Кларисса Рис – Крах фальшивых богов (страница 37)

— Не сомневайся, я заставлю тебя отдать мне все, что было вложено в тебя, — довольно заулыбался мужчина. — Когда твоя мать пыталась не пустить тебя на обучение, знаешь каких мне усилий стоило оторвать от ее груди жалкого нытика и выкинуть его на встречу жестокому миру, который с легкостью научил его быть мужиком? Я больше трех лет платил директору только за то, чтобы тебя посильнее гнобили и избивали. Так что это только моя заслуга, что теперь ты похож на мужика, а не на жалкого маменькиного сынка, который и двух слов связать не мог. Могу гордиться тем, сколько сил и нервов мне стоило превратить тебя в наследника, достойного нашей семьи. Вовремя же ты подсуетился и заполучил эту идиотку. Теперь мы точно прославимся, и никто не будет нам указывать, что именно мы должны делать. С состоянием семьи Ватикас, наши позиции будут несокрушимыми. Теперь я точно могу тобой гордиться, как своим наследником.

— Отец только вы забываете, что все мы люди и у меня есть свои планы на дальнейшую жизнь, — стянув с носа очки я отложил их в сторону и подтянул поближе кружку с кофе. — Не смотрите на меня, как на умалишенного, ваша главная ошибка заключалась в том, что вы не захотели внемлите предупреждениям. История Филурая вас ничему не научила? Так давайте я еще раз доходчиво объясню, что трогать мою жену опасно для здоровья!

— Знаешь, чем диктатура отличается от тирании? — вскинул я вопросительно бровь. — Только формой подачи. Оба этих государственных строя подразумевают под собой жесткий режим правления, в котором нет места личностному мнению народа. Ты же пытаясь балансировать на грани добра и зла, упустил все шансы. Тебя предали не потому, что ты плохой архиепископ, а потому что не нашел в себе силы прижать за горло всех остальных.

— Прежде чем повышать голос на своего отца, помни о том, что я финансирую твое будущее, — на лице собеседника промелькнуло раздражение. — Если я захочу, то ты тут же останешься без дальнейших средств к существованию и будешь побираться по всем родственникам.

— Все же я в печали из-за того, что мне выпала участь иметь таких родителей, — я покачал головой и тяжело вздохнул. — Папа в настоящий момент времени ни я, ни моя жена уже не зависим от тебя, это твое дальнейшее будущее в наших руках. Если ты хочешь показать свою значимость, просто начни работать на благо семьи. Все что было красивого в истории для журналистов на самом деле не имеет никакого значения. И да, спешу тебе напомнить, вакцина, введенная вам всем еще при отце Фила, до сих пор работает, и мне ничего не стоит попросить его, уговорить тебя пойти и сброситься с моста с лозунгами против Алексис. Как думаешь, много людей будут тебя жалеть?

— Ты думаешь такая выходка сойдет тебе с рук? — отец мгновенно спал с лица и стал немного сероватым на цвет кожи. — Я не последний человек в стране, это дело будут расследовать.

— У нас есть замечательная возможность свалить все на Химора и его шайку, в которой ты и твоя жена состоите уже достаточно долгий срок, — с нажимом проговорил я. — У нас много козырей в рукавах. И это значит, что именно я контролирую ситуацию. Так что не советую тебе пытаться вывести меня из себя. Моя жена, конечно, гений, но даже она не может за одно мановение вытравить из крови скопившиеся там следы прошлых сывороток. Леди Гвенс на самом деле обладала поразительными навыками, такую дрянь намешать еще надо было умудриться, если верить Алексис, чудо, что вообще все не превратились в овощи ходячие. Хотя лично тебя можем ввести в подобное состояние.

— Твоя неуемная фантазия, еще один грех, от которого так и не смогли избавиться, как бы не старались, — по глазам мужчины можно было понять, что таким ответом он недоволен.

— Спешу тебя огорчить, — тихо пробормотал я, — но играть по твоим правилам, я больше не собираюсь. Тебе придется принять мою правду, твой сын не удобный инструмент для манипуляций, он человек, который в будущем возглавит эту страну. И если попытаешься перейти мне дорогу, Химор с его психическими отклонениями покажется тебе белой и пушистой кошечкой. Я найду способ, не только разрушить всю твою компанию, но и сотру с лица земли любое упоминание о нашей семье. Даже зная, что я потерял память, все что ты сделал — воспользовался мною, как бездушной вещью. Но знаешь отец, даже у кукол есть душа и иногда она толкает их на неопределенные поступки.

— Даже если твоя невеста смогла изготовить яд похлеще своем покойной матери, тебе это не спасет, пока его не вколют, ничего не произойдет, — рассмеялся мой собеседник. — Я может и не епископ, но спал с секретаршей главного, так что осведомлен обо всем получше тебя.

— Вот только эти знания бесполезны, — склонив голову к плечу, я улыбнулся. — Потому что теперь балом руковожу я. И тебе придется решить, хочешь ты быть марионеткой или трупом. Я не тороплю, выбирай с умом.

— Ах ты жалкий сопляк! — едва не пыхтел от злости папочка.

— Я рад, что увидел твое истинное лицо до того момента, как переписал документы, — похлопал я по папке рядом с собой.

— Что? — едва вымолвил родитель.

— Всего вам наилучшего отец, — помахав ему, сам встал из-за стола. — Денег семьи Ватикас, вы не увидите. А теперь прошу меня простить, меня ждет выбор кольца для невесты.

Глава 56

Улицы вечерней столицы были наполнены суетой и гамоном предпраздничной суматохи. Все что я мог, это бесцельно бродить по торговому кварталу в надежде развеять нерадостные мысли в голове. А их было намного больше, чем я хотел бы. Да и не престало будущему мужу архиепископа на людях себя вести так, словно он с головой не дружит. Обо мне и так не самые лучшие отзывы ходили среди народа. Эту ситуацию парой статей в газетах не исправить. Тут надо все силы приложить к тому, чтобы заполучить возможность измениться в их глазах.

Сглотнув вязкую слюну, постарался не думать о больной теме. Сейчас все мое внимание должно быть сосредоточено только на том, чтобы найти достойный подарок для Алексис. Она будет довольно всему, чтобы я не купил, но моя гордость не позволяет мне так наплевательски относится к столь ответственному выбору. Единственное, что я мог, это идти и стараться не сбиваться с правильных мыслей и намерений. Если так подумать, то, чем я хуже тех, кто вообще не ценит своих дам, а слывет едва не святым.

В голове мгновенно всплыли слова Филурая о том, что он делал для своей жены все. Так и хотелось рассмеяться ему в лицо и сказать, что он ничего для нее не делал. Вздохнув, постарался взять себя в руки. Сейчас к той, привычной и практически родной толпе журналистов прибавились еще и зеваки, которые хотели поглазеть на человека, который готов отказаться от всего, лишь бы его жене было хорошо. Не понимаю, каким образом это вызвало такой ажиотаж в обществе. У них словно весь мир с ног на голову перевернулся и теперь не желал возвращаться обратно.

Закусив губу, постарался сдержать истеричный смешок. Не думал и не гадал, что в моей жизни может наступить момент, который поставит под удар мое психологическое здоровье. Ну в самом деле, такого я не мог представить даже в самом деком кошмаре. Променять политику и собственные знания на второсортный заговор и переворот государственного строя. Кому из старых коллег расскажи, только покрутят пальцем у виска. Я бы и сам себя в дурдом сдал бы, если бы все это не было настолько реальным, что мурашки бежали по кожи и хотелось выть от тоски на луну, подобно огромному серому волку.

Узрев знакомый ювелирный, зашел и покрутился пару минут. Даже не соображая, что, собственно, происходит, с удивлением обнаружил, что около меня уже стоит тот самый менеджер, который в прошлый раз огрызался сквозь зубы. Я даже удивился тому факту, что его не вышвырнули после прошлого прокола. Все же это было весьма неприятно и больно ударило по репутации ювелирной сети в целом. В сводках писали, что акции упали на двадцать пунктов, которые до сих пор не могли отыграться обратно.

— Добро пожаловать достопочтенный сир, — мне поклонились, — ищите чего-то особенного? У нас в магазине представлены только лучшие коллекции, мы славимся уникальными камнями и драгоценными изделиями.

— В прошлый раз вы не произвели подобного впечатления, — все же не смог удержаться от шпильки в его адрес.

— Приношу свои глубочайшие извинения за столь недостойное поведение, которое могло оставить у вас негативное впечатление о нашем ювелирном салоне, — назойливой мухой жужжал над ухом мужик. — Прошу пройдите и осмотритесь, сейчас для вас приготовят комнату и принесут шампанское с закусками. Я полностью к вашим услугам. Спрашивайте обо всем, что только может быть вам интересно.

— Просто дайте мне журнал с кольцами, — не выдержав, я все же отшатнулся на пару шагов.

— Конечно, — указал он на небольшую алую штору за спинами улыбающихся девушек, — прошу за мной, я проведу вас в более тихое место, в котором никто посторонний не помешает насладиться вам выбором столь драгоценного сердцу подарка.

— Благодарю, — все же растянул я губы в улыбке, поддерживая собственную легенду.

Комната, в которой меня оставили в полном одиночестве, больше всего напоминала будуар дам среднего века. Все такое мягкое, пушистое и не обремененное ценностью. Красивая обертка, за которой было совершенно пусто. Хотя, наверное, так это и было. Большая клиентская масса этого места женщины, или провинившиеся мужья, но последним такая отдельная комнатка не требуется. Вот и ориентировались дизайнеры в основном на прекрасную половину человечества, оттого и выдержано все убранство в подобном оформление.