Клара Рутт – Пепел желания (страница 29)

И голова пошла кругом: яд дурманил, но притом наполнял меня будто сладким нектаром, исцелял — но не тело, как это делала медь Даркхана, а душу. Стирая усталость, отрешенность и подступающую панику. Он… подчинял меня.

Его руки расстегнули мой плащ, подняли подол и скользнули по моим ногам, а я открывала грудь его ядовитым поцелуям. Раздвоенный язык скользил по моей тонкой коже и будто пронзал током. И это было так болезненно и так приятно, что казалось, земля уходит из-под ног. Но мне только и хотелось ощутить эту невесомость — несмотря даже на то, к чему это приведет.

Саррис спустил бретельки и припал губами к моей груди, и я себя одернула: нет, Сейра, это не то, что тебе нужно. Не сейчас. Разве ты готова потерять голову, когда вокруг тебя сжимается кольцо вражеских интриг? И что, если порыв Сарриса — такой же расчет, как служение Элиону?

— Нет, Саррис. — Я отстранилась и поспешила укутаться в плащ. Губы зудели — словно просили продолжения поцелуя, соски начало тянуть. Святая Шарат, мое тело помнит его! И ему… мало!

Я зажмурилась, считая удары сердца. Яд все еще пел в крови, но я заставила себя вспомнить: медный огонек на запястье, глаза Даркхана, его шепот: «Ты моя». Дыхание выровнялось. Я открыла глаза.

— Прости, владычица. — Он даже склонился. — Не удержался. Куда прикажешь отнести голову твоего врага? На главную площадь, чтобы все знали предателя, или в спальню Лисандре, чтобы она понимала, кто здесь правит?

Наши взгляды пересеклись. Зрачок не отреагировал: он говорил искренне. А его порыв? Что на него нашло? Правда считал мою слабость? Боже, Сейра, не время сейчас думать об этом! Его аура блокирует мой хрусталик, он может делать со мной что угодно — я даже не замечу! И он… спас меня уже два раза.

— Я отдам этот приказ Торну, — проговорила я сухо и отошла. Разыгравшаяся буря чувств стихла, уступив место холодному рассудку, но за стеной раздались крики и звон оружия.

— Прячься! — Саррис метнулся ко мне и, закрывая собой окно, пригнулся и повел меня к нагромождению хлама. — Не высовывайся! Я проверю, что происходит. Но, судя по всему, Кассиан был не один, его охраняли…

Он не успел договорить. Воздух над его головой разрезала стрела. В открытой двери появились трое солдат. Не Стеклянные Кинжалы. Наемники.

Они застыли буквально на мгновение. Саррис плавно, придерживая раненое плечо, потянулся к оружию, но те, словно что-то решив между собой без слов, подумали, развернулись и вышли наружу.

— Здесь Мираэль! — воскликнула я и воспряла духом. — Она отправила иллюзию! Значит, здесь и Айла, и Торн, и…

— Тихо, — нахмурился Саррис. — Если все перешло в вооруженную стычку, нам может понадобиться помощь армии.

— Все можно прекратить одним шагом, — отрезала я и выпрямилась. — Мы должны показать, что оппозиция обезглавлена. Во всех смыслах.

— Успеем, — улыбнулся Саррис. — Мы можем действовать от обратного: показать, что ты жива. Если сейчас идет сражение, вероятно, на кону твоя жизнь.

Больше я не думала. Оттолкнула змея и направилась к выходу. Открыла дверь, а там…

Вокруг мастерской выстроились солдаты. Прямо на меня смотрел генерал Маррик и, видимо, собирался что-то говорить, но, встретившись со мной взглядами, выдохнул и пробасил что есть мочи:

— Защищать владычицу! Любой ценой!

Он первым, скрипя доспехами, бросился ко мне и, не скрывая ужаса на лице, бросил:

— Вы открыты, владычица! На вас нет доспехов! Тут лучники!

Саррис кивнул на мастерскую, но я покачала головой: надо было уходить. Но прежде мне нужно было спросить самое важное:

— Что произошло? Кто напал на нас?

— Лорд Кассиан… он вернулся раньше, чем мы ожидали, заметил, что мы перестраиваемся, и… скрылся. Его дочь не видели. Наемники застали нас врасплох. Мы заняли позиции возле замка. Слух о том, что вы не выжили после Топей, окреп…

— Все иначе, генерал, — сказала я твердо, осматриваясь в округе. — Лорд Кассиан мертв. Он… откуда-то знал, что я здесь буду.

— Слежка за мной, владычица, — отозвался Саррис. — Он должен был подстраховаться.

— Возвращайтесь в замок. Здесь опасно, — нахмурился Маррик. — Стеклянные Кинжалы прикроют вас. Здесь всюду отряды наемников, под ногами — змеи. Ваши телохранители вступили в схватку, но им нужна будет помощь.

— Тогда… — я начала, но вдруг перевела взгляд на округу. В темноте возле Иглы горели редкие огни, вдали слышались звуки боя. Пока далекого, но я знала, что это лишь первое предупреждение оппозиции. Несмотря на то, что мы только что устранили лидера.

