Клара Конти – Якудза. Ты моя добыча (страница 8)

Ито сканировал взглядом мебель, мелкие детали и конечно, меня. Словно его глаза фотоаппарат, а мозг – архив. В каком–то смысле у нас у всех так, но его поведение и манеры все же отличались. Он немногословен и удерживал свой темперамент в узде всеми силами. Только черные глаза. Только редкое подрагивание уголка тонких четко очерченных губ. Хидэо Ито собирал данные, анализировал и складировал в памяти. Настоящий ITшник. И к тому же, японец. Большинство из них холодны снаружи и горячи внутри. И их философские изречения в пору заносить в толстенные талмуды для глубоко изучения.

– Прошла неделя с нашей последней встречи. Кимура поставила меня в известность насчет вашего плодотворного многочасового диалога. Организовать грандиозный осенний показ – гениальная идея. Я уже попросил своего финансиста подготовить бумаги для перевода денежных средств на твой счет.

– На мой? – против воли вытаращилась.

– Да. Так у меня будет больше власти над тобой. Если решишь спрятаться, знай, мы якудза очень кровожадны и мстительны.

Игриво клацнул зубами. Его забавляло вгонять меня в испуг.

– Я не собираюсь бежать. – Скрестила руки под грудью. – Я больше ни от кого не стану скрываться.

– Тогда у нас все будет хорошо.

Остановился предельно близко. Я бесстрашно вскинула голову. Он рослый и ужасно…выдрессированный. В плане выражения чувств и движений. По ощущениям, он прошел суровую военную службу, где за любую провинность или отступление жестоко наказывали.

– Ты не ответил зачем бесцеремонно ввалился в мою квартиру.

– Сегодня вечером жду тебя в своем доме. Там начнется игра. Первый раунд, так скажем.

– А сколько их всего намечается?

– Зависит от нас. – Наклонился топорно. – Надень что–нибудь вызывающее. Хочу увидеть тебя реальную.

– А не пойти бы тебе…– жар потёк от щиколоток вверх.

– Чш–ш–ш, не груби. – Приложил палец к моему рту. – Проведи этот день так, как захочешь. А ночь пройдет по моим правилам.

Я ни разу не отвела от него глаз. Ни разу не показала свой страх. Ито помял мои губы с нечитаемым взором и спокойной походкой, ушел.

Вот тебе и доброе утро.

ГЛАВА 8.

В моем модельной агентстве «Ла Вита» царил привычный хаос. Фотограф Глеб гонял девчонок, обновляя портфолио крупных планов. Секретарша с выпученными от ужаса глазами, отвечала на телефонный звонок и параллельно что–то вбивала в компьютер.

Я зашла в кабинет, повесила сумку на вешалку и не успела выдохнуть, как в дверь занеслась Лика.

– Привет, есть разговор.

На крыше небоскреба мы вроде бы поняли друг друга, и та беседа не подразумевала встречи тет–а–тет.

– Ты что–то забыла? – я включила ледяную королеву, отодвинула кожаное кресло от стеклянного стола и присела.

– Я знаю, что Кимура и ты совсем скоро заключите контракт. Хочу участвовать в осеннем показе и идти последней, под руку с каким–нибудь дизайнером. Кимура же притащит кого–то из Токио? Вот. Я должна быть в классном платье. Потом, на афтерпати неплохо было бы обсудить…

– Стоп! – щелкнула пальцами. – О чем ты вообще? Ты больше не модель. И ты больше не работаешь на меня.

– Пф, – выдвинула стул, уселась и закинула ногу на ногу, – так мы сейчас все решим. Я подпишу что нужно, давай. Только учти, я хочу оклад вдвое больше и свою старую квартирку в центре.

Я рассмеялась. Не специально.

Просто ее пыл и самоуверенность меня вывели.

– Я не возьму тебя назад, Анжелика. И мы с Кимура–сан уже приблизительно обсудили кто будет открывать и закрывать показ. Кого из звезд пригласим. Ты тут каким боком?

Я положила руки на подлокотники и посмотрела на нее в упор.

– Ты шутишь? Да я лучшее, что у тебя есть! – ударила ладонью по коленке. – Я хожу лучше Наоми Кэмпбелл! Я фотогеничнее Хайди Клум! И я утру нос любой молоденькой сучке, типа Ливии Маркес или Лени Клум. Ты же знаешь?!

– Нет, детка, – я привстала, – ты уже не котируешься. Миру моды нужны свежие лица. А ты? Шоурум открыла, кажется. Верно? Удачи в бизнесе.

– Офигела? – Лика вскочила. – Мне всего двадцать девять! И я могу затмить любую!

– А мне двадцать пять. И я не лезу туда, где меня затопчут не глядя. Выдохни, Анжелика. Займись магазинчиком, найди очередного богатенького старичка и радуйся.

