурмов на горе Вурмисадрет не наблюдалось. Не было сомнений, что они пировали всю ночь после того, как гиперборейцы слышали их победные охотничьи крики. Возможно, придется исследовать пещеры выше в горах – серьезное испытание даже для такого крепкого мужчины, как Ралибар Вуз. Лишь до немногих пещер можно было добраться без помощи веревок, особенно если учесть, что вурмы, обладавшие нечеловеческим коварством, швыряли на головы нападавших булыжники и щебень. Большинство пещер были узкими и темными, что представляло для охотников изрядное неудобство; к тому же вурмы будут отчаянно сражаться, защищая самок и детенышей, обитающих в задних пещерах; что до самок, то своей яростью и свирепостью они, как ни поразительно, даже превосходили самцов.
Подъем становился круче, над головами охотников показались устья нижних пещер, и теперь Ралибар Вуз и его сотоварищи все чаще заговаривали о грозящих опасностях. Говорили они о храбрых охотниках, вошедших в пещеры и сгинувших там безвозвратно; еще горячее обсуждались пищевые привычки и вкусы вурмов и то, что пещерные жители вытворяли с пленниками до и после того, как их умертвить. Также многое было сказано о происхождении вурмов, которые, как считалось в народе, были потомками местных женщин и ужасных существ, в незапамятные времена вышедших из мрачных пещер подземного мира в глубинах горы Вурмисадрет. Где-то там, под горой с четырьмя вершинами, обитал ленивый и злобный бог Цатоггуа, переселившийся на Землю с Сатурна вскоре после ее сотворения; кладя поклоны у его черных алтарей, приверженцы Цатоггуа всегда поворачивались лицом в сторону горы Вурмисадрет. Иные, еще более странные создания, чем Цатоггуа, спали под потухшими вулканами или рыскали в скрытом подземном мире; однако мало кто, помимо их адептов или спятивших колдунов, решался утверждать, будто хоть что-нибудь о них знает.
Ралибар Вуз, который питал вполне современное презрение ко всему сверхъестественному, открыто и недвусмысленно выразил скептицизм, слушая, как его спутники потчуют друг друга этими древними байками. Перемежая свою речь непристойными ругательствами, он заявил, что никаких богов не существует, ни над горой Вурмисадрет, ни под горой. А что до вурмов, то происхождения они темного, но, даже пытаясь его проследить, незачем выходить за пределы законов природы. Вурмы – всего-навсего остатки выродившегося племени аборигенов, которые, глубже и глубже погрязая в дикости и жестокости, нашли прибежище в этих вулканических горах после прихода истинных гиперборейцев.
Седые ветераны качали головами, слушая эти еретические речи, но из уважения к высокому положению и храбрости Ралибара Вуза не осмеливались открыто ему возражать.
Спустя несколько часов героического восхождения охотники заметно приблизились к пещерам. Под ними в головокружительной перспективе лежали лесистые холмы и прекрасные плодородные долины Гипербореи. Охотники были одни в мире черных расколотых скал, окруженные со всех сторон зияющими расщелинами. Прямо над ними в почти перпендикулярной скале было три отверстия, напоминавшие вулканические фумаролы, но на блестящей обсидиановой поверхности почти не за что было зацепиться: ни выемок, ни выступов. Даже вурмам, ловким как обезьяны, такой подъем был не по зубам; оценив скалу стратегически, Ралибар Вуз решил, что подобраться к их логову можно только сверху. Диагональная расщелина, что шла от уступа под ногами охотников к вершине горы, несомненно, служила обитателям пещер и входом и выходом.
Впрочем, сначала нужно было забраться наверх – само по себе испытание не из легких. С одной стороны длинного откоса, на котором стояли охотники, была извилистая расщелина, которая заканчивалась в тридцати футах от вершины, а дальше шла ровная и гладкая поверхность. Добравшись до конца расщелины, ловкий скалолаз мог подбросить веревку с крюком и зацепиться за край.