Передо мной застыло невозмутимое войско. Им не терпелось в бой, они пришли служить мне и моей чести. Они даже не знали, что я здесь, но сейчас само мое появление было для них благоприятным знаком. И потому я не могла их так просто оставить.

— Мои верные воины, — обратилась я к людям. Вечерний ветер подхватил волосы и облепил плечи. Размеренное пение цикад никак не накладывалось на тревожную атмосферу в округе. Но невольно я считала все: неизвестно, что будет завтра, мелкая стычка уже привела к развертыванию войска. Конечно, я надеялась, что это перестраховка, но боевой дух солдат никогда не бывает лишним. Тем более, что сколько бы мы не вели войн, лично я на поле боя бывала крайне редко.

— С вами моя сила, моя честь и благословение богини Шарат. Подтверждение ее милости — смерть лорда Кассиана, моего советника, который развернул против меня тайную войну. И был убит. То же настигнет каждого предателя. А имя каждого честного воина будет навеки внесено в хрустальные хроники, жрицы Шарат каждое полнолуние будут воспевать вас как самых честных и благородных воинов. Потому что вы со мной. И что бы нам не противостояло в дальнейшем, мы справимся!

Мгновение тишины, все тот же ночной стрекот, а потом мужской восклик и единогласное:

— Да здравствует хрустальная владычица!

Мечи взмыли вверх, я расправила плечи и позволяла себя возносить. Но стоило стихнуть голосам, генерал Маррик нахмурился:

— Наделали шуму, госпожа.

— Боевой дух не помешает, генерал.

Он не успел ответить. Из-за спин солдат, разрезая тьму, вылетела стрела. Я не видела, кто пустил, но видела, куда она целила. Прямо в сердце Сарриса.

Он даже не попытался уклониться. Только посмотрел на меня — с той же болью, что и шесть лет назад.

А потом рухнул на колени.

— Нет! — крикнула я, бросаясь к нему, но чьи-то руки схватили меня и поставили на ноги.

Из темноты выступили десятки факелов. Солдаты. Много. С лилиями Лисандры на плащах. Она шла в центре, бледная, с красными глазами, но с высоко поднятой головой.

— Ты убила моего отца, — сказала она так, что услышали все. — Я пришла за тобой.

Маррик шагнул вперед:

— Леди Лисандра, вы обязаны подчиниться законной владычице!

Она усмехнулась:

— Законной? Которая бегает по ночам с любовниками-змеями? Которая отдает приказы из мастерских? Или, может, та, чей трон уже три дня пустует? Напомнить, сколько раз за последний год ее роли исполняла я?

Солдаты за ее спиной обнажили мечи. Смесь — часть из Стеклянных Кинжалов, часть из пепельных наемников.

Маррик оглянулся на меня. В его глазах застыл немой вопрос.

Я посмотрела на Лисандру. На ее армию. На Сарриса, истекающего кровью у моих ног.

— Пропустите ее, — сказала я тихо. — Мы не будем драться. Сегодня.

Лисандра проигнорировала. Не ожидала?

— Забирай отца, — добавила я. — Хорони. А после… после мы поговорим.

Она сжала кулаки, но кивнула своим. Несколько воинов из ее стражи прошли в мастерскую забрать тело Кассиана. Стеклянные Кинжалы под личным надзором Маррика контролировали процесс. Кто-то из воинов уже оказывал Саррису первую помощь. У меня перед глазами и в мыслях все смешалось. Все события, начиная с ритуала в Топях, походили на странный сон.

Сейчас же мне оставалось только держаться гордым истуканом. Глядя в лицо своей сопернице.

Когда выносили тело ее отца, она не проронила ни слова. Но, подойдя, прошептала так, чтобы слышала только я:

— Ты пожалеешь, что не убила меня сегодня.

Ее глаза налились гневом, но мне нечем было на это ответить. Возможно, она была права.

Глава 17

Мальчишка, которого спасла Велария на глазах у всего города, здорово помогал. Восстания на рудниках подавить удалось, но точечные вспышки все равно происходили — ранеными были заполнены все лазареты. И в уходе за больными рук никогда не хватало.

Глядя на суету среди лекарей, Даркхан только хмурился: чувство вины грызло глотку, а в груди щемило от невосполнимых потерь. А учитывая то, что произошло в Топях, нужно было быть готовым к любому вторжению извне: Талгаар стал обособленной единицей, это шло вразрез со стратегией Карнака, и значит, нужно было копить силы. И значит, сейчас как никогда на счету был каждый воин.

И еще, как назло, медный огонек на его запястье жегся не переставая.

— Ты молодец, парень, — пробасил Даркхан, глядя, как тот носится между койками в главном лазарете Коварна. В палаточном лагере, в тени джунглей, было чуть прохладнее, но духота и высокая влажность все же не лучшим образом сказывались на состоянии солдат. Пахло травяными бальзамами и горькими отварами. — Учился уходу за ранеными?

— Мой отец был целителем, ваше величество, — ответил тот с поклоном, но тут же бросился к стонущему воину с ковшом воды.

Даркхан смотрел, как тот пьет, едва удерживая ковш в дрожащих руках, и мечтал оказаться в пекле. В жерле самого вулкана, в объятиях Улдроша, в горящем руднике — но не видеть, как страдают его верные люди. Основа его региона.