Клара Рутт – Пепел желания (страница 49)

Он обхватил меня крепкой рукой, прижал спиной к своей горячей груди, приподнимая. Я запрокинула голову ему на плечо, волосы рассыпались по его спине, он замер, а пальцем не прекращал движения. Я отвечала встречным движением и вскоре почувствовала еще один.

Я не сдержалась и снова выкрикнула, он сунул палец мне в рот, ускоряясь одновременно в двух местах. Мне оставалось только принимать. По моим ногам текла влага, Даркхан бережно собирал ее и втирал в промежность, я подавалась ему навстречу. А когда его рука коснулась моего набухшего клитора…

Тело покрыла судорога, дыхание застыло где-то внизу живота, а он двигался сильнее, рычал, снова сжимал мне грудь и расширял меня сзади. Он понял, когда меня накрыла эта горячая волна, и изо всех сил прижал меня к своему раскаленному торсу. Я только и могла хватать ртом воздух, сжимая внутренние мышцы и принимая его глубже в себе.

Мелкие кристаллы кварца впивались в спину и смешивались с каплями его меди. Чешуя подо мной хрустела, когда я двигалась, и этот звук напоминал мне, что это не сон. Что он здесь. Что он все еще мой.

Он дождался, когда спадет эта сумасшедшая дрожь, ослабил хватку, сжал ягодицы и провел крепкими ладонями выше, к лопаткам, я снова застонала, легкий ветерок подхватил его движения и тоже окутал меня лаской. По моему телу лилась его медь, и это был самый главный подарок в моей жизни.

— Я хочу, чтобы ты приняла в себя мое семя, владычица, — раздалось в самом ухе. — Все, до единой капли. Чтобы ты оставила в себе мою… медь.

Я поняла. Я тоже этого хотела и, выставив перед собой дрожащие руки, перевернулась на спину.

Наши взгляды встретились. В его глазах застыло смирение и решимость, в моем — покорность. Он мой, а я его — плевать на условности. И мы оба правители, и мы оба хотели друг друга.

Я приоткрыла губы и приподнялась на локтях, не сводя с него взгляда. Он придвинулся ближе, запустил ладонь в мои волосы и сжал в хвост, второй провел по шее, ключице, опустился к груди, снова задержался на шее…

— Сделай это, милая, — прошептал он и вошел мне в рот.

Я согнула ноги, приближаясь к нему всему, и запрокинула голову, принимая его глубже. До единой капли, сказал он. Я в нем, а он во мне. Навек. Отныне.

Но сейчас я позволила ему действовать самому — как ему хочется, контролировать темп, глубину, места соприкосновения, — и от одной мысли готова была кончить снова, осознавая, что он сейчас со мной чувствует.

А когда он прижал мою голову к паху и зарычал, я затаила дыхание: сейчас во мне окажется его огонь, и никто не в силах будет разъединить отныне хрусталь и медь.

Он замер на несколько мгновений, его рука на моем затылке ослабла и теперь просто гладила волосы. Я робко подняла глаза, он улыбнулся и медленно отстранился.

Мое тело все горело изнутри — будто теперь и в меня пустили лаву. Соски снова налились медью, по животу пошли красивые изящные узоры. Хрусталик мне показывал золотистые звезды.

Даркхан сел, его бедра сжали мои, и он, обхватив мой подбородок крепкими ладонями, проговорил тихо:

— Что бы ни случилось дальше, просто знай, что настоящее — только это. Как бы ни переубеждал меня Улдрош, как бы ты… ни стала сомневаться во мне. Вовеки, Сейра. Если ты увидишь в моих поступках что-то, что противоречит этой истине… убей.

Я нахмурилась от его последних слов, но все-таки подалась вперед и поцеловала. Прижалась грудью к его разгоряченному телу. Он обхватил меня всю крепкими руками.

— Ты для этого меня позвал сюда? Не в Алтарь? — спросила я тихо. Сейчас хотелось говорить только о нас. Никакой политики, никакой войны, никакого пророчества.

— Ну, еще для того, чтобы Карнак не увидел. Алтарь соединен сетью Очей Истины со столицей. Ты знаешь.

— Разве не все равно теперь? О нас знает весь Пламенный Шат, а Карнак готов исполнить пророчество. Но если сознание Улдроша проснулось в тебе, кого он будет оживлять?

Даркхан только пожал плечами, а я спросила:

— Твои лопатки, Даркхан… там крылья растут… ты наверняка увеличишься в размерах… покроешься чешуей снова. Где ты будешь жить?

— Думаю, ты узнаешь об этом, — ответил он уклончиво и поцеловал в висок. — Тебе не будет равных, Сейра. Ты будешь владычицей Объединенного Талгаара. Прямо сегодня. После того, как мы насладимся друг другом вдоволь.

— Этого никогда не будет, — прошептала я и забегала глазами по его лицу. — Я не могу насытиться тобой, Даркхан, ты моя подпитка. Но ты покидаешь меня.

— Не забывай, что я с тобой, в любом облике.

— Твое сознание подвластно Улдрошу. Тебе с ним сначала придется договориться. Вот твоя главная борьба сейчас. А я справлюсь, как всегда. У меня нет выбора.

