Клара Рутт – Пепел желания (страница 27)

— Поэтому что? — оскалился он. — Поэтому ты ожидала мое появление?

Торн дернулся. Я чувствовала его напряжение, и сама едва переводила дыхание от быстрого шага. Но сердце не унималось по другой причине:

— Просто скажи, что тебе нужно взамен на мою жизнь.

Саррис нахмурился. В его взгляде я различила упрек. Но это было заслуженно. Хотя голос вдруг стал тихим и робким:

— Сейра, пойми. Дело вовсе не в цене твоей жизни.

— Но тем не менее, ты вновь увиливаешь! — рыкнула я и вышла из-за спины телохранителя. Тусклые огни в хрустальных держателях дрогнули, по коридору разнеслось эхо. — Скажи прямо, кому ты служишь сейчас!

Он звучно выдохнул и покачал головой:

— В первую очередь — себе…

— Не уходи от ответа! — надавила я и сама подошла ближе. — Ты раб своих ошибок, судья и палач своим поступкам, но просто скажи мне! Сейчас, глядя в глаза, при свидетеле! Почему ты здесь?

Саррис попытался спрятать взгляд, но, считав мою решимость, сам сделал шаг навстречу. Нас разделяло буквально полшага. Торн внимательно следил. И тот выдохнул:

— Потому что я не мог тебя оставить. — В его глазах застыла скорбь, я расправила плечи и гордо смотрела на своего спасителя. А он будто оправдывался: — Потому что змеи… любят раз и на всю жизнь. Разве ты забыла?

И протянул мне ладонь. Я вздрогнула, грудь пронзил холод: там был шрам. Я бы сказала — свежий, налившийся темной кровью, если бы не та диагональ от мизинца к кисти, которую я слишком хорошо помнила. Она возникла в ночь его клятвы в разрушенном алтаре змеиного бога и… выходит, до сих пор, имела силу?

— Я излечилась от твоей любви, — прошептала я ему в тон, и тело охватил озноб. — На мне теперь другая метка.

Я перевернула запястье: там горел маленький медный огонек, будто говорил: я здесь! И я работаю!

— Твой злейший враг, — кивнул Саррис с сожалением и сжал кулак. — Все по завету твоего отца: держи врагов поближе…

Он оскалился, у меня под сердцем кольнуло: с Даркханом так не работало. Он был врагом, которого я… хотела. Но я удержалась от ответа и любых эмоций, Торн снова встал между нами, и Саррис бросил:

— Нужно уходить, мы задержались.

Он сощурился и, окинув взглядом пустой коридор, коснулся своим шрамом грани хрусталя в углу коридора. Камни подмигнули и будто растворились под светом тусклых факелов. Впереди образовалась вязкая тьма. Так вот для чего ему нужен был этот шрам на ладони⁈ Открывать тайный ход в моем же замке?

Саррис кивком указал на открывшуюся дверь и, не дожидаясь нашей реакции, первым вошел в отверстие. Торн нахмурился, но кивнул, пропуская меня. Сам шагнул следом.

Мы вышли на окраине сада Разбитых Сердец. Уже стемнело, и зажглись уличные огни. Если он выводил меня в город, ничего хорошего это мне не сулило: если змеи нашли меня в покоях, что говорить о целом Илмарисе? Наверняка они были теперь всюду! Хотя в случае опасности солдаты должны были патрулировать улицы. Вот только… кто им давал указания? Лисандра с Кассианом наверняка распорядились только на мой счет.

— Что это за ход? Откуда он в стене моего замка? — спросила я у Сарриса, следуя за ним.

— А у кого из нас в подчинении зеркальщики? Они и не такое умеют, насколько я знаю, — отмахнулся тот. — Иначе как бы я мог быть незаметным?

— Они лишь насылают иллюзии, — фыркнула я и плотнее укуталась в плащ. Сад, на первый взгляд, пустовал, но стража все равно патрулировала его на протяжении суток.

Саррис пригнулся, пролезая через незаметную ограду возле живых джунглей, подал мне руку, чтобы я повторила следом, и ответил скучающим тоном:

— Ну а инженеры твои без дела никогда не сидели, насколько я знаю…

Я резко одернула руку, приложила к груди и посмотрела с укором: пусть он знал много обо мне, Илмарисе и подпольных играх знати, но какое право у него упрекать меня? Или… намекать на предательство Лиресс⁈

Я обернулась и хмуро посмотрела на Торна. Сложила из пальцев фразу: «Он прав? Лиресс могла быть связана со шпионами?», но воин только пожал плечами. Возможно, знала Айла.

Саррис привел нас в заброшенную мастерскую. В детстве я здесь хранила свои рисунки, когда еще могла заниматься чем-то, кроме правления. Но шесть лет назад Даркхан сжег ее, а вместе с этим — мое желание рисовать. Правда не терпит украшений — так говорил отец. И теперь я его понимала.

С тех пор мастерскую отремонтировали, но сюда раз в месяц приходили лишь слуги — смахнуть пыль. Мне здесь нечего было делать. И Саррис это, конечно же, знал.

Он подошел, что-то покрутил в замке, и дверь открылась. Затем нырнул внутрь, пошуршал чем-то, зажглись два огонька свечи, и он кивнул: мол, входите.

