Клара Рутт – Пепел желания (страница 38)

— Был. Но я не знал, что увижу тебя.

Мгновение я смотрела ему в лицо, хмурилась, пыталась найти подвох и примириться с рвущимися наружу чувствами — разными: от благодарности до презрения и жалости. Но с этим я смогу справиться позднее, в одиночестве, а сейчас я должна была спросить главное:

— В этот раз… тоже не знал?

— В этот раз я только поэтому и согласился.

Он неловко протянул руку и едва коснулся моего рукава, но мне это стало сигналом. Я сплела наши пальцы и сама прильнула к нему, не пытаясь скрыть рвущееся наружу сердце. Что со мной происходило? Почему я цеплялась за него как за последний оплот? И почему он… не отталкивал?

Я зажмурилась, явно боясь видеть результат своего порыва, но мне и не нужно было: я почувствовала. Мягкими губами он коснулся моего лба, спустился к переносице, скулам. Я подняла голову, приоткрывая губы…

Сладкий яд вскружил голову. Боль ушла мгновенно, его раздвоенный язык сплелся с моим, и я буквально впитала его ядовитый бальзам — такой запретный и исцеляющий, и до того желанный. Как раньше.

Он дернул меня за руку, и мы поменялись местами, его поцелуй стал настойчивым, и я отступила. А сделав еще полшага, почувствовала лопатками стену. Сарррис по-прежнему держал мою руку, но поднял ее над моей головой и сплел наши пальцы, вторая скользнула по моему изгибу от бедра до груди и чем выше поднималась, тем увереннее становилось прикосновение.

Я подалась вперед, но он с силой прижал меня обратно и разорвал поцелуй. Его язык скользнул по моей шее к груди, его острые клыки застыли возле плеча, он втянул носом воздух и томно спросил:

— Если позволишь, Сейра, я дам тебе свой яд. На сегодня ты забудешь о боли.

— Я уже забыла, Саррис, — выдохнула я и застонала от его укуса. По телу разлилось тепло, голова закружилась, как от сладкого вина. Теплыми пальцами он коснулся моей груди, и время замедлилось. Каждая минута с ним раньше казалась вечностью, а сейчас время летело слишком стремительно, и я была совсем не против его замедлить.

Его раздвоенный язык обвил мне шею, по коже пошли пульсации, и я выгнулась ему навстречу. Саррис дернул за шнуровку на корсете.

— Продолжай, — выдохнула я, ощутив свободу. За день тело сковало, напряжение скопилось в мышцах, и я только мечтала избавиться от тяжелого платья.

— Уверена? — прошептал Саррис мне в ухо, а сам уже скользил гибкими руками по моему телу. Оно поддавалось.

Вместо ответа я запустила руки под его рубашку и освободила нас от последнего барьера: легкая сорочка на моей открывшейся груди почти ничего скрывала. Саррис надавил мне на пояс и с силой потянул пышную юбку. С громким шелестом она осела у моих ног. Я вышагнула из кольца сброшенного платья и слилась с ним.

Он обхватил мою спину мускулистыми руками и с силой притянул к себе. Тонкой, резко чувствующей кожей я ощущала его крепкие мышцы, запах джунглей после дождя и чуть сладковатого яда, его мягкие волосы щекотали мне щеку. Я потянулась к его губам, он ответил с напором. Чешуя на его ключице стала мягкой, как шелк, я расстегнула ремень на его брюках.

На миг мы застыли, оторвавшись. Губы горели, в груди тянуло, между ног копилась влага: я снова хотела его! И плевать было, к чему это приведет!

Легким нажимом, не отрывая взгляда с его сосредоточенного лица, я сбросила с него брюки. Саррис не отреагировал, коснулся только моей шеи и откинул назад мои волосы, опустил взгляд на губы. Но я смотрела ниже. А потом сама опустилась перед ним на колени.

Невольно, с тихим сорвавшимся стоном, Саррис подался вперед, и я овила языком головку его твердого члена. Он положил руки мне на голову, я подняла взгляд…

— Только не останавливайся, хрустальная владычица, — выдохнул он, и я выполнила его просьбу.

Он чуть зарычал, двигаясь мне навстречу, я податливо продолжала. Он оперся одной рукой о стену, второй собрал мои волосы и заставил посмотреть ему в глаза. Покорность и тихое принятие читалось в них — никак не власть и не превосходство: то, что происходило, было по моей воле, и он ее принимал. И направлял меня, как ему хотелось — то замедляясь, то ускоряя темп, и от этой игры во власть я слегка постанывала.

Его семя было сладким, как яд, и я покорно замерла, когда струя вырвалась в мое горло. Саррис застонал, сильнее прижимая мое лицо к паху. А когда его рука скользнула по моим волосам и, спустившись к плечам, скинула сорочку, я осторожно освободилась от остатков одежды и облизала губы. Саррис опустился рядом. Взял меня за плечи и повел языком от шеи к ключице, слегка прикусил мне соски, и я застонала. Рука скользнула в мое горячее влажное лоно, и я изогнулась, насаживаясь на его ладонь. Он продолжил движения внутри меня, но сказал с придыханием прямо в ухо:

— Хочу почувствовать тебя снова, Сейра. Как в самый первый раз…

Из моей груди вырвался надрывной стон. Его пальцы ловко доводили меня до исступления, губы ласкали шею, язык вырывался и слегка жалил, клыки впивались со сладкой болью, и казалось, что реальность утекает из моего сознания: его медленный яд замещал собой все.

