Клара Колибри – Ясолелори-Миртана-Арья (страница 43)

В ответ ему был новый стон. И теперь в нем слышалась не только страсть, и даже много ее меньше…

— Время, Арья! Надо ехать домой. Вставай быстренько. Тебе помочь одеться, вьюнок мой рыжий? Нет?!! — Со смехом проводил ее взглядом. Как куталась в ту самую шкуру волка и бежала за ширму, чтобы привести себя в порядок.

И вот, его люди уже все были в седлах. А ждали снова Арью. Она упрямилась и хотела ехать верхом самостоятельно. А Гансбери это ей не разрешал. Вот и замер с протянутой к ней рукой, а женщина продолжала топтаться рядом и коситься на собственного коня.

— Не советую. — Правильно понял муж ее взгляд и посуровел голосом и глазами. — Спроси, кого хочешь, как отношусь к невыполнению моих приказов. Это, во-первых. А во-вторых, ты все еще слишком слаба. Я отвечаю теперь за тебя, Арья. И сегодня ты поедешь только со мной. Давай руку, женщина.

Путь в стаю лежал через вековой ельник. Порой их глазам и открывались широкие поляны, но чаще дорога граничила с чащобой. И тогда вокруг делалось сумрачно, не смотря на дневные часы. Да еще погода выдалась пасмурной к тому же. Потом вообще между высоченными еловыми стволами, шипастыми пиками, грозно завыл поднявшийся ветер. И это внизу он не так сильно ощущался, а верхушки деревьев-исполинов так и ходили ходуном, на головы же всадникам, нет-нет, да падали оторванные хвойные ветви.

И вот Арью стал пробирать холод — видно и мороз усилился, раз она начала беспрестанно ежиться. Гансбери почувствовал это и распахнул для нее свой меховой плащ. Упрямиться не имело смысла — нырнула в тепло. А там неожиданно оказалось еще и уютно. Женщина уткнулась носом в мужскую грудь, а руками обвила талию. И стало хорошо. Там был бор, и здесь ловила запах хвои. Только под полами теплой шубы Волка не донимало промозглое ненастье. А когда почувствовала на своей макушке подбородок Гансбери или, временами, его дыхание у виска, то совсем получилось расслабиться и чуть не впасть в дрему. Наверное, поэтому она не заметила, как вдруг напряглись воины вокруг них. И верно, все же задремала действительно, раз не услышала шепот Черного.

— Отставить атаку. Едем дальше и ждем. Он не посмеет выстрелить. Но всем быть настороже. И, Грег, Стивен, ваши луки готовы?

— Командир, считай парень у меня под прицелом. — Едва заметно кивнул ему светловолосый Стивен.

— А у меня наготове щит, альфа. — Поравнялся с ним волк по имени Гюнт. — Будь уверен, успею прикрыть.

— Нисколько не сомневаюсь. — Спокойно проговорил Гансбери и продолжил путь, все так же крепко и надежно держа жену в объятиях.

А воин, что ехал в авангарде, чуть обернулся и показал всем один палец украдкой. Из арьергарда тоже раздался кашель, причем оттуда воин кхекнул единожды. Так и было, один лучник прижался телом к кривому стволу дерева, что надо было миновать. Он прижался к нему, как слился, и цвет дубленки помогал маскировке. И позицию выбрал вполне умело, ветер не мог донести его запаха до волков. Если бы не опыт закаленных воинов и их обостренная интуиция, то мог бы остаться незамеченным. Но те засекли опасность. И хоть стрела лежала уже на натянутой тетиве, и наконечник ее напряженно следовал за целью во главе отряда, затаившемуся лучнику вряд ли вышло бы поразить ее насмерть. Противник раскрыл его намерения и был готов к атаке. А теперь еще и уверился, что нападающий имелся всего лишь в одном лице.

Черный Волк чуть наклонил лицо и втянул в себя запах своей женщины. Полной грудью. Он столько раз в жизни сражался просто по чужому приказу, по чьей-то прихоти, что сбился со счета. А сейчас, если и выйдет драка, то за то, что ему дорого больше жизни. Так разве мог бы отступиться? Да хоть бы в засаде сидело десять, двадцать, сто воинов…все равно бился бы за свое сокровище. А тут всего-то один лучник… Но у груди его спала, посапывая Арья. Вот так близко от опасности. От понимания этого, из-за боязни за нее, Гансбери сжимал зубы, а его воины, заметив это, все подобрались.

— В клочья порву щенка, если доберусь. Он в мое счастье наконечник стрелы навел!.. — Свирепел Черный внутренне и чуть сместился в седле, телом прикрывая спящую женщину.

