Клара Конти – Самурай. Любовь под запретом (страница 3)
Мне не нравился интерьер нашего дома. Он кричал о величии и роскоши. Но мы обычная семья. Со среднестатистическими проблемами.
Взявшись за перила из натурального массива дерева, я зачем–то оглянулась на дверь. Замутненное стекло пропускало вечерний свет. Теплый, немного загадочный.
Перед глазами возник демонический образ из катакомб.
Я встряхнулась и побежала наверх.
Заперлась в комнате до самого бала.
И я бы на него с удовольствием опоздала, если бы не мама.
Она переступила порог моей спальни, держа в руках великолепное красное платье ассиметричного кроя с высоким разрезом, который подчеркнул бы мои стройные ноги.
Легкая органза развивалась, когда мама приближалась ко мне.
Я залюбовалась нарядом.
– Нравится? – мама зацепила крючок вешалки за дверцу шкафа. – Надень.
– Оно не подойдет к маске, которую я выбрала.
Показала ей самую ужасную бесформенную мерзость, найденную в старом сундуке в подвале.
– Боже, – она забрала у меня ее двумя пальцами и положила на трюмо. – У меня есть кое–что в разы прекраснее.
Вынула из глубокого кармана своего темно–синего платья изящную маску с перьями и стразами.
Я ахнула от изумления. И, наверное, от восторга.
– Собирайся, я передам твоему отцу, что ты скоро спустишься.
Мама улыбнулась мне ободряюще и развернулась к двери.
– Мам? – остановила ее, намереваясь рассказать о случае в клубе. Но быстро передумала. Ссадины на локтях и коленях зажили, а вот остальное…
– Что, милая? – глянула через плечо.
– Нет, ничего. Я скоро буду.
Она вышла, а я скинула шелковый халат, надела платье, туфли на космической шпильке и спрятала лицо под маской. Уложила распущенные волосы так, чтобы они скрывали черные атласные ленточки над ушами.
Взглянув напоследок в напольное зеркало, поставила себе лайк.
Минут через пятнадцать я присоединилась к подругам. Без них этот вечер обернулся бы катастрофой.
Мы разговорились, выпили по бокальчику розового шампанского и разбрелись по залу с приглушенным освещением. На высоких тумбах горели свечи. Отблески пламени играли тенями по стенам.
Я улыбалась и перекидывалась короткими фразами с малознакомыми и вовсе незнакомыми людьми. Они почему–то желали мне всего хорошего и все время норовили приобнять.
Примерно через час мне стало невыносимо среди мужчин, разодетых в смокинги от Дольче и Версаче. Да и женщины больше не доставляли мне радости. Они только и судачили об очередном показе мод или вынужденном замужестве молоденькой наследницы босса мафии.
Круговорот лиц, улыбок, пожеланий чуть не привел меня в обморок. Как тогда, две недели назад.
Поэтому я прихватила бокальчик любимого Бакарди и поспешила к оранжерее, в которую почти никто не заглядывал.
Вокруг благоухали диковинные растения. А воздух был чуть влажным из–за испарений и замкнутости пространства. Я не стала включать свет. С этим отлично справлялась полная луна. Стеклянная крыша пропускала оранжевое излучение и окрашивала листья орхидей в невероятный цвет.
Сами цветы будто бы ожили. Раскрыли лепестки и потянулись навстречу небесному светилу.
– Под луной все кажется иным.
Я вздрогнула и пролила часть коктейля себе под ноги.
– Кто здесь?
Тембр мужской. Я напряглась.
Из–за пышного костуса показался мужчина. Черный смокинг, черная рубашка. Дьявольская японская маска…
О, нет…
– Уходите. Или я вызову охрану.
Меня пробрал дикий озноб.
Убийца из катакомб начал двигаться в моем направлении.
Ярко–красные соцветия костуса заиграли другими красками в его присутствии. Стали кровавее.
– Пожалуйста…
Быть жалкой я не привыкла. Но рядом с ним…
Мое сердце замирало, а голова туманилась.
Сейчас бы потеря сознания мне стопроцентно не помешала…
– Ты пахнешь, словно редкий вид розы. – Вдохнул он глубоко. – С того незабываемого вечера, не могу отделаться от твоего аромата.
Он говорил хрипло, почти шепотом.
– Сладость манит меня. И я не в силах ей сопротивляться. – Дотронулся до моей горячей щеки костяшками пальцев. Обвел скулу и прочертил линию под нижней губой.
Я не дышала. Смотрела в его угольные глаза.
– Хочу тебя попробовать.
Наклонился, и тут я увидела, что его маска разительно отличалась от той, которая была на нем там, в «Трэше». У нынешнего экземпляра не запечатан рот…Он без труда смог бы меня поцеловать…
Что, в общем–то, и сделал…
Его жесткие губы коснулись моих.
Я отключилась на миг.
Мужчина приложил руку к моей талии, чем удержал от падения.
Короткий разряд тока пронзил насквозь. Я прогнулась немного и ощутила большую ладонь на своей спине. Она просто зафиксировала мое положение, но я неожиданно захотела большего. Возможно, алкоголь повлиял и выветрил из меня стеснение. А возможно, загадочность, неизвестность и запретное притяжение сработало.
Я обняла демона за шею и подразнила его кончиком языка. Он толкнулся вперед и вдавил меня в стеклянную стену. Бокал с остатками Бакарди полетел на пол. Разбился вдребезги.
Остались только мы.
Условности стерлись.
Немного шершавая рука нащупала мое обнаженное бедро и приподняла его вверх. Я сплела пальцы в замок, а демон принялся ласкать мою ногу от колена и выше. Добрался длинными пальцами до краешка трусиков. И вернулся к отправной точке.
Мы не могли замедлиться и оторваться друг друга.
Это было слишком сложно. И до безумия прекрасно.
Наши языки развязали войну.
Наши сердца затеяли конкурс, чье сердцебиение громче.
Как можно прекратить все это и вновь почувствовать холод?
Никак…