Клара Колибри – Желать надо осторожно (страница 12)

— Тогда я тебя совсем не понимаю.

— Говорю же, сейчас объясню… — я смотрела в ее распахнутые карие глаза своими фиалковыми с максимальным доброжелательством. — Я сюда приехала, и любимого мне в один момент подменили. И такой он мне не по нраву. Я готова от него отказаться.

— Свихнуться с тобой можно… Кто же в добром здравии от такого мужика откажется? Красив, умен, удачлив! Бабы на него гроздями вешаются. Я тут из сил выбилась, пока толпу поклонниц от него отвадила.

— Вот! Этот факт я и не смогла пережить. Все, что угодно, хоть горький пьяница…

— Постой, постой. Ты меня совсем заговорила. А пьяница-то причем?

— Пьяница? Это я сказала «пьяница»? А, что?! Да. И пьет он много. Видала, — чуть не ляпнула, что и сама в поезде с ним изрядно наклюкалась, если не сказать больше, вон, даже память напрочь отшибло.

— Он же не пьянеет совсем! Так, за компанию может, конечно, выпить…

— Главное не это, согласна. Я неверности очень не терплю. А тут что же получилось? Мой муж в гарнизоне почти ни одной юбки, что посимпатичнее, не пропустил. Вот! Только здесь обнаружила, что Ванька — бабник. Это, как раз, второе лицо его открылось. А еще, он стал разговаривать со мной командирским тоном, при всех-то его грехах, смел еще мной помыкать, негодяй. И это третье его лицо. Поняла теперь, почему я его оставляю?

— Так… Так он ведь и есть командир. Командует подводной лодкой. И здесь, опять, он лучший. А тон, это видно на поход настраивался, уж я-то знаю.

— Тьфу! А я не желаю знать, что другие женщины до мельчайших подробностей ведают о привычках и чертах характера моего мужа, — рявкнула я на Лерку в отчаянье, да так грозно, что, похоже, смутила ее. — Последний раз тебя спрашиваю, ты хочешь, чтобы я уехала отсюда? Отвечай!

— Конечно, хочу.

Все же мне удалось добиться своего, она растерялась.

— Тогда ты должна помочь мне уехать. По рукам?

— Уезжай, кто тебя держит.

Тут образовалась пауза. Потому что я задумалась. Может, Люська мне что-то не так рассказала? Про КПП и прочее? Может, все гораздо проще. Надо было всего лишь сесть в автобус, доехать до станции, там сесть в поезд и …

— А без паспорта через КПП у вас можно проехать?

— У тебя что, паспорта нет? Где же он?

— Затерялся где-то. Полезла в сумку, а там только права и заграничный. И еще твой папа грозился, что мне положено дома сидеть и мужа ждать из похода.

— Так ты серьезно?.. Хочешь уехать?

— Не шучу, точно. Могу даже сегодня, если поможешь мне с этим.

— Нет. Сегодня не получится, — Леркины глаза зажглись пониманием, что преграда с ее пути сама желает исчезнуть. — Там дежурит друг Ивана. Если существует договор не выпускать тебя из гарнизона, то непременно донесет отцу. Посмотрим, кто завтра заступит, тогда и решим.

— Господи, услышь мои молитвы, — перевела я глаза к потолку. — Пошли нам, кого посговорчивее.

— Хорошо бы Сашку! — подсказала мне Лерка. — Давай, так: ложись спать пораньше, все подготовь заранее, утром я у тебя нарисуюсь. Идет?

— Конечно. Прямо сейчас лягу.

Валерия, похоже, никак не могла мне поверить окончательно. Все глаза на меня просмотрела. Даже когда уходила, не могла их от меня отвести. Закрыв за ней дверь, первым делом прошла на кухню, перекусить, потом разобрала, было, постель. Только почувствовала, что возбуждение от скорого освобождения из капкана под названием «гарнизон» слишком велико, вряд ли от этого удалось бы уснуть. Поэтому побрела в библиотеку-кабинет, решив немного почитать перед сном, чтобы успокоиться.

Походив вдоль стеллажей с книгами, сообразила, что многие из них читала, имела в виду художественную литературу. Потом там были полки и с технической, и с научно-популярной литературой. Еще отметила, что подборка авторов как-то не вязалась с образом «дон Жуана», который теперь приклеился к их хозяину. Ну да, что там было голову забивать… Я взяла том Пастернака и удобно устроилась в кожаном кресле за широким столом. Увлеклась, зачиталась и спать, в итоге, легла чуть ли не утром. Когда услышала дверной звонок, едва разлепила веки, так сильно не выспалась. Подозревала, что от кровати шла, пошатываясь, а когда Лерка меня увидела, то даже ахнула.

— Что, волновалась, заснуть не могла? Сочувствую. Только нам надо торопиться. Живо в ванную. Я на кухню, сварю тебе кофе. Вещи собраны?

— Я их и не разбирала. Пижаму только затолкаю обратно, — начала я оживляться. — Сегодня подходящий дежурный?

— А? Да. Подходящий.

— План-то, какой? Можешь сказать? Или будем импровизировать?

— Поедем на моей машине. Ее досматривать не станут. Я езжу часто, и к этому привыкли.

— Смотри! Если что, могу и через забор, где перелезть.