— Тогда иди сюда снова…

Он прекратил движения, и я плавно легла на ковер перед камином. Свет от языков пламени играл тенями на моих изгибах, мускулистое и гибкое тело Сарриса казалось жарким и притягательным. Я выгнула грудь, требуя внимания, и на миг Саррис поддался моей просьбе, но будто вспомнив о своем желании, развернул меня к себе так, что наши лица оказались у низа живота друг друга, а затем согнул мне ноги и запустил раздвоенный язык в мое лоно.

В исступлении я хотела кричать и невольно зажала его лицо бедрами. Он скользнул по внутренней их стороне, я выгнулась, и он снова вернулся к моим влажным складочкам, вызывая новый приступ моих стонов. Но тут же прекратил их, сунув снова отвердевший член мне в рот.

Он двигался ловко, я поддавалась, пыталась стонать, но он пресекал любые попытки, входя глубже, к самому горлу. Я ловила волну наслаждения от его ласк и хотела отвечать тем же, буквально впитывая в себя его желание.

Он ускорился, и я поняла: он близко. Движения его языка стали настойчивыми и бескомпромиссными, он ввел два пальца в мою раскрывшуюся дырочку, я выгнулась, непроизвольно глубже принимая в себя его член, чем заглушила неистовый рвущийся стон. Вместо этого зарычал Саррис, впервые оторвавшись от моего лона, но продолжал движения пальцами.

Он кончил снова. На этот раз я не почувствовала вкуса — семя ушло глубоко в горло. А потом, расслабив губы, тяжело задышала: он не давал мне расслабиться. Я извивалась под ним в исступлении, но он будто дразнил, держа меня на грани и продолжая свои бесстыдные движения.

— Саррис… пожалуйста… — выдохнула я, — дай мне догнать тебя…

— До рассвета еще долго, владычица. Змеи быстро восстанавливают силы, — прохрипел он. — Если ты позволишь мне войти в тебя…

— Я позволю что угодно, только дай мне кончить…

Мои слова сорвались на крик, и долгожданная волна наслаждения накрыла меня от кончиков пальцев до кончиков волос, мой хрусталик помутнел, но четко показал два силуэта: Даркхан был с Валерией. Прямо сейчас. Вместе. В Главном Котловане.

Стыд смешался с гневом, но беспомощность снова овладела мной. На губах запульсировал сладкий яд, запястье обжег медный огонек, но, вспыхнув, тут же погас. Моя грудь яростно вздымалась, сладкие импульсы проходили по всему телу, из глаз вырвались слезы.

Саррис повернулся ко мне лицом, растер соленые дорожки, убрал мокрые волосы и поцеловал страстно. Я поддержала. И он выдохнул мне в ухо:

— Теперь я хочу тебя сзади, владычица. Готова?

Глава 22

Он подхватил мое разгоряченное, но уже обмякшее тело, положил животом на стол, расставил мои ноги и, разведя ягодицы, плавно вошел.

Я расслабилась и с готовностью вновь приняла его. Он двигался медленно, заботливо, будто боялся ранить, и я просто позволяла — то самое «все», которое ему пообещала.

Он был нежен и внимателен, сплетал наши тела, обнимал крепче, ласкал пальцами соски, языком проводил по лопаткам и… продолжал меня растягивать.

Я просто поддавалась этим ощущениям и ни о чем не думала. Сейчас мне хорошо, остальное неважно, пусть делает что угодно.

На следующую ночь он повторил то же уже в моей спальне, я была готова. Размазывала по бедрам вытекшее семя и кончала от одного его ненасытного взгляда. Целовала его крепкое тело, каждый мускул, каждую чешуйку и больше не чувствовала боли: я упивалась страстью. И чувствовала себя женщиной. Живой. Впервые за целый год, когда мы не виделись. Саррис снова был со мной, и это было так… по-другому. И так исцеляюще — после болезненных мыслей о молчании Даркхана.

Сейчас не болело. Он не написал, и я не взяла инициативу, но стоило ли? Мы разорвали торговлю в угоду безопасности, а потухший медный огонек на запястье все сказал за нас: нас больше ничего не связывало. И благодаря Саррису я не терзалась раздумьями.

Я вспомнила слова Элиона и про ничтожность борьбы с Карнаком, и про второй шанс Саррису, и, получается, все исполнила в точности по его наводке: зачем нужно было свергать владыку Пламенного Шата, когда можно было просто действовать по его воле? Не сходиться с Даркханом.

Тревогу вызывало разве что мое видение про Объединенный Талгаар. Получалось так, что если мы втроем объединимся, то Карнак будет свергнут, а пробудившийся Улдрош падет. И пока мы существовали (снова!) каждый врозь, владыка процветал, превращал простых людей в рабов и собирал унизительные дани. И, значит, наша междоусобица с Лисандрой и восстания в Копях были ему выгодны.