Клара Рутт – Пепел желания (страница 47)

Он чуть дернулся, подаваясь ко мне, но я зашла за тень штор и замерла. Очи Истины на комоде слегка моргнули.

— Это твое право, — ответил он глухо. — Просто знай, что если я останусь сегодня, то докажу, что достоин быть с тобой всегда.

Очи Истины стали ярче, и я решила пренебречь свечами. А потом легко улыбнулась:

— Иди. Я все понимаю. Но не приму.

Саррис приложил руку к груди и с поклоном направился к выходу. Дверь за ним закрылась, я сползла спиной по стене возле окна и тихо заплакала. Теперь мне нужно было быть сильной.

Мне снился Карнак. Его пепельная, испещренная золотыми вкраплениями кожа, темный взгляд и длинные руки, тянущиеся к вулкану, исходящему лавой. В темном небе над ним кружил Улдрош, кричал и жег редкие поселения возле столицы. Карнак готовил вереницы рабов ему в знак дани. Дракон жаждал наживы.

И потом — вспышкой — лицо Рианон, напуганное, бледное, выражающее любое принятие, и указующий перст Карнака, направленный на нее. Крики других людей, выталкивающих ее вперед с облегчением, что выбор пал не на них.

И она шла — босыми ногами по выжженной земле, по пеплу, чумазая и лохматая, смиренно принимающая свою участь, и чем ближе подходила к его темному трону, тем шире становилась улыбка владыки. Он знал, чего хочет, и это была не она.

— Я дождался. Наконец-то. Владыка умеет ждать. И умеет щедро платить за дары. Ее жизнью за новые Очи Истины. Это честная сделка, змей?

И потом оскал, переходящий в смех, и испуганные глаза Рианон, и крик разрезающего крыльями небо дракона. И темнота.

Я открыла глаза. Светает. Тени предметов изогнутыми уродцами лежат на полу и стенах. Я одна. Все хорошо. Только мелкая холодная дрожь покрывает тело. Только что я увидела… что? Новое предательство Сарриса?

В комнате было холодно, предрассветный воздух пробирался сквозь щели в ставнях. Тени на стене дрожали, как живые. Я прислушалась: сердце колотилось где-то в горле, но вокруг было тихо. Слишком тихо. Только легкий сквозняк шевелил край шторы и… доносил чужой запах.

Я сжала кулаки, накинула халат и вышла в переднюю комнату. Мне надо было убедиться, что это всего лишь сон. Возможно, манипуляция Карнака или… страхи Сарриса, или… обычный сон.

Очи Истины стояли там, где мы их оставили. Слегка светились, но комнату почти не освещали — она укуталась предрассветными сумерками. Но узкую полоску света я все-таки увидела — из приоткрытой двери, ведущей в коридор. Словно кто-то уходил тихо, не нарушая мой покой посторонними звуками. Но раз уходил, значит, и появлялся без разрешения и без стука. Вопреки моему слову.

Сердце сжалось. Он снова обманул, я снова не увидела. Он был рядом со мной, чтобы спасти свою сестру. Я разменная монета, средство достижения цели, и все эти клятвы про вечную любовь — лишь прикрытие лжи. Я повелась снова. Я поверила… врагу.

Снаружи дежурил Торн. Он не скрыл удивления, увидев меня в такую рань, почти не одетую. Но тут же напрягся, выражая готовность к любому приказу.

Я спросила контрольное:

— Ты давно заступил?

Он кивнул. По его спешному объяснению я поняла, что как только убедился, что с Айлой все в порядке, он ушел восстанавливать силы, чтобы к ночи снова быть готовым к службе.

Я сложила руки на груди и обернулась в сторону покоев — та же темнота. Перевела взгляд на Торна — та же невозмутимость.

— Кто-нибудь… входил? Дверь была приоткрыта.

Торн медлил только мгновение. Его глаза расширились, он с едким звоном вытащил меч и толкнул двери, врываясь внутрь. Другой рукой бескомпромиссно схватил мое предплечье и отвел меня себе за спину. Не высовываться. Ясно.

Впрочем, все предостережения оказались лишними: наш ранний гость не скрывался. И не имел цели нападать. Он просто застыл черным призраком на фоне окна и держал в руках Очи Истины. Мы все знали, кто это.

— У меня не было выбора, — сказал Саррис. — Мой долг перед сестрой больше, чем перед тобой, Сейра. У тебя есть защита, у нее никогда ничего не было. Ее муж погиб, клан переместился в Топи, я… покинул ее тоже. Как и Молчун.

Торн напрягся. Я осторожно вышла из-за его спины:

— Ты мог просто сказать об этом.

— А ты бы приняла? — Он ощетинился. Чешуйки на его ключицах встали дыбом. — В своих страданиях по Даркхану?

— Ты сыграл на моих чувствах. Снова. Но я заслужила эту боль, то была моя слабость, теперь ее нет. — Я сложила руки в замок и до хруста сжала пальцы. Теперь он не пробьется. Никто не пробьется сквозь мой щит. И пусть его злость от него отрикошетит.

— Я пойду за ней, чего бы это ни стоило, — сухо сказал Саррис. — Если ее жизнь — это дурацкий артефакт, так тому и быть. Для тебя это не больше, чем игрушка.