— Какой забор? Зачем через забор? Не выдумывай, просто будешь делать все, что я тебе скажу. А как доедем до станции, куплю тебе билет по своему документу, чтобы разговоров меньше было. Буду сидеть с тобой в вагоне до последней минуты до отправления, потом быстро выйду, а ты поедешь к себе. Не думаю, что проводница станет очень заморачиваться, которая из нас должна ехать.

— Хороший план. Мне очень нравится.

И все у нас прошло, как по маслу. Уже сидя в купе, мы посмеивались и радовались за успех моего побега. Успели обменяться лестными отзывами друг о друге и просто лучились, такими были довольными.

— А ты ничего! — кивнула мне Лерка. — Эх! Если бы не соперничество, то мы могли бы и подружиться.

— Определенно, могли бы. Ну, давай прощаться. Желаю тебе счастья.

— Тебе тоже. Скажи, Вика, ты его что, правда, не полюбила? В голове такое не укладывается.

— Однозначно трудно ответить, Лера. Как-то все у нас было стремительно. Запуталась я совсем. А тут еще столько и такой информации на меня обрушилось. Думаю, что нам с ним надо держаться подальше друг от друга. Да, в этом уверена. Тогда у меня в душе все уляжется, и я успокоюсь.

— Тебе виднее, — она последний раз взглянула на меня, поднялась и пошла на выход. — А знаешь, я рада знакомству с тобой. Прощай, Вика.

— Прощай, Лера.

Родной город встретил проливным дождем. Правда, было тепло, и ветровку пришлось надеть, просто чтобы не намокнуть. Надвинув на голову капюшон по самые глаза, я шла по лужам к стоянке такси, когда услышала вдруг собственное имя у себя за спиной.

— Вика, ты?! — буравя толпу бредущих под дождем людей, ко мне стремительно приближался Вовка, он тоже был в ветровке, но от бега его капюшон сбился на спину.

— Володя. Как я рада тебя видеть.

Теперь мы стояли напротив друг друга и мешали другим в узком проходе, что отделял железнодорожные платформы от привокзальной площади.

— Почему ты не вчера, а сегодня приехала? Почему не звонила?

— Вова, ты намок. Голова совсем мокрая, — я поправила прядь волос, упавшую ему на лоб и прилипшую к нему. — Сначала надо скорее домой. Потом все тебе объясню. Я так устала!

— Я с ума сходил. За две недели ни одного звонка, — он принял из моих рук ручку чемодана и покатил его к площади, перед этим взяв меня за локоть. — Пойдем, машина там стоит. Вчера весь вечер проторчал на вокзале, все не мог понять, как так, тебя не оказалось в поезде из Питера. Решил сегодня тоже приехать. На удачу. А сидеть дома и бездействовать, просто не было сил. Как же ты могла так поступить, ни разу не позвонить?

— Потом, Вова! Все потом. Извини меня, но так получилось. Я все объясню. Немного в себя приду с дороги…

До моей квартиры добрались не так-то и быстро. Сначала не могли выбраться с привокзальной площади. Из-за дождя, что лил, как из ведра, скопления машин и возбужденной суеты в сужении выезда с вокзальной площади образовался затор. Потом нас подержали светофоры, которые, как сговорились против нашей машины, и светили только красным. Поэтому путь занял приличное время и отнял у Вовки столько внимания, что задавать мне и дальше вопросы он поостерегся, сосредоточившись больше на дороге. Наконец, мы доехали, выгрузились и поднялись на мой этаж.

— Что-то ключ не поворачивается. Странно очень. Всегда замок хорошо работал, — склонилась я над замочной скважиной, пытаясь открыть дверь, а за спиной нетерпеливо нависал Вовка.

— Ну, что ты, в самом деле?! Дай, я. Вот, все нормально. Нет, определенно, ты какая-то вся не своя…

Мы прошли в прихожую, сняли мокрые ветровки, переодели кроссовки на домашние тапочки и, вроде как, даже начали успокаиваться. Я подскочила к комоду, достала полотенце и передала его другу.

— На, посуши волосы. В ванной еще фен есть. Висит на крючке слева. А я пока чайник поставлю.

Прошла на кухню, наполнила электрочайник и включила его в розетку. Открыла одну за другой кухонные полки и нашла пачку печенья, сухие хлебцы и коробку конфет. В холодильнике обнаружила шпроты, банку сгущенки, кусок засохшего сыра, а в морозильнике пачку масла и пельмени.

— Жить можно, — продемонстрировала свои находки переступившему порог кухни Володе. Он успел снять свитер, и был теперь в футболке, край ворота которой тоже, к сожалению, немного намок.

— Хочешь, дам тебе банный халат? Он достаточно большого размера, мне всегда был велик, может тебе и подойдет. А твои вещи повесим в ванной на сушилку. Ты как?

— Сойдет и так, — он махнул рукой, потом запустил пятерню в всклокоченные волосы, пытаясь их так пригладить. — Давай, рассказывай, что с тобой приключилось.

Прошел к столу и уселся на табурет, что стоял рядом с окном. Он был весь внимание и приготовился слушать. Только тут щелкнул, выключаясь, чайник, и я принялась расставлять чашки и заваривать чай.