Клара Рутт – Пятая сила (страница 13)

一 Сомневаетесь в наших силах, милая гостья? 一 прогромыхал Париний. 一 Так давайте потягаемся! А? Только возьму свое оружие!

Оррсан ступила на порог пещеры, но ни он, ни слуги, ни даже стража и ни жена с сыном не остановили ее. Напротив, все без исключения устремили взгляды на верховного мага. И он не заставил себя долго ждать. Решительным шагом настиг выемку в стене пещеры и протянул руки к посоху.

Миг 一 и между ними образовалась невидимая связь: сгустки энергии соединили его пальцы с основанием посоха, окутанным магической спиралью. В пещере воздух будто натянулся, люди внизу замерли. Нэрия с Рутиором застыли с восхищенными взглядами, наблюдая за творящимся волшебством. Оррсан почувствовала крепкие корни под ногами.

Ладони Париния засветились, и посох сам лег к нему в руки. На мгновение пещеру окутала тишина, а затем властный хохот раскатами грома разошелся по сводам. Стены отразили эхо.

一 Мой! Он мой! 一 провозгласил Париний. Его лицо светилось золотом в ослепительном сиянии магических лучей, поток воздуха трепал его волосы, он не мог сдерживать восклик и ронял слезы от яркого света. Люди, опешив, будто тоже не могли поверить и не произносили ни звука.

Но в один миг восхищенное выражение превратилось в гримасу ужаса, когда верховный маг, сам того не понимая, стал тлеть прямо на глазах у своего народа. Сначала кожа, затем волосы, затем кости, затем безумная улыбка…

Нэрия бросилась к мужу, но ее откинуло ударной волной 一 посох показывал силу. На месте Париния осталась лежать тяжелая красная мантия.

Орссан не тронулась с места, Берта, выглянув из-за камня, кивнула в другую сторону Пещеры: там, где был посох, теперь мерцал портал.

一 Уходи, 一 одними губами приказала Оррсан и, заметив мгновенное сопротивление девочки, вышла на центр и произнесла уже в полный голос:

一 Что я и говорила! Смещение равновесия не проходит бесследно!

一 Мерзавка! 一 вскочила Нэрия и бросилась с голыми руками на девушку. Из ее ладоней полетели искры, но тело Оррсан уже полностью покрывала древесная кора. К щиколоткам цеплялись корни. Сила дриады полностью была в ней, и вместо того чтобы сражаться, Оррсан тугими лианами подхватила Берту и буквально выбросила в гаснущий портал. Через миг на его место встал посох.

一 Все из-за тебя! 一 в истерике наступала Нэрия, но ее одернул Рутиор:

一 Мама, прекрати! 一 в его голосе промелькнули нервные напряженные нотки, взгляд бегал от матери к атласной мантии на земле. 一 Не все ли равно… теперь.

Он сел на корточки и обхватил голову. Волнистые светлые пряди скрыли лицо. Читал ли он там заклинание или смиренно плакал, для Оррсан осталось тайной. Но глаза Нэрии просияли:

一 Месть!

Ее зрачки налились рубиновым свечением, Оррсан чувствовала, как в нее летят яростные магические потоки, но они не доставляли ей никакого урона. Теперь она была уверена, что в этом месте господствует энергия Раскола. Она здесь хозяйка, но пока портал закрыт, она взаперти. И она не имеет права касаться посоха.

Нэрия будто считала ее мысли и бросилась к проходу.

一 Нет! 一 крикнула Оррсан, ее руки-лианы овили пояс отчаявшейся женщины. Рутиор вскочил:

一 Мама!

Но было поздно. Ярость победила здравый рассудок. Сила Жизни взяла верх над Истинной магией Раскола. Потому ли, что Ризвел по прежнему владел посохом по праву?

Тело Нэрии осыпалось прахом. Посох открыл портал. Сердце Оррсан подскочило: от дома ее отделял один шаг! И холодные, напитавшиеся злостью, глаза Рутиора.

一 Уходи! 一 он воскликнул, и своды Пещеры задрожали. Его лицо исказила гримаса боли, плечи затряслись от усилия. 一 Оставь нас!

Его мантию пронзали молнии, волосы светились золотом посоха, Оррсан смотрела с сожалением:

一 Истинный маг вернется. Встреть его как должно, 一 только прошептала она.

Она уже слышала пение птиц, журчание ручья из своего 一 Расколотого 一 мира, вдыхала запах костра и жареного мяса, тихое бормотание и смех, но главное 一 дыхание ее леса. Там она хозяйка. И туда она идет.

Шар жизни нырнул в портал, не дожидаясь ее решения. Она по-прежнему видела слезы Рутиора на щеках, в один миг покрывшимися морщинами. Его волосы буквально растворились в воздухе, и теперь на Оррсан смотрел отчаявшийся лысый старик с пронзительными васильковыми глазами, жадными до жизни.

Она поняла это только когда он схватил ее за руку. Хотел уйти? Вернуть годы? Она это никогда не узнает, но время выровняет свое течение и пойдет в ногу с Расколотым миром. А Берта, вернувшись через пятьдесят лет, найдет Рутиора таким же юным волшебником с потухшими глазами. Потерявшим место в магическом Совете и живущим отшельником. Но выполнившим последнее указание Оррсан.