— Это лишь временное убежище, — строго сказал он, когда мы уселись. Я — на простенькую кушетку, Саррис — за мое рабочее место. Торн остался стоять у входа. По углам застыли тени, но лицо телохранителя я различила. — Серебряные Шепоты должны прибыть с минуту на минуту. Распоряжения об их аресте не было, они будут искать с тобой встречи.

— Они могут вовсе не вернуться. Здесь им опасно, — возразила я.

— Здесь у них влияние и поддержка. Больше, чем в регионах Карнака и Морвенны. А Чешуйчатый Клан — лишь пешки в их руках. Старейшина Зарруш ничего не решает.

— Ты был там? — почему-то спросила я. — Был… дома?

На этом слове он вздрогнул. Чешуйки на шее вздыбились, но он провел по ним рукой, и они с хрустом улеглись обратно. Торн застыл в ожидании ответа, но Саррис лишь покачал головой:

— Мой дом — это ты, Сейра. По-прежнему, что бы ты ни думала. — Он не поднял взгляда. — Я не видел сестру уже шесть лет. И вряд ли когда-то вижу. Но в том только моя вина.

Мы с Торном переглянулись. Горечь понимания застыла на лице воина, я выдохнула:

— Она у Карнака. Прости за… дурные вести.

Он развернулся резко, как та змея у меня в спальне перед броском. Чешуйки снова раскрылись, образуя капюшон, его глаза вспыхнули зеленым, а потом не Саррис — змей — прошипел мне в лицо:

— Ты это знаеш-шь?

— Я видела. Вчера ночью.

Он странно изогнулся, будто хотел вылезти из кожи, но зашипел и, встряхнув голову, вновь принял свое обличие. В его взгляде отразилась глубокая боль. Он ничего не сказал и вернулся на прежнее место.

— Тебе надо уходить отсюда, владычица, — сказал он отстраненно, не глядя мне в глаза. — Змеи… рядом.

Я могла только кивнуть и обратиться к своему телохранителю:

— Найди Айлу и Мираэль, ждите меня через два часа у восточных ворот с повозкой. Желательно без признаков роскоши и намеков на принадлежность Игле. Я покину город.

Торн нахмурился и сложил пальцы в знак: «Это опасно». Я кивнула:

— Знаю. Но подвергать город атаке змей не могу.

На лице воина застыл незаданный вопрос, потом отразилось неодобрение, он бросил неприятный взгляд на Сарриса и покачал головой. Татуировки на его шее дрогнули — казалось, все жилки под кожей восстали против моего риска. Я сказала мягко:

— Со мной ничего не случится. Саррис… — Я сглотнула, споткнувшись о собственное непроизнесенное слово. — Он давал клятву.

Торн посмотрел на змея с сомнением, но я удостоверила:

— Он проводит меня до ворот и растворится во тьме ночи.

Это не сработало, и тогда включился сам Саррис:

— Твоя владычица дело говорит, молчун. А я… я бы пошел с тобой в жерло Улдроша — освобождать Рианон. Согласен?

Наконец воин убрал меч в ножны и, сощурив взгляд, слегка кивнул. А затем тенью выпорхнул из моей мастерской. Свечи дрогнули, озарив темное лицо Сарриса. Он враз поник и с протяжным выдохом, больше похожим на стон, уронил голову себе в ладони.

На мгновение мне стало его искренне жаль. Я ведь даже могла… простить его. Он ведь и правда любил меня — такой неправильной, искаженной, болезненной любовью. Он заразил меня ей, заставил верить, сделал сильнее и… ушел навсегда. Хранить в сердце наше прошлое и продолжать нести бремя вечной любви змеелюда.

— Не вини себя, — сказала я холодно, но все же к нему развернулась. — Никто не вправе перечить слову Карнака, ты это знаешь. А он…

— Он убьет ее, — вырвалось из его груди, его лопатки затряслись. Я старалась держаться отстраненно. Я не намерена жалеть своего врага. Пусть даже спасшего меня вопреки здравому смыслу. — Все рабы — это жертва живому богу, спящему дракону Улдрошу. Ее бросят в вулкан вместе с сотней таких же ни в чем не виновных душ. Лучше бы забрал меня!

Он зарычал и метнулся в другой угол мастерской. Под сердцем кольнуло: а за меня он бы мог так легко отдать свою жизнь? Пусть даже не сейчас, а тогда — когда я ему верила?

— Ты служишь Элиону, — сказала я утвердительно. Судя по его осведомленности, теневой владыка по-прежнему был его хозяином, и Саррис резко обернулся на этих словах. Не ожидал? Но я раскрыла карты не для того, чтобы показать свою власть. Я сделала логичный вывод: — Попроси его использовать свое влияние. Если Карнак с кем-то советуется по поводу политики, то только с ним. Его любовница Морвенна в этом не помощник.

Саррис подошел. Откинул волосы назад, посмотрел ровно. Изучающе.

— Ты всегда знала об этом? — спросил тихо. Я кивнула:

— Он сам мне рассказал. После чего мы заключили сделку…

— Тогда ты понимаешь, для чего я здесь, Сейра, — сказал он сухо. — Без этой вещицы Элион в мою сторону даже не чихнет. Стоимость освобождения Рианон — это твой усовершенствованный дар.

Я вспыхнула: ах вот как! А как же признания в вечной любви, которая сводит его с ума? Как же страдания по несправедливой судьбе Рианон? Это все — чтобы выполнить задание⁈ Но тогда я вынуждена была его разочаровать: