Клара Колибри – Ясолелори-Миртана-Арья (страница 38)

Он говорил и говорил. И никак не мог остановиться. Она только слушала и рыдала. Впервые, не стесняясь перекошенного рта, слюней и прочего. Да она ничего вокруг и не видела. Только слышала. И только его голос. И только его обвинения. О, да! Виновата. Со всех сторон была виновата. И, похоже, ничего уже поделать нельзя. Все кончено! Все пропало! Как глупо! Как все безнадежно! Но как же больно! И как с этим было жить дальше? Да это же невозможно. Не-воз-мож-но!

— Арья! Очнись. — Оказалось, он тряс ее за плечи. — Я думал, что все кончено, Арья! Хотел…да что там, ничего я уже не хотел. А тут отец, мать… И потом приехала семья кабанов. Вроде как в гости. А я как в угаре…очнулся, а она в моей кровати. Вот так все вышло, Арья. И я не подлец. За свои поступки должен ответить. Ведь так?

— Но…но.. — То, что хотела сказать, никак не шло с языка. Но если не произнести, то тогда точно придет конец ее жизни. И она решилась. — Но так было у многих Лисов…

— Я не подлец, Арья!

— И невеста еще не жена, Альф!..

— Ты думаешь, что говоришь?! — Засверкал он на нее глазами.

— О, да! В смысле, я все поняла. И да, ты прав, Альф. Ты во всем прав. Я все поняла.

— Да как ты могла про меня такое сейчас подумать?!! Что я могу поступить подло?..

— Нет, Альф. Прости меня снова. И ты прав, это я плохая. Я никчемная!..

И она сорвалась с места. Она бежала и не видела ничего перед собой. Но до дома Асти добраться удалось быстро. А Альф остался там, у мельницы. Вот и все. Конец их такой печальной истории. Что он там говорил про свое сердце. Похоже, теперь и она знала, как бывает нестерпимо, когда оно разбивается на тысячу осколков. Боль, и еще боль! Весь мир перевернулся. Красок не было. Звуков…какой-то гул только остался. А ее тело…она ненавидела его, потому что удерживало душу. И это было невыносимо. Она рвалась куда-то, но дальше отсюда. В неведомое, куда угодно, но здесь было до жути тесно. И все чужое. Все, все… Как она раньше-то этого не замечала? Ведь вот же, эти стены… Они тоже давили. Но куда деться?..

— Арья! — В дом вбежал Асти. — Ты с ним виделась?! Тебе же сказал Альт!..

— Пошел прочь, Асти!..

Она искала, где укрыться. Хоть какую бы норку, где не было бы никого. Но везде ее настигали. И если бы только братья с их гневными отповедями. О, вон и Альт прибежал… Но было нечто и похуже. Это ее личные воспоминания. Они мелькали в голове, одна за другой… Одна и за… А от этого-то, куда деться? И здесь, в реальности, было все черно, мерзко и безнадежно, а там еще тепло, там было притягательно тепло… Ооо!!! Она хотела попасть в прошло! Нестерпимо! Только там и нашлось бы ей место.

— Папа! Мама! Хочу к вам…

— Что ты там шепчешь, Арья? Встань на месте, когда с тобой старший брат разговаривает! Что ты снова натворила, девчонка?! Ты понимаешь, что делаешь?

— Да! Альф напал сейчас на Альта, когда тот подъезжал к поселку! — Вторил гневно старшему брату Асти. — Он сбросил его с лошади, а сам вскочил в седло и ускакал!..

— Куда же мне деться?!! — Она встала и смотрела вокруг невидящими глазами. — Куда?! Куда!!

А потом оттолкнула протягивающего к ней руки Альта и помчалась. Прочь отсюда. Все равно куда. Главным было убежать. Даже в висках стучало. Бежать! Бежать!

— Ненормальная! Стой!

А во дворе стояла оседланная лошадь. Сама не заметила, как оказалась на ее спине и уже понукала ее в сторону выезда из поселка. Бежать! А из набежавшей тучи посыпал снег. Снова крупа. Хлесткая, колючая. Бежать! За высокой бревенчатой оградой ветер в разы усилился. Бежать!

— Никто за тобой не погонится, Арья. И погода портится. Одумайся! Вернись!

К дьяволу всех! Одной ей лучше. Должно было стать лучше. А во что еще было верить? Да ни во что. И в голове ни одной мысли. И снова везде боль. А непогода — это даже хорошо. Еще, еще больше вой ветер! Кружи! Рви! Швыряй!

Но вот она достигла распутья. Теперь-то куда? В одной стороне был поселок Красных Лис. И туда помчался Альф. Значит, ей следовало держать путь в другую сторону. В одном братья были определенно правы: она мешала ему жить. Он попытался за последний месяц все изменить. Красный Лис боролся. Как мог. И если был дорог ей, если она его любила, то должна была ему помочь.

— Альфа надо отпустить… — Еще шептала, но голос уже набирал силу. Вот только с глазами была беда — как остекленели и почти ничего не видели. — Обязательно, отпустить. Он же сильный. О, мой Альф… И нет!.. Никакой не мой. Он теперь сам по себе, а я… Аааа!!!