А сейчас ее руки-плети больным хлыстом отрезали от себя мага, и он невольно попятился, очевидно считав и поняв наконец силу Жизни чужого мира.

Корни отделились от земли и буквально вбросили девушку в тускнеющих портал.

За золотым свечением посоха остались пещера, посох и недоуменные маги. С другой стороны ее встретил новый, но все же родной мир. Расколотый. И незнакомые женские лица 一 за высоким лесным частоколом.

То были амазонки 一 племя беженок из Мирсула, сформировавшееся почти за четыре столетия после падения Драконов.

И потухший шар. И обессиленное человеческое тело: в Расколотом мире она больше не владыка. И даже не одна из четырех фигур. Все, что здесь осталось 一 Рваный лес, обломки утраченной силы и… она, красавица-Берта. Девушка тридцати лет, почти ее ровесница, с длинной черной косой и неизменным шрамом на переносице. Они его устранят, найдут средство среди отваров целебных лесных трав. И никогда не расстанутся, будут поддерживать друг друга что бы ни случилось, как настоящие подруги, до самой смерти Оррсан.

Третья королева

Повесть

Глава 1. Еще не амазонка

Младенец орал всю дорогу. Хоть бы на миг замер дух перевести 一 нет. И утро, и день, и ночь, и новое утро Веронике пришлось слушать его надрывные вопли. Хорошо, что возиться не заставили; плохо, что долго идти.

Можно было быстрее, на лошади или в телеге, но королева не позволила: решила, что в объятиях да у груди ребенку и теплее, и безопаснее будет. Все учла, только о Веронике не подумала. Сказала только: “Это твое испытание. Возвращайся” и отпустила.

Но стоило выйти за пределы лагеря, Вероника поняла: не вернется. А даже если вернется, не примут: без знака амазонки она чужачка. Враг. И значит, путь назад ей закрыт навсегда.

Конечно, Оррсан это знала. Она чтила вековые традиции, в угоду благосостояния племени жертвовала свободой и даже жизнью только одной из них. Глупой девчонки, у которой еще не было клейма. Вероники.

Обряд Посвящения должен был пройти осенью, не позднее, чем три месяца спустя, но теперь 一 после задания королевы амазонок 一 он никогда не случится.

О том, что делать ей без клейма и дома, Вероника старалась не думать. Всю жизнь ее учили, что мир за пределами частокола враждебен и холоден, Рваный лес соткан из лоскутов разных миров, и, покинув дом, путник рискует не вернуться. Почему? Вероника не знала. Но на ее памяти, за все ее неполные шестнадцать лет, посвящаемые всегда возвращались. Приносили добычу, получали почести, становились настоящими амазонками и обретали заветное клеймо.

Ей предстояло научиться жить без него. Обрести новый дом, новый уклад, новые законы. Но сначала 一 выжить. И выполнить задание Оррсан.

Бросить на полпути варианта не было: за ней следили две амазонки-лучницы с деревьев. Под предлогом защиты, конечно же, но фактически 一 чтобы проследить за выполнением поручения. И если по какой-то причине не дойдет Вероника, завершить миссию самим. И вернуться.

Ну, конечно! Они могут. Они получили свое клеймо не ранее, чем прошлой осенью, и теперь королева дорожила их жизнями: потерять амазонку 一 преступление. Сотню дней нужно было приносить дары Древу Мудрости под лагерем, оплакивая потери, и в худшие времена такие дни траура затягивались на годы. Оррсан же была справедливым правителем, поэтому отправила на задание ту, чья гибель не понесет никаких утрат.

一 Дальше сама, 一 донесся с ближайшей кроны уверенный голос. 一 Мы проследим за тобой до самого замка, дождемся, когда ты войдешь внутрь. Если что 一 сразу атакуем.

一 Ты слишком шумно ступаешь, Эррэйя, 一 отозвалась Вероника, не поднимая головы. 一 Этот проклятый ребенок орет и то тише.

一 Это принц Гурий, 一 пробасила вторая воительница и, судя по заметному шороху, натянула тетиву, 一 ты за него отвечаешь, это твое Испытание.

一 Это моя смерть, Зания, 一 процедила сквозь зубы Вероника и перехватила младенца: руки уже затекли. Он не прекращал верещать. 一 Вы обе прекрасно знаете, что в ночь Посвящения девушка имеет право вернуться только с добычей, в противном случае ее встретят как врага.

一 Только будь осторожна, ладно? 一 прошептала Эррэйя, тоже натягивая тетиву: брала на прицел вход в замок, очевидно. 一 Что бы ни случилось, я за тебя переживаю, как за сестру.

Вероника негромко выдохнула и закатила глаза:

一 Что ты видишь? У моста чисто?

一 Да. Стража только у ворот, но они должны быть предупреждены о твоем приходе. На крайний случай, у тебя есть письмо госпожи.

一 Тогда не буду медлить, мои уши уже не могут слушать этот рев.

Никто не ответил: нельзя было девушкам проявлять излишние чувства, в первую очередь они воины, а уже затем матери, дочери и сестры. А на задании и вовсе любое проявление эмоций могло стоить жизней.