Клара Колибри – Желать надо осторожно (страница 9)

Я посторонилась, давая проход даме в домашнем халате с перламутровыми пуговицами. На вид ей было лет сорок пять. Еще успела рассмотреть яркий макияж, не как для раннего утра, маникюр с красным лаком и высоко начесанные короткие волосы, крашенные под блондинку. Дальше моим вниманием завладела вереница женщин, сначала притаившихся за широкой спиной «предводительницы», а потом гуськом проследовавших за ней в гостиную мимо меня, застывшей в недоумении. Прежде чем закрыть дверь, я выглянула на площадку. Все, или еще кто не успел зайти?

Когда вошла за ними следом в комнату, обнаружила, что все сидячие места в ней заняты. И не только в партере, даже галерку освоили: две молодые девушки, не старше двадцати, уселись верхом на подлокотниках кресла. Сколько же их было, этих женщин? Я принялась мысленно считать, но быстро сбилась, потому что «предводительница», назвавшаяся Ольгой Ивановной, затеяла представлять мне каждую гостью по имени. Запомнить их всех я даже не пыталась, только кивала в ответ и, как мне казалось, мило улыбалась. Потом воцарилась пауза, и все глаза уставились на меня в ожидании.

— Вика. Мое имя, Виктория, — удачно, что я быстро сообразила, что от меня хотели услышать.

— Виктория! — радостно захихикала младшая из них, вроде бы ее звали Люсей. — И, правда, ведь, виктория! — никак не могла она унять буйной радости.

Реакция остальных дам на ее слова была самая разная. Кто-то ерзал на месте, кто-то смотрел на меня, открыв рот, а некоторые тоже посмеивались немного, деликатно так. Не знала, что уж такого было в моем имени. Ранее мне не приходилось сталкиваться с подобной на него реакцией при знакомстве.

— Э-э! Я бы предложила вам чаю, только… — сама не знаю, отчего, выпалила я им.

Эта фраза все же не очень была уместна, раз я находилась в чужом доме и даже еще не понимала, какой черт меня сюда занес. И, если честно, не догадывалась, даже, в каком населенном пункте находилась, только очень надеялась, что где-то в пригороде Питера. На саму северную столицу подумать уже не могла, так как за окном успела рассмотреть слишком много природы.

— Не беспокойтесь, милая! — подала голос Ольга Ивановна. — Мы же понимаем, какой долгий путь вы проделали. С дороги, конечно же, устали. Вон, бледная какая…. Мы не станем вам надоедать, зашли только познакомиться и спросить, не надо ли чего.

Услышав про бледность, по инерции коснулась пальцами своего лица, и подумала, что неплохо было бы взглянуть на себя в зеркало. Может, там увижу и не себя вовсе, и все это, что творилось вокруг странный сон. А еще на языке вертелись вопросы. Про мой дальний путь, например. Определенно, даме было что-то известно обо мне такое, о чем пока я не догадывалась. Но задать прямой вопрос, где сейчас находилась или что это за место, не могла себе позволить, подозревала, что могу шокировать соседок. И поэтому не очень вслушивалась в их мало для меня значащие реплики, больше мысленно силилась сформулировать свой вопрос так, чтобы получить нужные сведения.

— Вы совсем расклеились с дороги, милая, — Ольга Ивановна поднялась из кресла, а я заподозрила себя в том, что в задумчивости ответила ей что-то невпопад. — Давайте-ка, девочки, пошли на выход. Виктории надо отдохнуть и прийти в себя.

Вся стая послушно поднялась, и одна за другой женщины потянулись в прихожую. Я пошла их проводить и, стоя в дверях, увидела, что из лифта вышел солдат в морской форме, держа в одной руке букет роз, а в другой объемный пакет, похоже, тяжелый. Дамы тоже заметили это явление и несколько замешкались на площадке перед моей дверью, любопытствуя, к кому направлялся матрос.

— Какую квартиру ищете, молодой человек? — встряла Ольга Ивановна.

— Двадцать пятую.

Все дамы дружно повернули головы в мою сторону. Я же перегнулась за дверь и посмотрела на табличку с номером. Там, действительно, была цифра двадцать пять.

— Посылка для Виктории Витальевны.

Я вздохнула и открыла перед ним дверь шире.

— Проходите.

— Вы, Виктория Витальевна Смирнова? — спросил он, уже переступая порог квартиры.

— Нет. Я, Ветрова. Вы, наверное, все же ошиблись.

— Милочка! Какая прелесть! — Ольга Ивановна хлопнула радостно в ладоши. — Вы еще не привыкли к новой фамилии. Молодой человек, это от кого посылка?

— От капитана первого ранга, Ивана Семеновича Смирнова. Велел отнести жене.

— Какая прелесть! — загалдели соседки.

— Молодожен проявил внимание к супруге! — заахала Ольга Ивановна. — Я всегда говорила, что из Ивана выйдет замечательный муж.

