Клара Колибри – Желать надо осторожно (страница 45)
— Знаю, знаю. И ради нее ты готов на все на свете.
Филатов потянул меня за руку, обвел вокруг и посадил себе на колени.
— Давай теперь я тебя согрею, — прошептал мне в шею. — Все же, ты обалденно пахнешь. Я тебе уже это говорил?
— Говорил, — высвободилась из его рук. — Сейчас будем пить чай. Он меня и согреет.
— Я имел в виду растирку, — улыбка делала его много моложе своих лет.
— Так и поняла. Но обойдусь горячим питьем.
— Что будем делать после чая?
— Согреемся, оденемся и поедем к Вовке в больницу.
— Все же мне не понятно, как вы оба оказались в реке?
— Про себя уже рассказывала. Какой-то тип в капюшоне толкнул в грудь. А вот Володя …
— Он сам прыгнул. Я видел, думал, что тебя решил спасти.
— Не сходится. Он очень плохо плавает. Только, что на воде еле держится.
— По мне, так лучше бы на мосту остался, как Иван.
— Да. И Иван пропал куда-то…
— Думаю, что он кинулся за тем типом в куртке. Похоже на это.
— Только пора бы ему о себе как-то заявить. Тебе не кажется?
— Мне много, что кажется. Пора нам. Ты хотела в больницу сегодня попасть?
Так и сделали. Поехали в больницу, не дождавшись Ивана. Домой он к тому времени не явился, а его телефон был выключен. Мы ничего про него не знали. Это вызывало у меня беспокойство, на что Олег только хмыкал.
Выйдя из дома, мы остановили такси. Машина Филатова для поездки не годилась. Ее сидения были мокры до жути. И не было известно, когда высохнут. До клиники доехали быстро. Но к Вовке нас не пустили. В отделение реанимации проход был заказан. Оставив меня в коридоре, Олег попытался поговорить с главврачом. Вернулся быстро. Подойдя ко мне, только развел руками.
— Сделал все, что смог: пообещал финансовую помощь и вознаграждение за его спасение.
— Будем надеяться.
Назад возвращались в молчании. Из такси выгрузились на углу дома и пошли через двор к подъезду. Не дошли до него самую малость, когда дорогу перегородил Юрик. Признаться, за всеми последними событиями я про него совсем забыла. Мое удивление от встречи привело его в веселое настроение, но решительность действий не отменило.
— Какая встреча! — сиял он, как медный грош. — А я тут заждался. Машина подана, господа.
Как по команде, дверь знакомого джипа распахнулась, и из нее показался еще один бугай, похожий на двоюродного брата Юрика. Тот был сдержаннее товарища, только показал нам рукой на заднее сиденье. Заглянув в салон, заметила там притулившегося Ваньку. Удивилась, а он вяло махнул нам, мол, давайте уже, залезайте, а то давно сижу.
— В чем дело, Юра? — не смотря на спокойный тон, было заметно, что Олег рассердился.
— Вас, Олег Петрович, хозяин тоже хотел бы видеть. Но можете и отказаться. А вот этих…
— Ладно, уговорил, — свел он брови на переносице. — Поехали.
Нас привезли все к тому же ресторану, что и в прежние встречи с Берестовым. Во время дороги переговариваться особо не позволили. Олег только успел спросить Ивана, что тот набегал по городу. Иван же ответил, что тип оказался шустрым и прытким, не догнал его, мол. А многозначительный поворот головы Юры и его «брата» ясно дали понять, что молчание предпочтительнее и полезнее нашему здоровью. Пришлось умолкнуть. А там и на место прибыли. Но на этот раз в общий зал ресторана мы не пошли, оказывается, там имелись еще и отдельные кабинеты. Именно в одном из них и ждал Григорий Иванович. Стол, за которым он сидел, был накрыт на одного, и Берестов перешел уже к десерту. Нам предложил присесть, для чего принесли еще один недостающий стул. Когда Григорий Иванович решил заговорить, то, похоже, замечал только Филатова.
— Что происходит, Олег? — по-хозяйски откинулся он к спинке стула. — Твоя сестра обеспокоена твоим времяпровождением. Я навел справки и узнал странные вещи. Оказывается, ты не показываешься в своем доме, бегаешь по городу в неподходящей компании, становишься свидетелем по делу об убийстве и даже прыгаешь с моста. А сейчас смотрю на тебя и глазам своим не верю. Вместо шикарного костюма на тебе какие-то короткие джинсы и рубашка с чужого плеча. Что скажешь, друг детства?
— Если желаешь, могу представить тебе членов своей новой компании, — ответил Олег без всякого напряжения.
— Не трудись. Как сказал, я навел справки. Меня больше интересует, как ты дошел до такой жизни. Помнится, собирался жениться на этой, как ее… Еще папаша ее большой человек в Москве. Не подскажешь, как звать твою избранницу? Не скажешь, значит. Может, забыл имя? После двух недель в Египте с моей деткой, не мудрено и собственное имя забыть, наверное.
— Его детка — это моя жена? — не утерпел Иван от вопроса, на что Олег лишь кивнул ему головой.
