Клара Рутт – Пятая сила (страница 5)

Улиан выхватил почти полную чашу с кашей и набросился на еду. Наальд усмехнулся, но поспешил сделать вид, что занят уборкой: сдавленный хрип все же продолжал вырываться у него из груди.

Уже прошел почти месяц после его возвращения, но отец так и не позволил выйти Улиану из дома. По его словам, за забором творился сущий ужас: люди нападали на эльфов без разбору, врывались в дома, крушили все на своем пути, уничтожали наследие целой расы. На трон Мирсула взошел первый людской лорд. И он позволял другим бесчинствовать.

Однако Улиан не слышал звуков боя ни из комнаты, ни со двора: улицы оставались тихими. Даже чересчур тихими: город накрыла пелена траурного молчания.

И потому внезапный шум у ворот заставил Улиана вскочить из-за стола.

– Наальд, открывай! – Кто-то барабанил в дверь и рычал. – Задница Ульбраха, ты нам должен!

Улиан глянул на отца, но тот лишь закатал рукава рубахи и сухо бросил:

– Сиди в доме.

Отец скрылся, но грохот продолжился. К первому голосу добавился еще один:

– Где наше оружие, кузнец? Плати неустойку или прощайся с жизнью!

Улиан бросился к окну. У калитки собралась толпа мужчин. Отец медленно подошел и сложил руки на груди:

– Через неделю. Будет готово через неделю.

– Ты нам говорил это дюжину дней назад! Сдается, ты кинуть нас вздумал?

Один из толпы замахнулся, отец увернулся, но кашель вновь застал его врасплох. Но людей это не остановило. Не дожидаясь, когда Наальд выпрямится, они набросились на него с кулаками.

Улиан зажмурился: лишь бы не знать, лишь бы не видеть этих бессовестных лиц! Отец даже не сопротивлялся их ударам, он только пытался справиться с кашлем, крючась и расходясь сильнее в новом приступе. Да если бы даже и не было этой болезни, что бы он сделал? Отец не воин, а кузнец. Он один, а врагов – множество. Если не вмешаться, отец умрет, а люди доберутся до Улиана.

А он никак не должен попасться! В доме хранилась теперь настоящая магия другого мира. Его доля, маленькая, почти незаметная частица, которую он не смог показать даже отцу. Все думал, что придет подходящий момент, что отец не всегда будет хмур и задумчив, что однажды он улыбнется и просто спросит, как у сына дела…

– Папа! – Вдруг распахнув глаза, Улиан выскочил из дома.

Наальд пытался встать, ухватившись за колышек забора, но удары все сыпались на него, и он лишь оседал на трухлявую ограду. Но все же Улиану удалось отвлечь внимание разбойников. Главарь отошел от отца и обернулся. Остальные замерли за его спиной.

– Какой милый эльфенок! Иди к нам, малыш.

– Не троньте его! – Улиан закричал изо всех сил и бросился к Наальду, но что-то оттолкнуло его.

Огромная искра: не пламя – таинственное свечение – возникло между ними, и Улиан отлетел назад. Он не ударился, скорее разозлился, но, вскочив, обнаружил, что разбойников раскидало тоже. Отец остался на месте и, завороженный, рассматривал свет в воздухе прямо перед собой. А после, укутавшись этим светом, словно плащом, между ними возникла фигура. Она стояла спиной к Улиану, но несложно было догадаться, кто стал их гостем.

– Ты кто? – Наальд бросил с вызовом.

Он крепче ухватился за старый забор, но стоило пришельцу вскинуть руки, деревянные колья рухнули, и отца прижало к земле. Улиан бросился навстречу, но его оттолкнул магический вихрь. Незнакомец повел ладонью и направил воздушную воронку в сторону разбойников. Потоки ветра смешались в один воздушный шар и теперь притягивали к себе предметы. Улиан едва сумел ухватиться за металлическую дверь дома, но все мелкие предметы: инструменты, корзины, одежда, – устремились к магическому вихрю.

Охваченные паникой, люди попытались бежать. Воронка вытянулась и, преградив им путь, втянула каждого, одного за другим. С криками и знатными ругательствами разбойники скрылись под покрывалом неизвестной магии, вихрь уменьшился и, в конце концов, уместился в ладони незваного гостя. Вновь стало тихо. Потрясенный, отец осматривал пришельца, все так же не решаясь подняться.

– Я знаю вас! Вы маг! Вы были на той поляне под куполом! – Улиан смог, наконец, расцепить окоченевшие пальцы и отпустить дверь. Он бросился к незнакомцу бездумно, но тот остановил его одним лишь жестом вытянутой руки.

– Смышленый эльфенок. Все верно, я Ризвел. – Маг повернулся к Наальду, тот выпрямился. Но до сих пор оторопело поглядывал на незваного гостя. На его лице появились кровоподтеки.

– Зачем вы отправили нас в тот мир? Зачем мы были там сто лет? Здесь все… все погибло! – не смея приблизиться, Улиан не заметил, как повысил голос. Если и были виновные в том, что произошло с эльфами, то это были те четверо, а Ризвел – один из них.

