Клара Конти – Самурай. Любовь под запретом (страница 2)
– А что стряслось? – Кира прекратила разговор по телефону. – Мы думали, ты отрываешься с кем–нибудь.
– Ты же только вернулась, мы подумали, что…
Лицо Лины смягчилось. Шок исчез.
– Это не значит, что не нужно интересоваться, где я нахожусь. А вдруг меня трахает какой–то кретин?
– Нууу, – Кира жует щеку. – Однажды ты сказала, что давно не девственница. Так что…
– Пофиг! – взорвалась я и пошла в противоположную от них сторону.
– Эй, Лерчик! – заверещали обе. – Подожди!
Я лишь отмахнулась в ответ и свернула в туалет. Если некогда рабочую раздевалку, можно именовать уборной. Умывальник и унитаз среди металлических шкафчиков, то еще творение великого архитектора.
– Прости нас, – Кира прибилась ко мне слева, – мы правда, не подумали, что ты можешь потеряться или что хуже.
– Ага, – справа прилипла Лина, – ты же всем умеешь дать отпор.
Я подняла взгляд к потрескавшему зеркалу и невесело улыбнулась.
– Меня чуть не убили в катакомбах. – Произнесла сквозь зубы. Страх захлестнул с новой силой.
– Чтоооо?!!!
Лина и Кира уставились в тоже зеркало, что и я. Гримасы ужаса и непонимания отразились в нем.
– Пока я была в Лондоне, много читала о них. Вот и решила спуститься. Одна. Я гуляла, рассматривала пустые коморки. А потом, – я нагнулась, стиснув пальцами ободок умывальника, – я увидела девушку и двух мужчин. Они терзали ее. Хотели узнать о какой–то флешке.
– Твою же…– выплюнула Кира. – Они наши? В смысле…ну…
– Да. Я думаю, да. – Закивала часто. – У них было оружие. И выглядели они, как чертовы члены мафии. Дорогущие костюмы, часики, золотые запонки.
– Господи, почему ты не убежала? – Лина погладила меня меж лопаток.
– Потому что!
Я резко выпрямилась и только сейчас оценила свой внешний вид. Тушь и тени поплыли. Блестящий топ испорчен. Как и кожаная юбка. Выдохнула и ощутила боль в локтях и коленях. Полный комплект.
– Давай–ка поедем домой. Тебе лучше здесь не задерживаться. – У Кираы всегда было правильное решение в закромах.
Она вынула телефон и позвонила своему водителю. Осталось только выйти отсюда, пересечь многолюдный цех и здравствуй, улица.
Но…
Что–то тяготило меня. Сдавливало солнечное сплетение и мучило сильнее, чем физическое вмешательство.
– Идем–идем. Не хватало еще, чтоб те сволочи, вернулись за тобой.
Поторопила Венгерова.
– Они не вернутся. – Тихо ответила я и позволила подругам вывести меня на волю.
Пока они кудахтали около тонированного Мерседеса, я дышала прохладным весенним воздухом. Рассматривала высокие трубы, которые когда–то играли ключевую роль в процессах охлаждения.
Мое сердце успокоилось. Только ненадолго.
Что–то притянуло меня повернуть голову на гравийный шорох.
Это был он.
Мужчина в маске и с катаной.
Он замер возле синего Бэнтли Муллинера и отсалютовал мне, приложив руку «под козырёк».
Я пошатнулась и потеряла сознание…
ГЛАВА 2
Две недели спустя папа решил устроить весенний бал в нашем особняке. И естественно, нам всем нужно было на него явиться и широко улыбаться его многочисленным гостям.
Мама обожала подобные мероприятия, а я?
Мне казалось, меня всегда пытались сосватать на них.
И никому неважно, что думала я. Чего я хотела.
Только извечное: ты должна, ты обязана. Ты дочь Майера.
Вот и сегодня, за завтраком, папа включил старую пластинку.
– Тебе скоро исполнится двадцать четыре, милая. Может, мне стоит поговорить с одним моим знакомым, у которого…
– У которого сын? Племянник? Брат? Или моложавый дядюшка с толстым кошельком?
– Доченька.
Мама настороженно повысила голос.
Я ткнула вилкой в кусок авокадо и проглотила, не жуя.
Застрял бы в пищеводе, не пришлось бы тут сидеть. Увы, проскользнул влегкую.
– Не веди себя, как невоспитанная хамка. – Пригрозил папа и пригубил красное вино. – Мы же договорились, что после Лондона ты выйдешь замуж. Мне нужен надежный тыл. И желательно из нашего общества.
Излюбленную фразу об обществе, он произнес с особым смакованием.
Его всегда волновало и будет волновать тема договорных браков. Он же мафиози. У него в крови: долг, честь, справедливость, око за око, зуб за зуб.
И не имело значения, что мы уже давно пережили эпоху «крестного отца» и «Томми–гана».
Если папа сказал – ты станешь женой члена мафии, то именно ею я и стану. Никем другим.
– Ладно, спасибо за ужин. Я к себе. Надо разобрать вещи.
Я поднялась слишком резво, уперевшись ладонями в белый стол с золотыми изгибами.
– Ты до сих пор этого не сделала? – мама покрутила бокал с вином и поднесла к губам.
– Наша дочь совсем от рук отбилась. Даже длительная учеба в Англии ничему ее не научила.
Резюмировал папа.
Я промолчала, что у меня просто не нашлось времени сложить одежду в шкаф. Ведь я полночи переписывалась с подружками, а остальную ее часть, мучилась в кошмарах. И все из–за чертового японского демона! И той несчастной куколки!
– Еще раз спасибо.
Направилась к раздвижным дверям такого же белого оттенка, что и обеденный стол.
– Бал начнется в семь. Никуда не исчезай и не забудь, что это маскарад.
Чееерт…
Я закатила глаза втайне от родителей и последовала через огромный холл с венецианской штукатуркой, фресками на стенах и многоуровневой люстрой. Каждый мой шаг по мраморному полу с геометрическим паркетом резонировал в ушах.