Клара Колибри – Желать надо осторожно (страница 11)

— А это у вас что?

— Ну как же, штаб, конечно.

— Зачем там часовые, он же на охраняемой территории?

— Просто так туда не войти, надо заявить о себе. Не то, начнут все бегать туда-сюда.

— Хорошо, а чтобы уехать отсюда, какой порядок? Надо документы какие?

— А вам зачем?

— Восполняю пробелы информации. Сюда я въезжала и все знаю теперь, как и что, — это была полная ложь, все-то тогда проспала. — На глаза попалось вон то сооружение, не знаю, как его…

— КПП, — охотно подсказала Люся.

— Да, точно. Так, нужны какие документы?

— А как же! Ой, смотрите, Лариска идет. Она у нас при штабе служит. Все новости с моря больше через нее добываем. Гляньте, как мимо прошла. Ох, ох, ох!

— Мне показалось, Люся, или у нее тоже ко мне претензии?

— Ха! Конечно. Еще какие!

— То-то я смотрю, взгляд на меня бросила какой-то странный, раньше мне не приходилось такие на себе ловить.

— Это ничего. Народ у нас отходчивый. «Да и куда деваться с подводной лодки». Это мы здесь так шутим. Нет, правда, хорошие у нас здесь люди.

— Я заметила.

— Подумаешь, две бабы косо посмотрели… Они просто из Ивановых последних пассий. А так, на него никто зла не держит.

— Постой, а кто вторая? Я только эту заметила.

— Так, Галина же! Она нам на площади возле универмага встретилась. Не заметили? И ладно. Она жена помощника начальника штаба. После того скандала Ермаков очень гневался и орал, что женит мерзавца, — Люся весело рассмеялась.

— Это что же, он и с замужними путался?

— Ой, вы сердитесь на меня?

— Причем здесь ты?!

— На Ивана Семеновича? Зачем? Не надо. С замужними всего раза два у него и было-то.

— Та-ак!!! Кто еще здесь готов посчитаться со мной?

— Не расстраивайтесь, Виктория. Вы здесь самая счастливая женщина. Ведь женился-то Смирнов на вас!

— Молодая ты еще, Люся. И оттого глупенькая.

— И вовсе нет, все понимаю. И мама как-то сказала, что с другим мужиком, хоть и навсегда, да серо все, а с неким, пусть недолго, но сплошной праздник.

— Однако! А я с твоей мамой не знакома? Не заходила она ко мне с другими делегатками?

— Нет еще, но обязательно зайдет, будьте спокойны. Мы с вами соседи. Прямо под вами наша квартира находится. Когда у вас сильно топают, то нам все-все слышно. Ну, и конечно, если громко выяснять отношения, то тоже…

— Учту. А это, что такое? Вон, то здание, с елками вокруг.

— Это не елки, а голубые ели, — обиделась Люся за элитные насаждения. — Больница. С этой стороны видите стеклянный вход? Там поликлиника. Часть первого этажа занимает. А с другой стороны подъезд есть, то это уже приемный покой, и он относится к больнице. Там ваша знакомая работает. Лерка Ермакова. Помните?

— Как забыть такое знакомство? Постой, ты все слышала!.. Понятно. Можешь не отвечать.

— Да ладно вам хмуриться. Зато посмотрите, как мужчины на вас смотрят. Некоторые чуть шеи не вывернули, — она чуть приглушила голос, так как к нам приближался офицер лет тридцати пяти — сорока. — Здравствуйте, Александр Алексеевич!

— Здравия желаю, Люсенька! С кем это ты? Может, познакомишь с очаровательной подругой?

— А то вы не знаете, что это жена Смирнова! — фыркнула она, но моряка это нисколько не смутило. — Знакомьтесь. Капитан второго ранга, Рычагов Александр Алексеевич, командир МТС, что означает мобильное транспортное средство. Его жена у нас заведует универмагом, что мы проходили недавно, там, на площади.

— Люся, а у его жены ко мне не будет антипатии? — в задумчивости спросила ее, когда мы уже отошли на некоторое расстояние от нового знакомого.

— У его, нет. Она не соответствует вкусу Ивана.

— Что ты говоришь! Ему разве не все женщины подходят?

— Зря вы так иронизируете. О, посмотрите, старший лейтенант даже споткнулся, так на вас засмотрелся. Видно не зря моя мама сказала, что придет день и «отольются кошке мышкины слезы».

— Мне стали очень понятны высказывания твоей мамы, но может, домой пойдем, раз ты мне уже все показала.

— Идемте. Но, между прочим, не только моя мама пророчила Ивану беспокойное будущее. Наша библиотекарша ездила два года назад к одной ясновидящей, или предсказательнице, не знаю точно, как ее называть. Хотела… ну, это так, не важно, что она хотела… Так вот, бабка та ей сказала, что следует червового из головы и из сердца выбросить, что он женится на другой и будет с ней маяться всю оставшуюся жизнь. Вот!

— Надо же! Вроде бы, библиотекарша! Должна быть образованной женщиной, нести в массы доброе и светлое, а туда же… Имею в виду, что гадания и ворожба антинаучны.