– Завидуешь? – задвинула стул, ухмыльнулась издевательски. – Я слышала, что твой брак на волоске. Муженьку надоели твои дебильные глазки Бэмби?

– Ты злишься, я понимаю. – Тоже поднялась. Зашла за кресло и облокотилась о его мягкую спинку. – Но здесь и сейчас ты не получишь ни нужных тебе эмоций, ни работы. Так что, прошу покинуть мое агентство тихо и мирно.

– Насрать, – почесала нос, – я буду на этом показе, даже без твоей помощи. Я найду того, кто разглядит во мне бриллиант.

Сверкая задницей под короткой кремовой юбкой, зашагала на выход. Открыв дверь, обернулась.

– Может пересплю с тем смазливым япошкой, который спонсирует ваш проект.

Добавила с гнилой улыбкой, откинула выпрямленные волосы и уходя, толкнула тощую блондинку в черном купальнике.

Я пихнула кресло и позвала секретаршу.

Рассеянная из–за загруженности, она влетела в кабинет, беспрестанно шевеля пухлыми губами.

– Аннулируй, пожалуйста, все клубные и бонусные карты Анжелики Васман и проверь, чтобы у нее не было доступа к дизайнерам, с которыми мы сотрудничаем.

– Ч–что мне им сказать?

Затеребила пуговицу на голубой рубашке.

– Не знаю, – махнула рукой, – придумай, что–нибудь.

Сбитая с толку моими словами, секретарша, а по совместительству моя помощница поспешила выполнять задание. Я выпила стакан воды и села за компьютер. Моя электронная почта собиралась лопнуть. Как воздушный шарик, перекаченный гелием.

Я потратила час на разбор писем, а потом раздался звонок на рабочий телефон. По глупости, сняла трубку и сразу же услышала голос Николаса.

– Ты позоришь мой древний род, любимая.

– Оставь меня в покое, Ник. Мне глубоко плевать на твою княжескую родословную, понял?

– Ты теперь одна. Твоя семья, кроме брата–психопата от тебя отказалась. Лучше не продолжай меня бесить, и возвращайся. Обещаю, наказание будет божеским.

– Ты три года втаптывал меня в грязь, – прорычала сдавленно, – три чертовых года, Капиани. Я никогда не вернусь.

Разнесся грубый смешок. Ник прикурил. Наверняка, вскрыл очередной подарочек от грузинских родственников. Они исправно поставляли ему лучший табак. Потому что занимались им вплотную целыми поколениями.

– Осмелела, значит. Приветствую. А то, как–то наскучило однообразное нытье и мольбы о пощаде.

– Разговор окончен.

Шарахнула трубкой по пластиковому корпусу и оскалилась нервно. Похоже за мной охотился не только японский мафиози, но и еще один ублюдок с яйцами трусливого ягненка. Ведь на деле, Ник – пустышка. Будь на моем месте мужик, его бы ветром сдуло на Ибицу.

Взявшись за голову, я усиленно подумала о своих дальнейших действиях. К кому обратиться за ценным советом и помощью? Кто окажет мне теплый прием, не ткнув носом в дерьмо, которое воняло за сотни тысяч километров.

– Эй, Ками, глянешь на фотки? – Глеб сунулся в дверную щелку и широко улыбнулся мне.

– Да, конечно. – Я распрямилась. – Иду.

Погрузив монитор в спящий режим, я отправилась отсматривать снимки. У меня зоркий глаз и я точно знала, какой ракурс будет выигрышнее сиять на обложке журнала и какая поза будет более продаваема для «разворота».

К вечеру мой мозг расплавился в жидкое олово.

Я захотела поужинать чем–нибудь быстро готовящимся и растянуться в горячей ванне с ароматной солью. Но меня ждал Ито. И отказаться я никак не могла.

Поэтому забежав домой, я максимально шустро облачилась в платье, которое ни за что в жизни не надела бы навстречу с мужчиной. Быстро врубила сигнализацию одним нажатием и заскочила в личный лифт. Там я взглянула на себя в зеркало. И с грустью улыбнулась.

С побегом от Капиани и с уходом из семьи, я лишилась многих привычных благ девушки моего статуса: отдельного банковского счета, походов в спа, в рестораны, где запись на годы вперед, оравы телохранителей и всякого рода специалистов. Но при мне осталось мое любимое дело, обеспечивающее все самое необходимое и даже чуть больше. Ник урод, но он позволил мне вырасти и развиться. И я не сомневалась мой доход будет увеличиваться с каждым месяцем. Мои связи расширяться. Я верну себе уважение и гордость.

Черт, да о чем я?

Ник не отстанет. Я удивлена его взрывоопасной сдержанности. Он мог бы за волосы притащить меня обратно в свой особняк и запереть на ключ в клетке под напряжением. При мысли о нем и о его животной жестокости, я поёжилась. Меня действительно волновало отсутствие преследования и попыток меня похитить.