Клара Конти – Якудза. Ты моя добыча (страница 6)
– Отец! – возмутился Раффи, но как сын, уважающий субординацию, тут же смягчил тон. – Нам всем необходимо поговорить.
– Камилла, постой!
Мама колотила каблучками по белой плитке, и я была вынуждена остановиться. Медленно обернувшись, увидела ее встревоженные глаза.
– Что?
Мой голос не отдавал добротой.
– Давай позвоним Николасу и скажем, что ты все осознала. Что просто у тебя были неудачные дни, месячные и…
– Месячные, мам? – нахмурилась. – Свалим все на промокшие прокладки и боль в пояснице?
– Пусть уходит. – Отец вышел из столовой. Следом Раф. – Эта девчонка больше нам не дочь. На завтрашнем собрании клана, я заявлю об этом во всеуслышание.
– Дорогой, но она наша кровь и плоть. – Трепет в тембре мамы меня взбесил. – Мы не можем отречься от нее.
– Пока она не исправит то, что сделала, в нашей семье ей не место. Так опозорить меня! – ударил себя в грудь. – Так унизить Капиани! Я этот союз предрекал с самого ее рождения, а она? Бросила мужа, словно он пес подзаборный!
– Отец, – снова рискнул Раф, – Ник её…
– Да плевать, что Ник себе позволял. Он муж. Имеет право.
Отмахнулся рукой от Рафа и зашагал вперед. Ко мне.
– Тебе было бы плевать, даже если бы я умерла, отец.
Произнесла, глядя в его холодные серые глаза.
– Терпение и покорность – залог крепкого брака. А ты взбрыкнула, продемонстрировала своё Я. Еще и этим непотребным бизнесом занялась. В моей семье чтят традиции и мнение старших. Тем более родителей. Хорошая дочь, должна склонить голову, смиренно принять свою судьбу и не показывать ничего, кроме скромной улыбки и стеснительного взгляда.
Мама вцепилась в Рафа и деланно всхлипнула. Только ни слёз, ни сожаления я не уловила.
– Отлично, значит, я вам не подхожу. – Улыбнулась и посмотрела на брата. – Ты старался, Раффи. Спасибо.
Он хотел было открыть рот, но отец задрал кулак вверх и заткнул его бессловесно. Я оглядела их всех и выскочила во двор. Пока неслась по каменной дорожке, водитель брата успел открыть дверь машины, и я залезла в нее, не теряя ни минуты.
– Сама разбирайся с Николасом и его семьей! – выкрикнул отец за секунду до того, как двигатель заурчал. – Я дал ему полный карт–бланш!
ГЛАВА 6.
Мне нужно было как–то отвлечься, и я поехала в кофейню рядом с парком. Там всегда тихо, уединенно. Не знаю почему. Вроде оживленное местечко поблизости, а ощущение, будто это заведение никто не замечал.
Взяв малиновый чизкейк и чашку капуччино, я присела за самый дальний столик и облегченно выдохнула. Вряд ли Николас станет меня здесь искать.
Отец никогда бы не боролся за меня. Да и за Рафа тоже. Над ним он издевался физически. Надо мной морально.
Мы с братом оба сломлены отцовским воспитанием. Нас растили для важных миссий. Например, для замужества с выгодным человеком. Я, конечно, не дурочка и с детства знала, какая участь меня ждет, но чтоб такая…
Николас не предел моих мечтаний.
Да и любой другой девушки тоже.
На многочисленных ужинах, вечеринках, благотворительных вечерах я видела отношение своих подруг по несчастью к его персоне. Ни одна не сказала: господи, я схожу по нему с ума. Когда Ник появлялся в зале, веселье исчезало. Воцарялся мрак, тоска и скорбь. Музыканты интуитивно начинали играть заунывные мелодии.
Он приносил с собой смерть.
Любой здравомыслящий человек чувствовал это. Но мой отец игнорировал его чудовищность и каждый божий день твердил мне о том, что, когда–нибудь я стану его женой.
Счастливый час настал слишком скоро.
И с тех пор моя жизнь превратилась в ад.
В первую брачную ночь Ник связал мне руки, поставил на четвереньки и отшлепал ремнем до синюшных отметин. А потом…трахнул. Я отключилась от боли, а он продолжал пронзать меня и шипеть от удовольствия. В другие ночи было ничем не лучше. Даже хуже.
– Здравствуй.
Я чертыхнулась, увидев напротив себя Ито. Он сложил руки на столе и посмотрел на меня с таинственным прищуром.
– Что?.. Как ты?..
– Тебя не трудно разыскать, как выяснилось. – Говорил по–русски получше многих русских с рождения, живущих в России. – Некоторые любят выкладывать свою жизнь напоказ.
Вынул из кармана брюк телефон, проделал нехитрые манипуляции и показал мне несколько фотографий, загруженных в социальную сеть, где я запечатлена позади широко улыбающейся блондинки.
– Но как? В сети миллион фотографий.
– Есть очень много программ, распознающих лица.
– Ты следишь за мной?
Ненароком задела десертную ложечку, и она звякнула о блюдце.
– Моя основная деятельность – информационные технологии. Все остальное – хобби.
Я не стала напоминать ему кто он и какова природа его увлечений. В прошлый раз зареклась быть осторожнее в высказываниях и продолжу придерживаться этой безопасной линии.
– Модельный бизнес всего лишь…эм, хобби?
– Услада для глаз. – Отклонился на спинку стула, смягчил взгляд.
– М–м–м. – Протянула я. – Здорово.
В самом же деле, я прекрасно знала почему его так прельщали девочки–модели. И это не только визуальная составляющая. Это возможность поставлять своим друзьям красивые игрушки. В Азии очень ценилась красота русских женщин. Мы для них чистейшие алмазы.
– Я хочу поиграть.
Провел языком под верхней губой.
– Ты о той поганой игре, где все заканчивается сексом? – отодвинулась от стола, пожелав уйти от греха подальше. – Нет уж, я пас.
Я за все уже расплатилась, поэтому схватила сумку и пошла через небольшой зал на улицу.
Ито остался в кофейне.
Оглядевшись по сторонам, я взглянула на наручные часы. До встречи с Кимура еще прилично. Успею заскочить в агентство.
Тишина зазвенела в ушах. Сегодня очень безветренный денёк. Духота удушала. Я расстегнула пару пуговиц на лифе платья и направилась к машине. Возле нее стоял Ито. Стоял так, будто я заставила его ждать несколько суток.
Я ускорилась и приблизившись достаточно для хлесткого словечка, процедила сквозь зубы:
– Что ты себе позволяешь?
– Ты слишком невнимательна для той, кто скрывается от мужа.
– Моя жизнь не твоя забота.
Шагнула в бок, и он тоже. Я позвала водителя, но он не среагировал.
– Я отпустил его погулять немного. – Вытащил руки из карманов. – Мы как раз спокойно поговорим.
– Да не о чем нам разговаривать, понимаешь ты это или нет?
Махнула сумкой и из нее вывалилось все содержимое. По асфальту раскатились блеск для губ, зеркальце, крем для рук. Телефон, ключи и кошелек улеглись кривой горкой у ливневки. Я присела и сгребла свои вещички. Ито не пошевелился. Злость сконцентрировалась у меня на языке кислой карамелькой. Захотелось окатить его оскорблениями с ног до головы. И заодно плюнуть на его модные коричневые туфли с боковой пряжкой.
– Ты часть игры, которую я основал. И у тебя нет шанса выйти из нее.