— Можешь занять мою спальню, — усмехнулся Даркхан и посмотрел с хитринкой. Я ответила честно:

— Боюсь, моя охрана будет против такого предложения. Но я рассмотрю его лично. Прямо сейчас. С участием самого инициатора!

Даркхан повалил меня на песок:

— Боюсь, Элион будет зол, что мы заставляем его ждать.

Я набрала в грудь побольше воздуха, но вдруг выдохнула: это неважно. Солнце уже клонилось к закату, роняя тени на его лицо и окрашивая небо в цвет его меди. Мы задержались непростительно надолго, потеряве счет часам. Я знала: это наш последний закат. Но сейчас, глядя в его глаза, я верила, что у нас есть вечность.

— До полуночи еще есть время, — ответила я. — Нам же хватит?

Глава 28

Элион выглядел, как всегда, невозмутимым, но в его голосе все же слышалась раздражительность:

— Вся наша затея с сопротивлением коту под хвост, если не успеем!

Не дожидаясь ответов, он первым вышел в центр Алтаря и положил руку на стеклянный купол, укрывающий какой-то артефакт. Украшение. Из меди.

Не торопясь подходить, я стрельнула взглядом в Даркхана. Мы вошли по разные стороны Алтаря, как полагается, и потому оказались напротив. Железный Клык только кивнул и первым из нас сложил ладонь на руку Элиона.

— Ай! Жжется! — провозгласил тот с упреком и, уже зыркнув на меня, рявкнул: — Ну, чего встала? Твоего холода не хватает, а то эта огненная глыба тут все спалит к проклятому Улдрошу!

Если Элион ругался и торопился, значит дело и впрямь было на грани. А может, он просто ощущал ответственность, что именно по его воле мы сюда явились. Хотя интерес, безусловно, был у каждого. Общий.

— Не переживай, Теневой Владыка, — ответила я напевно. — В нас всех есть частицы сил друг друга. А моей в ладони Даркхана более чем достаточно, так что терпи, недолго осталось быть Талгаару раздробленным.

Тот лишь фыркнул и стиснул зубы от боли. Я наконец подошла и положила руку поверх руки Даркхана. Зеркала по периметру вспыхнули. Вместо отражений они показали столицу. Карнака. И то, что он делал прямо сейчас.

— Это предупреждение? — спросила я Элиона. — Что говорят нам зеркала? Чтобы мы отложили договор?

— Это просто факт, Сейра. Что с этим делать, решать нам, — отмахнулся тот. — Под колпаком венец Единого Талгаара? Правильно понимаю?

Даркхан кивнул:

— Ритуал Карнака нам не помешает. Мы уже в Алтаре. А то, что дальше… мы примем.

Зеркала показывали вулкан — сердце Улдроша, столицы Пламенного Шата. Карнак стоял на самой вершине и раскрывал объятия горячим струям пара. Они поднимались из самого жерла и овивали его фигуру тонкими прозрачными косами. Рядом стояла Морвенна и с азартом смотрела на кипящую лаву.

В ее руках был поднос из черного монолитного обсидиана, на котором угадывались те самые «ингредиенты» для исполнения пророчества.

— Ты же не отправил ему свою кровь? — хмуро поинтересовался Элион. Даркхан покачал головой. Я сказала:

— Его кровь в Очах Истины…

Элион посмотрел свирепо:

— Я сказал их уничтожить! Карнак получит власть над всеми нами!

— Коронуйте Сейру завтра до полудня, — рыкнул Даркхан. — У Талгаара тоже есть сила! В конце концов, у него есть артефакт из тройственного сплава.

— Если Улдрош поднимется прямо сейчас, боюсь, у нас нет в запасе и часа! — раздраженно сказал Элион. Я почувствовала, как напряглась ладонь Даркхана, и сплела наши пальцы. Он глянул на меня с благодарностью и спокойно ответил:

— Его сознание в моей голове, Элион. Его сущность… в моем теле. Наша сила уже начала действовать.

— Что мешает ему вернуться? — парировал тот. — Мы даже не знаем, как ритуал Карнака отразится на тебе! Если бы не Очи Истины…

Элион посмотрел на меня с упреком и покачал головой. Хорошо, что он не знает, что я отдала его почти добровольно. Но я не могла по-другому. Оставалось надеяться, что у Сарриса с Торном был план, как освободить Рианон. Рассчитывать на милость владыки даже с его слов не приходилось.

Морвенна по очереди бросила в жерло искусственную «кровь Даркхана», зеркальную крошку Элиона и задержалась на кристалле. Ее лицо исказилось злорадной ухмылкой, и она накрыла его ладонью. Очи потемнели в цвет ее длинных черных ногтей. Отражение дрогнуло. Под ладонью Элиона забрезжил тусклый золотой свет.

— Держитесь крепче, — сказал он. — И ожидайте худшего. Но нам нужно завершить ритуал.

— Ритуал завершится лишь с первым лучом солнца, — напомнил Даркхан. — Нам нужно выждать ночь в одном пространстве

— Это если повезет.

Морвенна бросила Очи Истины в жерло. Я перевела взгляд с Элиона на Даркхана. Оба были сосредоточены, но я не ощущала вины. Отдав артефакт Саррису, я поступала по совести. А сейчас…