Но сражения не случилось. Тетива в руках притаившегося на дереве Альфа задрожала, а потом он и вовсе опустил лук. Слишком опасно было стрелять. Почему?! Почему этот волчара посадил Арью перед собой? Как чувствовал, что ее у него захотят отнять. И да, теперь-то, когда пелена возбуждения с глаз спала, Альф понял, что задуманное им нападение заранее было обречено на провал. Наверное, и с самого начала это знал, но все равно взял лук и пошел. Сюда вот. И несколько часов пролежал, таясь. Глупец, на что рассчитывал?! Да разве сам не защищал бы свою любовь? О, жизнь бы положил за нее, не задумываясь. А Волк-то!.. Похоже, что тот тоже любил. Вон как людей расставил! Но больше всего Альфа поразило то, как волчара держал лисичку в объятьях. Как он, до этого такой гордый и несгибаемый, вдруг стал в седле сдвигаться и склоняться, собираясь заслонить хрупкую девушку собой. Да что там…она ведь, и правда, была ему теперь женой. Как ни горько, а Арья — его женщина по праву. А судя по нежности в волчьих руках, то и любимой ему тоже стала. Он же просто идиот, что затеял все это. Чего бы добился? Лисичкой бы рисковал и жизнь бы свою сейчас здесь положил.

— Я глупец! — Забилось гулко сердце в его груди. — Совсем спятил! Нет, правильно, что она досталась этому матерому волку. Он защитит ее теперь от всего. И от братьев ее жадных в первую очередь. Ведь продали бы сестру снова, приди им выгодное предложение. А я…нет, меня они за выгодную партию не стали бы рассматривать. Никогда. А у Арьи теперь появится настоящий дом. И…надеюсь, ее муж понимает, какое чудо ему досталось…

А отряд тем временем скрылся вдали. Волки успели проехать еще километров пятнадцать, когда в руках Гансбери зашевелилась просыпающаяся Арья. Она чуть потянулась и вытащила на свет голову. Глазам же ее предстала все та же лесная чаща. Осмотрелась, зевая, потом покосилась на мужа и заметила, что он за ней наблюдал.

— Хорошо, что ты проснулась. Смотри внимательнее, Арья. Наши земли пошли. Мои и твои, и наших будущих детей. Владения огромны. Большую площадь занимают леса, и в них полно всякого зверья, на которого наши мужчины охотятся. Есть три озера. Одно совсем недалеко от главного поселка расположено. И наши женщины считают его своей вотчиной — отдых с купаниями любят там устраивать. Два прочих водоема богаты рыбой. Есть у нас и пахотные земли, и луга под выпас скота. Всего много, и все требует пригляда. Сама понимаешь, работы здесь, поэтому хватает.

— А как же ты думал руководить стаей? Из столицы королевства это делать, наверное, трудно будет?

— Мне и не придется разрываться между городом и стаей. Я, Арья, сложил с себя должность и ответственность королевского воеводы. Вот так! Почему ты удивляешься? Действовал я открыто. Объявил, что намерен на тебе жениться прямо. Документ на тебя получил по закону. И вдруг пошли каверзы со стороны королевы. Ну, женские штучки, они понятны, но король взял и пошел у новой жены на поводу. Таким образом, они чуть не разлучили нас с тобой. И привези я тебя сейчас в столицу, где гарантии, что Ингрия снова не начнет воду мутить? Нет, жена, своей семьей я рисковать не намерен. Поэтому мне гораздо спокойнее поселить тебя в стае. Быть же постоянно в разлуке — не дело. Мне это не понравилось бы точно. Поэтому все сложилось так, как сложилось. И будем теперь всегда вместе жить в отцовском тереме. Правда, с моей матерью. Она — волчица мудрая, должны вы с ней ужиться, так думаю. А дом не просто большой, он огромен. Там есть зал для приема гостей, не меньше королевского тронного зала. Будет, где моим сыновьям резвиться.

— Ты серьезно хочешь за три года иметь троих детей?

— Это все в руках Богов. Но я желал бы иметь многочисленное потомство от тебя.

— Хм! От меня… А от других женщин у тебя дети уже есть? — Она спросила и затаилась.

Чуть дыхание не придерживала, так волновалась услышать ответ. И чувствовала, что наличие у Гансбери отпрысков на стороне ей бы не понравилось. А еще больше хотела знать о его намерениях на будущее. Это же у нее на холке метка принадлежности стояла, а ему ничто не помешает при желании сойтись с другой женщиной, хоть волчицей, хоть лисицей, и любая еще могла бы принести от него потомство.

— Тебе это очень важно знать? — Хмыкнул и он, а еще склонил голову так, чтобы легче было наблюдать за женой. Вот тогда и заметил, как она напряжена. — Нет у меня побочных детей. А будут ли впредь, это во многом станет зависеть от тебя. Надеюсь, понимаешь, к чему могут привести капризы в постели?

Арья на это ничего не ответила, а принялась смотреть вдаль. Там как раз показался широченный луг, и глазу открылся небывалый простор. Сама же в тот момент думала о несправедливости жизни. Как у мужчин все просто получалось? Жена к себе не подпустила, значит, капризничала. Ее капризы вызывали раздражение, обиду, и муж уходил тут же искать утешение на стороне. А, как известно, в каждом поселении имелись вдовы и девы перестарки, которых никто за себя замуж не брал из-за изъяна какого-то или, если их внешность подкачала. И поэтому у оборотней вечно по селениям бегали дети, родившиеся вот из-за таких «капризов». И Арья вдруг поняла, что ее сердце не выдержит, если от Гансбери забеременеет какая-то волчица. Это что же?! Это ревность в ней теперь поселилась, что ли? Вот это, да! Получите! Прибавка к метке истинной пары, однако, грозила принести ей много бед. Мало было боли до того, так и далее еще не известно, чем обернется.