— Это конечно. Только, когда прижмет… Гляньте, кто вас у подъезда ожидает! Никак, Валерия!

— Меня?! Снова?! — мой голос прозвучал как-то излишне возбужденно и явно испуганно.

— Ну, не меня же, — Люся пожала плечами. — Вы ее к себе пригласите или будете на улице при свидетелях беседовать? К себе, конечно, лучше. Да. Пойду быстрее я домой. Всего вам хорошего. Заходите, если что.

Люся простилась со мной так быстро, что я даже не успела ответить, а она уже прошмыгнула в парадное. Поэтому мимо черноволосой красавицы, сидящей на лавочке перед входом в подъезд, мне пришлось идти в гордом одиночестве.

— Подслушивать побежала, — кивнула Лера в сторону лестницы на первый этаж, поднимаясь мне навстречу. — А я к тебе. Отец послал. Пустишь или здесь говорить будем?

— Пошли, — хотела ответить отказом, но упоминание о начальнике гарнизона меня отрезвило, вдруг, что важное передал. — Дома спокойнее. Я уже поняла, что у вас тут, как в большой деревне. Подслушивания, подглядывания и распространение слухов повсеместны. Сама я сугубо городской житель и ранее с этими явлениями мне сталкиваться не приходилось.

— Что имеешь в виду? Сплетни или драку? — насупилась та.

— И то, и другое, — услужливо пояснила сразу, чтобы не заблуждалась. — И еще, давай не будем веселить народ. Что передал мне Иван Николаевич?

Мы уже стояли в прихожей, когда задавала ей свой вопрос. Но она не спешила отвечать, прошла в гостиную, осмотрелась там, сделала круг по комнате, заметила на мебели записку от Ивана, адресованную мне, и взяла в руки по-хозяйски. Но, заметив мой взгляд, вернула на место. Я надеялась, что теперь ответит на вопрос, но не тут то было. Валерия спешно покинула комнату, направляясь теперь в кабинет. Там тоже обошла все, трогая отдельные предметы. Иногда замирала, но на секунды, снова перемещалась и осматривалась. Мне не было понятно, что происходило, но решила выждать, когда она сама мне все объяснит. Только наблюдала за ней из дверного проема, не входя в комнату. И не выдержала, когда она, проскользнув, молча мимо, очутилась опять в спальне.

— Здесь ты, вроде, уже все осмотрела недавно. Разве, нет?

— Не начинай, а! — бросила она мне агрессивно, а сама сжимала спинку кровати так, что побелели костяшки пальцев.

Я решила, что связываться с ней себе дороже. А еще, где-то в глубине души, во мне проснулось что-то, вроде уважения к таким сильным чувствам, как у этой женщины. Вот я, например, вряд ли стала бы драться из-за мужчины, да еще метаться по его жилищу, оглаживать предметы, которых касались его руки, и так далее. Это все было не по мне. Ванька, конечно, мужик хоть куда, и просыпающаяся память нарисовала мне несколько красочных картинок нашего с ним времяпровождения в питерской гостинице на Невском проспекте. Но у меня было жесткое правило, которому неумолимо следовала всю свою сознательную жизнь, то есть с чужими мужьями и бабниками не связываться. Из всего этого следовало, что мне скорее надо было убираться восвояси, домой, скорее ехать в родной город. Только вот, какого черта, нигде не могла найти паспорт?

— Отец велел извиниться, — передо мной стояла Лерка, покинувшая, наконец, Ванькину спальню. — Ослушаться не могла, все равно не отстал бы, он такой у меня. Извини за драку. Только Ивана я тебе не отдам без боя. Уверена, что он выдумал жениться на тебе мне на зло. Не могла я для него ничего не значить. Не верю. Вот вернется из похода, тогда посмотрим…

— Смотрите, решайте, разбирайтесь. Только без меня.

В моей голове вдруг созрел грандиозный план. Все виделось в тот момент просто и, конечно, гениально. Моим непреодолимым желанием было покинуть данное место, Леркиным — избавиться от соперницы, так как она свято верила, что «с глаз долой — из сердца вон». А это значило, что из врага она превращалась для меня в незаменимого и очень сильного сообщника. Ведь это Валерия знала здесь все и каждого, и именно ее папа был начальником гарнизона, который я мечтала оставить.

— Что ты сказала? — смысл моих слов еще не дошел до нее, поэтому она не радовалась, а хмурила брови.

— Ты не ослышалась. Мне надо срочно уехать отсюда, и через три дня должна обязательно быть дома. Я тебе больше скажу, как только вернусь, сделаю все, чтобы развестись с этим «Казановой». Не хмурься, в моих словах нет никакого подвоха. Я же что?

— Что?

— Замуж шла за одного. Веселый такой был, внимательный… А сюда приехала, и что?

— Что?

— Обнаружила еще двоих! Не понятно говорю? Сейчас все объясню. Давай сядем.

— Ты что, сумасшедшая?

Я потянула ее за руку, приглашая сесть рядом со мной на диван, она послушно опустилась на мягкие подушки.

— Совсем недавно была нормальной. В банке работала. У нас там со здоровьем строго было, медицинская страховка, и все такое…