Клара Конти – Ангел для мафиози. Подарю тебе жизнь (страница 5)
Поначалу они не реагируют. Этот Вадим лишь смотрит на меня, не моргая. А потом, спустя пару минут подходят вдвоем.
– Вадим, познакомься с Кариной.
Парень натягивает фальшивую улыбку.
– Думаю, мы подружимся. – Манерным голосом.
– Не сомневаюсь. – Также формально улыбаюсь я.
– Что же, – Дани смотрит на наручные часы, – мне пора. Не поубивайте друг друга и звоните, если вдруг в квартире окажется один труп.
Шутит с издёвкой. Я и Вадим играем в гляделки. Что–то с ним не так.
С уходом хозяина пещеры, домработник накидывается на меня:
– Умоляю, не приближайтесь к кухне. Я готовлю завтрак, обед и ужин. И после себя прибирай в ванной. Женские штучки на видном месте не разбрасывай. Понятно?
Опешиваю от напора малознакомого мужика.
– Чего глазами хлопаешь, красавица? Решила, что ты избранная, да? – щелкает пальцами у меня перед носом.– Видал я тебе подобных девиц. В лучшем случае со слезами отсюда убегали. А в худшем…в черном мешке выносили.
– Послушай ты, жалкое существо, продолжишь разговаривать со мной в таком духе…
Разражается наигранным смехом и неспешно движется через гостиную в неизвестном мне направлении. Я, естественно, бегу за ним.
– Итак, – пропускает мимо ушей мои угрозы, – тут твоя спальня. А вот тут ванна. Не перепутай.
Поддевает снова.
– А здесь, чья комната?
Отгибаю большой палец и показываю на черную дверь с серебристой ручкой.
– Господина Бажаева. Но тебе я так понимаю, туда входного билета не предложили?
– Больно надо. У меня есть парень.
Сощуривается с подозрением. Признаться, я не солгала. Как раз до того, как я столкнулась с Даниэлем на крыльце больницы, собиралась поужинать с Мишей.
Миша – мой давний друг. До моего отъезда мы часто виделись, ходили в кино, кафе. Я ему нравлюсь. Он мне тоже. Милый, добрый парень с неплохим чувством юмора.
– Как только доставят твои вещи, я помогу разобрать.
Вадим вышагивает по темному коридору с работами известного фотографа в черных рамах, а я гадаю, сам ли владелец квартиры выбирал интерьер. У меня он никак не вяжется с тем человеком, которого знала раньше. Не хватает именных гитар, полок с виниловыми пластинками и большого рояля в гостиной. Тогда бы сразу стало ясно, кто тут живёт. А так…
– Прошу.
Меня запускают в мои покои. Невольно ахаю при виде гигантской кровати с полупрозрачным балдахином черного цвета.
– Я могу побыть одна?
– Конечно. Контракт на комоде. Ознакомьтесь и подпишите.
Контракт?
Свожу брови в недоумении.
– Даниэль ничего тебе не сказал?
Отрицательно верчу головой.
– Тогда тем более изучи. И не советую вносить правки.
Вадим исчезает. Я кружусь на пятках в поисках комода. Найдя, подхожу и беру стопку бумаг скреплённых золотым зажимом.
Мои глаза округляются, читая первую же строчку…
ГЛАВА 5
«Лицо, подписавшее настоящий договор обязуется при любых обстоятельствах оказывать первую помощь членам клана и не раскрывать не одной детали касающейся полученных травм, лечения и разговоров, ставших известными в процессе работы. В случае нарушения данного пункта лицо будет подвергнуто наказанию, включающему лечение свободы или жизни »
Долго смотрю на самый верхний лист бумаги и не моргаю. Даже глаза слезиться начинают. За окном воет осенний ветер, подгоняет мои мысли.
Я не подпишусь под этим бредом. Никогда!
Кладу стопку с контрактом обратно на комод и решаю оглядеть свое новое место жительство. И мне сразу становится понятно: интерьером занимался мужчина.
Всё какое–то холодное, мрачное, металлизированное. Ни капли тепла и уюта. Только мои вещи, аккуратно составленные в уголке, разбавляют черствую обстановку.
Разматываю вязаный шарф, снимаю пальто и немного выдыхаю. Мне придется поработать над здешней атмосферой. Облагородить, придать мягкости.
Касаюсь пальцами изящного канделябра в современной интерпретации. Провожу по черной изогнутой ножке. Размышляю о том, о сем. Наверное, очень красиво и романтично будет зажечь свечи вечером, устроиться под одеялом и…вспомнить, что квартира принадлежит правой руке босса мафии.
Черт!
Перестаю фантазировать и встряхиваюсь.
Я в плену. И как не крути, не выберусь из него, пока Бажаев не захочет даровать мне свободу. Под видом благородного рыцаря скрывается демон. И сейчас я нужна ему. Для чего, не знаю.
В защиту своей персоны не верю. И не понимаю, о какой такой сверхважной информации идет речь. Ромка не был болтуном и ничего эдакого мне не рассказывал. Мы с ним вспоминали родителей, моменты из детства. И всё.
Думаю, я бы распознала в его словах тайный намек или загадку. Но нет. Мой брат был славным парнем. И очень хотел жить…
– Тук–тук, – не дожидаясь ответа, заглядывает Вадик. – Ты уже расположилась?
– Почти.
Он заходит в дверь, держа в руках стопку одежды. Непредумышленно свожу брови, глядя на этого неформала.
– Всего лишь пижама. Натуральный шелк. Высшее качество.
Кладет презент на идеально заправленную кровать. Где бунтарь, спящий в ворохе грязных носков? Где покоритель адреналиновых волн? Почему кругом темные пещеры с редкими проблесками света?
– Это обязательно?
Тяну свитер за край.
– Да. У меня тоже такая имеется.
– Ладно. – Киваю с пониманием. А, в самом деле, совсем не улавливаю логику. Носить одинаковые пижамы? Серьезно? Мы что в тюрьме?
Вадик отряхивает ладони, будто на них остаются невидимые ворсинки и с особенным любопытством оглядывает меня.
– А ты миленькая. Блондинок у него еще не было.
– Я рада.
Свела бы плечи, да не могу. Домработник смотрит слишком пристально.
– С контрактиком ознакомилась? – указывает на комод.
– Нет и не собираюсь. Так и передай своему боссу.
Жеманный парень с сережкой в ухе пересекает комнату, забирает контракт и с легкой улыбкой исчезает за дверью. Сразу же после его ухода спешу к кровати, падаю на матрас и рычу, закрыв лицо руками.
Ненавижу! Всю чертову семейку Бажаевых!
За своими грубыми проклятиями, неконтролируемой злостью, не замечаю, как проваливаюсь в сон.