— Опа! На лицо любовный треугольник! Или четырехугольник? А может, углов больше? — сощурился Григорий Иванович, по-прежнему продолжая игнорировать нас с Ванькой. — Ты уверен, что тебе это все надо?
— Я принял решение, Гриша. Теперь не отступлюсь. Ты меня знаешь.
— То-то и оно, что знаю. Ты медленно запрягаешь. Но потом… Как же так, Олег? Столько дружили…
— Бывает, Гриша. Как ты сам недавно сказал, я же тоже мужик.
— Не нравится мне все это, — заерзал на стуле Иван. — Если речь идет о моей жене…
— Что ты заладил: жена, жена… — Берестов, наконец, перевел взгляд на Смирнова, пренебрежительно смерил его взглядом и поморщился. — Может и была, но не сегодня. А вообще, все от меня будет зависеть. Я, милый друг, могу в этом городе все. Захочу — поженю, захочу — разведу, а могу и вовсе вдовой сделать.
— Начинаю понимать, — напрягся Иван.
— На, держи, — это уже Григорий Иванович повернулся ко мне и положил на стол паспорт. — Твой. И не надо благодарности, только не теряй больше.
— Пусто?! — не обнаружила я отметки о браке.
— Конечно, — хмыкнул Берестов и покосился на Филатова.
— Но у меня есть свидетельство о браке, — не желал успокаиваться Смирнов.
— Это хорошо, — кивнул ему Григорий Иванович. — Легко сможешь развестись. Где вы там регистрировались? А, в общем, мне не важно…
Замолчал Берестов, и мы сидели, набрав в рот воды. Лица наши были хмуры, глаза опущены к полу. Думать о том, что ждало нас дальше, ясное дело, был напрасный труд. Это, как говорится, куда берестовская кривая выведет. Я же приуныла в полной растерянности. Только, вроде, определилась и решила ехать с Иваном в гарнизон, и нате вам!
— Что сидим, как на поминках? — снова оживился Григорий Иванович. — Эй, родной, поставь-ка сюда графинчик да закусить.
Как из-под земли вырос официант и засуетился около стола.
— Я ведь что сказать тебе хотел, Олег. Радость у меня. Сестрица твоя, а моя законная супруга, собирается ребенка мне родить. Вот, так. Ты, значит, станешь дядей. Пять лет ничего, а тут… В общем, давайте отметим.
— Поздравляю, — Олег поднялся навстречу Берестову, и они пожали друг другу руки. — Рад за нас.
— А ты, и, правда, подводник? — резко поменял тему Григорий Иванович, поворачиваясь к Ивану. — Сомнения у меня на счет тебя возникли. Выглядишь, как-то не так. Флотские, они обычно такие… — он с силой сжал пальцы в кулак и потряс им в воздухе. — И форма твоя где?
— Это у родственника своего спросите. Он вам расскажет, где моя форма и почему у него бровь зашита.
— Да, а?! — засмеялся Берестов. — Ты тоже помят изрядно, капитан. Знай наших! Ну, да ладно с этим. Я вот, что еще слышал. Будто моряки пить умеют. Вроде как пьют и не пьянеют. Врут, наверное.
Иван на рожон не лез, сидел молча, только глазами сверкал. Григорий Иванович же разлил сам по стопкам водку, обойдя только меня, и жестом приказал мужчинам взять их в руки.
— Ну, мужики, выпьем за мою жену, — он первым опрокинул в себя алкоголь и дурашливо так обвел собутыльников взглядом, но я подозревала, что играть с ним сейчас не стоило. — Нет, дорогие мои, отказ не приму. Пьем до дна.
— За сестру мою, — сказал Олег.
— Дай ей бог здоровья, — Иван последовал их примеру.
— А теперь выпьем за прибавление моего семейства.
— За моего племянника.
— За младенца. Пусть будет здоров.
Через некоторое время официант принес другой графин, потом еще один. Я терялась в догадках, что же задумал Берестов. Но мне определенно не нравилось, что моих предполагаемых защитников откровенно спаивали. И как это иначе было называть, если закусывали они тонкими ломтиками колбаски, и те скоро совсем закончились, а графины наоборот прибывали. К тому же я знала, что на завтрак Олег с Иваном ели одну яичницу, а пообедать нам так и не удалось.
Я сидела и вздыхала. Наблюдала за тем, как пьянели мужики. Олег вышел из игры первым. Пристроил локоть на краю стола, а на него свою отяжелевшую голову. Попойка дальше продолжалась без него. Иван стойко сопротивлялся и долго оставался молодцом. Даже подумала, что еще и не известно, чем все это закончится. Но моим желаниям не суждено было сбыться. Не помнила уже после которого графина, глаза Смирнова начали соловеть, веки отяжелели, и сам он начал заваливаться набок.
— Тихо, капитан! — придержал его Берестов, чтобы не опрокинулся мимо стула и не упал на пол. — Юра! Забери этого молодца. Вот и славно. Не посрамил флот. Давно я уже такой стойкости не видал. Но вот дамой своей не очень дорожил, однако.
Это он со мной уже разговаривал, посматривая косо, и как оценивал.
— Да, натворила ты дел, детка. Что же мне теперь с тобой делать?