До меня дошло только то, что они говорят о Ваньке. Еще сообразила, что, наконец, узнала его отчество и фамилию. Уже кое-что. Слова же про мужа и жену неприятно напрягли, но урона психике не нанесли. Решила, что со всем разберусь постепенно. А на повестке стоял главный вопрос: куда меня занесло?

Я поспешила прикрыть входную дверь, чтобы спрятаться от чужого любопытства, и поспешила за матросом, который уверенно направился на кухню. У меня еще создалось впечатление, что, в отличие от меня, этот солдат уже бывал в этих стенах. Он тут же нашел банку под цветы и, наполнив ее водой, опустил туда розы. Затем принялся разгружать пакет. В нем оказались продукты, все необходимое, чтобы без лишений прожить дня три, не выходя из квартиры.

— Иван Семенович очень за вас беспокоится, — затеял матрос простой разговор, пока раскладывал содержимое пакета по полкам шкафов и холодильника.

— А, а… Подскажите, пожалуйста, где мы находимся?

Солдатик глянул на меня коротко, заморгал, но решил, что как человеку новому, мне можно было и почудить.

— В гарнизоне, конечно, — спокойно ответил, завершив свое дело, и отправился на выход.

— А, город? Город какой? — поскакала я за ним вприпрыжку.

Он не ответил, только плечами повел и был таков, скрылся в лифте. Вздохнув, закрыла за ним входную дверь и пошла осматриваться, раз уж судьба захотела, чтобы я здесь оказалась. Квартира была просторной, светлой. И еще стало понятно, что жил в ней холостяк. Все выглядело строго, никаких излишеств в виде ваз, покрывал, ковров и комнатных растений.

Когда добрела до ванной комнаты, смогла, наконец, увидеть себя в зеркале. Физиономия была моей. Это точно мое лицо отразилось. Действительно очень утомленное и немного бледное. Для поправки здоровья и настроения решила принять душ. Затем, обмотавшись полотенцем, прошла в спальню. Понаблюдала немного убранство этой комнаты, отметила, что оно ничем не выделяется из всей квартиры, сплошной аскетизм. Особенно осмотрела кровать и решила, что вполне сойдет, чтобы прилечь и отдохнуть. Только поискала новый комплект постельного белья в шкафу, напротив. Перестелила для себя любимой и с удобствами предалась сну.

Не думаю, что спала долго, максимум часа два. А проснулась, как от толчка, моментально и окончательно. И мне совсем не почудился чужой взгляд, меня действительно рассматривали, пристально и недружелюбно. Карие глаза цепко держали в обозрении и не хотели отпускать, даже когда проснулась и удивленно привстала в постели на локтях.

— Вы кто?

Смогла выдавить из себя, но ответа не получила. Напротив кровати, прямо в дверном проеме спальни стояла молодая женщина. Возможно, моя ровесница, и смотрела на меня очень неприязненно. Я бы даже сказала, что она питала ко мне ненависть. Может быть, поэтому решила не заговаривать с ней больше, а подождать, что будет дальше.

— Так вот ты какая! — она поправила темную челку, падающую на глаза, а затем скрестила руки на груди. — Победительница, хренова!

Если бы она не была так зла и не внушала бы мне в ту минуту беспокойства, я назвала бы ее красавицей. Высокая и статная, модное силуэтное платье выгодно подчеркивало женские формы. А ее лицо, если бы только не гримаса презрения и ненависти, то правильными пропорциями могло бы поспорить с великими творениями живописцев.

— Уж и не знаю, имели ли вы право вот так входить в эту квартиру, без звонка и без стука…

В этот момент женщина подняла вверх левую руку, разжала кулак и продемонстрировала мне зажатые там ключи. Возможно, это должно было что-то объяснить, но только не мне.

— И все же. Вы знали, что застанете меня здесь, и не потрудились нажать кнопку звонка.

— Что теперь? Что ты можешь сделать, грязная сучка?!

— Это уже слишком. Не знаю, кто вы и кто дал вам право…

— Не знает она! А мужика чужого, как уводить, знала?! Как в постель к нему прыгать, знала?

— Послушайте! Как вас там?! Выйдете из спальни немедленно, мне одеться надо.

— Давай, давай, вылезай из-под одеяла. Посмотрю на тебя! Понаблюдаю, чем ты его взяла. Очень мне интересно, что у тебя такого есть особенного.

— Вы пройдите в гостиную, дама. Там поговорим. Да, что бы вас… Ну, и ладно, черт с вами, стойте себе.

Пришлось откинуть одеяло и выбираться из постели под ее жгучим взглядом. Но только сделала шаг в сторону своих вещей, как эта мегера с возгласом «ах ты гадость такая», как с боевым кличем, бросилась на меня, в три прыжка приблизилась и вцепилась в волосы. Ухватив меня за длинные густые пряди, она принялась трепать мою голову из стороны в сторону и пригибать к полу все ниже и ниже. От боли я взвыла. Эта хулиганка подвывала, хотя мне ни разу не удалось вывернуться и наподдать ей или хотя бы как-то ослабить ее хватку.