Он показал на кристалл, который в его руках потух окончательно. Но в руках Карнака он, конечно, раскроет свою силу. Он разбудит настоящего Улдроша, что спит у вулкана столицы.

Торн дернулся, я его остановила:

— Я устала бороться с ближними, пусть идет. Карнак и так копит силы, но у нас теперь есть и оружие, и защита. Толгаар выстоит. Но цена его спасения будет равняться цене жизни Рианон. Кровь всех будущих жертв Карнака будет на твоих руках.

— Считай, что я — твои руки, — сказал он холодно. — Ты обещала ее вытащить, а я сдержу твое слово.

Я поджала губы и ничего не ответила. Но вдруг вышел вперед Торн. Он перевел взгляд с меня на Сарриса, нахмурился и, бросив меч, опустился передо мной на колени. Его плечи задрожали, из груди пошли несвязные кричащие звуки: он пытался что-то сказать! Не жестами, а голосом — впервые! И я не нашла ничего лучше, чем опуститься с ним рядом.

— Я тебя слышу, Торн. И все… знаю, — сказала я робко. — Даже то, что ты тоже… должен идти.

Он резко поднял голову, в его глазах застыли слезы. Я кивнула. Больше, чем у Сарриса, право спасти Рианон было только у моего телохранителя. Он никогда не просил. И сейчас, я знала, не попросит. Но я должна была его отпустить. Чтобы новое предательство Сарриса имело оправдание.

Торн обхватил мои ноги и уткнулся лбом в мои колени. Из его груди вырвался звук — хриплый, рваный, нечеловеческий. Словно впервые за всю жизнь он пытался сказать мое имя.

Дыхание перехватило, и я позволила и себе, и Торну эти эмоции. Мне следовало его отпустить, но прежде я должна была дать ему высказаться.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть Сарриса. Пусть будет что угодно, лишь бы не напоминание о моей наивной вере. Он предавал, и я снова подставляла грудь под удары. И не могла поступить иначе, чем принять его выбор.

— Я присмотрю за ним, — сказал Торн жестами, поднявшись. Я улыбнулась:

— Не стоит. Теперь это не имеет значения. Просто… возьмите то, за чем идете.

Торн поклонился. Саррис вынырнул из тени и посмотрел с сожалением. Но это не играло роли: о чем бы он ни молчал и что бы ни шептал ночами, красноречивее были его поступки.

Они оба безмолвно вышли. Тело обросло холодными мурашками. Еще сегодня меня касались руки змея. Еще сегодня я позволяла слабости руководить моими решениями. Теперь так не будет. Я владычица Хрустальных Рощ, и я покажу свою силу.

Глава 27

— Значит, вы… с ним, да? — прохрипела Айла, когда я зашла ее проведать. Ее тело было перебинтовано, что она едва шевелилась. Но по словам лекарей, ей это было вредно: она получила множество ранений в ноги и одно в живот, а руки и спину покрывали синие пятна. «Отчаянно дралась», как она сказала. И пожала плечами.

Вопрос моих отношений с Даркханом ее волновал куда больше. С ее-то отношением к копейцам совсем неудивительно!

— Мы… прекратили вражду, — сказала я уклончиво.

— Вы целовались! — фыркнула та. — А он медный король!

Я улыбнулась и взяла ее за руку. Мягко сказала:

— Так… бывает. Тебе ли не знать? Мы просто полюбили друг друга, и все. Несмотря ни на какие статусы.

Хотелось дополнить «и пророчества», но я смолчала. Потому что сама не была уверена, к чему приведет наша необузданная страсть. Даркхан уже наполовину дракон, наши дары связаны, и я не чувствую его боль лишь потому, что Лиресс вернула мне защитный медальон. Она взяла крохотный образец сплава и разрешила носить как защиту. «Он очень сильный», — сказала она.

— Кэдан тоже был из медных, да, — признала она с неохотой. — Но его убил Железный Клык!

Она посмотрела зло и хотела скрестить руки на груди, но тугие бинты не дали лишний раз шевельнуться. Айла обреченно распласталась на подушках. Да, ей придется тут задержаться. А мне придется научиться доверять свою жизнь кому-то другому.

— Завтра я поеду в Алтарь Истины. Не представляю, как без тебя справлюсь, — призналась я.

— В Алтарь? Зачем? — насторожилась она. — Ни разу ваши поездки туда ничем хорошим не заканчивались! Или снова сквозь землю провалитесь, или слишком дорого заплатите за правду.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — Очень вероятно, что это будет последний съезд Талгаара. Когда мы объединимся, подобные встречи не потребуются: мы будем решать все сообща.

— Где? — оживилась Айла. — Только не говорите, что в Коварне! И что вы станете невестой медного короля!

Теперь я опустила взгляд. Свадьба бы решила все вопросы, но теперь это было невозможно. Хотя и раньше о ней не шло и речи из-за затяжных войн, так что близкие соседи — Хрустальные Рощи и Медные Копи — никак не могли сойтись испокон веков.

— Думаю, что мы это обсудим, — сказала я с улыбкой и поднялась. — Поправляйся, Айла. Мне пора собираться в дорогу.