– Разве не очевидно? – Чародей приблизился и улыбнулся. – Мы спасли мир! – Он перевел взгляд с одного на другого, будто удостоверяясь, что не обделен вниманием. – Четыре стихии сошлись под куполом: жизнь и смерть, порядок и хаос, и, видите ли, мы не ждали прихода эльфов… – Он наигранно задумался. – И поэтому камень устранил пятую силу.

– Нас, – Наальд прошептал, но брови его сдвинулись. Вряд ли он понимал суть речей мага, но он был теперь одним из немногих выживших эльфов и, безусловно, имел право знать больше.

– Все встало на свои места, благодаря вам, – Ризвел посмотрел ему в глаза, но резко повернулся к Улиану. – Вот только мой посох куда-то подевался. Сдается мне, что он в этих стенах.

– Вам его не найти! – Улиан выпрямился и заговорил, как отец, строго. – Он в другом мире, и он в надежных руках.

– У Оррсан, – маг прошипел, и его глаза загорелись неестественным, фиолетовым, светом.

– Она помогла мне вернуться.

– Что ж, – маг положил ладонь на стену дома и закрыл глаза, – лесные девы славятся благородством.

Но чем дольше он оставался неподвижным, тем шире становилась его улыбка. Наальд переместился к Улиану и закрыл его собой. Какое-то время Ризвел еще оставался неподвижным, но стоило ему оторвать руку, расхохотался в голос.

Отчего-то пошли мурашки. Наальд прижал его сильнее, и теперь Улиан ощущал на своем плече крепкую отцовскую руку.

– Часть его здесь! – Маг успокоился и заглянул ему в глаза. – Я чувствую его! Он в этом доме! Его… навершие. Ты обхитрил Оррсан! Ты обхитрил дриаду! – Он взлохматил ему волосы. – Но будь осторожен, юнец, и знай, что вы под моим надзором. Часть моей силы в камне, помнишь? Камень в этом городе, у ничтожных людишек, но они будут поумнее вашего лорда Мириана, я смотрю. Они уже заточили его под землю, в самое сердце эльфийского храма, а? Как вам такое?

– Уходите! Кто вы и по какому праву здесь? – Наальд повысил голос.

– Ну вот, так всегда, – Ризвел закатил глаза, – только спасешь кому-то жизнь, сразу становишься неугодным. Ладно, прощайте, друзья. Но не забывайте, что я присматриваю за своей вещицей, волей случая ставшей вашей, – он подмигнул. – Но придет время, о да, я чувствую это время! И посох вновь найдет меня. Но не сейчас, пока еще… рано.

Маг растворился так же быстро, как пришел. Какое-то время Улиан не мог пошевелиться, но Наальд первым вышел из оцепенения. Он присел и заглянул Улиану в глаза:

– Ты знаешь, о чем он? Это навершие в нашем доме?

Улиан кивнул. Страх пропал, стоило отцу приблизиться. Ему еще предстояло оправляться от побоев и лечить лихорадку, но Улиан знал, что вместе они справятся.

– Тогда я спокоен. Ты вернулся, и, значит, у эльфов еще есть шанс. – Наальд притянул его к себе и впервые обнял. – Я очень скучал, сын.

Глава 7. Берта

Отец прожил еще год. А потом лихорадка подкосила и его. Улиан остался в одиночестве на последующие три сотни лет. Первое время присматривала за ним добрая женщина, ограждала от нападок со стороны мародеров, но вскоре и те прекратились: Человек успокоился и полностью забрал власть. О том, кто остался из эльфов, Улиан старался не думать. По крайней в их районе на окраине Мирсула он не знал никого.

Женщина воспитала его, как родного сына: свою семью она тоже потеряла во время чумы и неразберихи в городе. Но людской век короткий, и в свои неполные пятьдесят Улиан похоронил и ее. И в память о родителях возобновил кузницу.

Он редко выходил из дома, почти ни с кем не общался и предавался воспоминаниям о прошлом: что было с ним в детстве, почему и для какой цели? Ведь он… потерял все? И главное – вкус к жизни. Колотил по наковальне, получал заказы, зарабатывал на жизнь как мог, прослыл отшельником из крайнего дома. Седьмое поколение людских лордов сменилось в Мирсуле, а он жил. Для чего? То была злая шутка в жестоком долголетии эльфов. Особенно когда за четыреста лет со дня Раскола память об их великой истории почти стерлась.

Соседские дети (да их родители наверняка) даже не подозревали, что он эльф: звали сумасшедшим стариком и редко здоровались. Улиан прятал уши под тюрбаном и молчал. Годы забирали здоровье и туманили воспоминания, что и сам он время от времени путал, который год, и правда ли, что он сто лет провел в другом мире.

Пока однажды таинственным свечением о себе не напомнило навершие. Сначала он даже не понял, что что-то не так: оно так и лежало на дне сундука в его доме. Но больно уж буйно реагировали соседские собаки. В поисках причины Улиан обошел весь дом снаружи и изнутри, глянул издалека, затем перебрал вещи: не было такого ни разу, чтобы собаки так на него ополчались. А потом вдруг понял. И холодный пот сбежал по шее: ошибки быть не могло.