И она стегнула лошадь, а та понесла. И сошла с натоптанной дороги прямо в лес. А там сплошные камни с этой-то стороны поселка. Опасно. Но это было то, что надо. Хоть зрение теперь включилось. Всадница неслась через лес, перед глазами мелькали стволы вековых елей, огромные валуны как расступались, хоть и валялись здесь тысячи лет. И ветер как проник сюда за ней. Продолжал рвать и выть. Обжигал лицо, выбивал дальше слезы из глаз, а крепчающий мороз грозил их тут же превратить в лед. И вот уже лицо жгло и стягивало, будто оно покрылось ледяной коркой. И руки…они держали поводья, сжимали их, но дубели все больше и больше.

И вот уже скрюченные пальцы не могли ничего держать. Все тело, казалось, утратило тепло, а с ним пластичность. Шапку давно потеряла, полушубок ощущался мерзлой тряпкой, волосы растрепались, и их спутанные пряди были теперь густо пересыпаны снегом. Сидеть прямо не стало возможным, вот и повалилась к шее лошади. Прижалась к ней и обвила занемевшими ледяными руками.

— Неси меня, куда вынесешь. К врагам или к друзьям. В чащу к диким зверям или к людям, что могут быть много безжалостнее. Все в твоей воле, коняга. Ну и…в воле Богов, конечно.

Почти безжизненную лошадь привезла ее в поселок рыжих лис, в родное свое стойло. И братья стащили чуть не ледяное тело девушки со спины животного, чтобы занести в дом. Там уже над ней стали хлопотать жены Альта и Асти. Раздели, растерли, на кровать под несколько пуховых одеял уложили. Кто-то из них разжал ей зубы и по капле влил в рот живительную настойку. Но всего этого Арья не ощущала, а потому потом и вспомнить не могла.

Очнулась девушка поздним утром следующего дня. Страшную слабость во всем теле ощутила и абсолютную опустошенность. Но раз сердце снова билось, глаза видели, уши слышали, значит, нечего было залеживаться. Она тиснула зубы и поднялась. Бочком, по стенке, прошла в помывочную, чтобы смыть с себя не только ночной бред, слабость, но и попробовать взбодриться. Раз была жива, то надо было снова распрямить плечи и держать голову высоко. Иначе, зря родители назвали ее когда-то Арьей, цветущим вьюном, отличающимся жизненной силой и упорством. Все так, она решила продолжать жить ради памяти ее мамы и папы.

Ей хотела помочь одеться младшая жена Асти, та миловидная женщина, что постоянно крутилась рядом. Но Арья жестом показала, чтобы ее оставили в покое. Она все всегда делала сама, вот и ни к чему было расслабляться и, тем более, жалеть себя. Потому натянула дрожащими руками чистую нижнюю сорочку на еще влажное тело, после чего немного передохнула, а затем уже взялась за свежее платье. Одевание заняло, конечно, изрядно времени, и усталость потом почувствовала сильную. Но это все было ничего. Обойдется. Вот на воздух вышла бы, и возможно стало бы легче.

А на дворе сразу отметила наличие чужих лошадей. Черной масти. И они показались очень знакомыми. Перевела взгляд на ту самую лисицу, что тенью следовала за ней, а она глаза отвела и как-то так сразу нашла себе дело в избе. Тогда Арья осмотрелась внимательнее и поняла, что кто бы ни приехал, а пошли все в дом к Повелителю клана, к Альту. Именно об этом сказали и следы на выпавшем снегу и несколько зевак, столпившихся у знакомого крыльца.

Поразмыслив, девушка решила, что не имело смысла долго оставаться в неведении дальнейшей судьбы. А что всадники, прибывшие на этих самых лошадях, явились по ее душу, уже нисколько не сомневалась. Оттого запахнула плотнее полушубок и решительно шагнула на дорожку. А как переступила порог дома старшего брата, так окончательно поняла, что там происходило. Волки. Они приехали, чтобы забрать невесту их военачальника. Самого Гансбери среди них не было. А вот на столе перед сидящим за ним Альтом лежал знакомый документ. Та сама бумага, где значилось, что Черный Волк имел на нее права.

— Арья… — Брат увидел ее и начал объяснять, кто приехал и зачем, но она его прервала.

— Я все знаю. Гансбери вправе требовать моего возвращения. Но у меня тоже есть документ. Вот он. — И девушка достала из потайного кармана полушубка свою бумагу. — Это разрешение перемещаться мне по землям королевства по собственному усмотрению. И оно подписано Его Величеством. И здесь нет срока окончания его действия. А это значит, что приневолить меня никто не может.

— Действительно. — Сказал Альт, прочитав документ, и передал его незнакомому Волку. — Что вы на это скажете?

Волк ничего не сказал, а сверкнул на девушку глазами и ощерился на ее брата.

— Ну и как быть? — Посмотрел внимательно Предводитель клана Рыжих Лис на свою непокорную сестру. — У тебя, наверное, есть какой-то дальнейший план на жизнь, сестрица? Поделишься им с нами?

— От замужества мне все равно, так понимаю, не отвертеться. — Пожала она плечами и прошлась по комнате под пристальными и не очень-то добрыми взглядами мужчин. Что здесь, что в столице, если надумаю вернуться…