Клара Колибри – Все началось со лжи (страница 4)

— Это хорошо, что скучала. Значит, будешь рада нашей встрече.

— Когда?

— Сейчас. Через полчаса.

— Это обязательно? Срочность имею в виду.

— А что такого, моя милая? Что тебя не устраивает? Если скучала, то должна обрадоваться, схватить сумочку и лететь, как на крыльях, на встречу, а не задавать ненужные вопросы. Я начинаю сомневаться в твоей искренности, солнце мое.

— Через несколько минут придет муж с работы. И тебе об этом хорошо известно. Если ты скажешь, что в спешке есть важный смысл, то я сделаю, как ты хочешь. Я действительно оставлю все, как есть, возьму сумку и…

— Не надо.

— То есть? Что не надо?

— Бросать все. Этого делать не надо. Спешки действительно нет — это у меня такой юмор сегодня. И действительно неприятно, когда твои звонки игнорируют. Оттого я и рассердился.

— Прости. Я просто не слышала. Но впредь стану внимательнее. Обещаю.

— Обещаешь? — он начал забавляться нашим разговором. — Это хорошо. И я знаю, что ты верна своему слову. Так вот, помни о внимательности, девочка моя. Не расслабляйся. Замужество, похоже, не пошло тебе на пользу. То ли дело, мне — женитьба!

— Так что там с твоим юмором сегодня?! Не подскажешь? Этот твой смех?..

— Не обращай внимание. Все чепуха. А встречаемся завтра. В полдень. В кафе на улице Енисейская. Запомни адрес. Когда подойдешь, я буду уже там и займу нам столик. У окна. Как ты любишь. Договорились?

— Да. Буду вовремя.

— Само собой!

В трубке послышался отбой.

— А попрощаться? — спросила я у пустоты.

Просто так спросила, и еще состроила неведомо кому рожицу. Но может быть, все же, ему, Максу. А вот обижаться на него не следовало. Просто он был таким. Всегда. Сколько его знала. И прощаться не любил. Со мной, точно. А как с другими, так это было не мое дело.

— Ладно. Завтра, так завтра. А сегодня будет ужин и телевизор или книги перед сном. И вообще, у меня все замечательно. Ричард, где ты есть? Спишь, негодник? А прогуляться хочешь? Пошли, встретим Виталика. Да, да. Знаю, что мы этого никогда не делали. Не хочешь, разве, лишний раз пройтись по улице? Иди сюда, станем надевать комбинезон. Сегодня не очень холодно. И ветра почти нет. Так что, выберем вот этот, без капюшона. Тебе нравится. Хороший мой! Давай лапки.

Сама я, как была в домашнем платье, так на него и накинула шубку. Чтобы обуться понадобились еще пара минут. Потом защелкнула карабин на ошейнике собаки, и вот мы уже и готовы. На развилке, где обычно останавливались все маршрутки, приезжающие в наш микрорайон, стоять и ждать Виталика нам не понравилось. Место было открытым и каким-то ветродуйным. Мне казалось, что погода была спокойной, но здесь почему-то гуляли особенные потоки холода, забирались под подол, в рукава и залетали в капюшон. В общем, мне быстро сделалось зябко, а Ричард вообще никогда не любил стоять на месте, у него лапы мерзли. Поэтому уже через пять минут я стала корить себя за решение встречать Виталика. Не было это интересным, ни мне, ни псу. Чтобы собака не простудилась, я подозвала его и взяла на руки, крепко прижав к груди. Тяжелый был песик, долго не подержишь. Хорошо еще, что ждать пришлось всего ничего.

Из третьего по счету микроавтобуса показалась фигура мужа. Вышел, остановился и зачем-то полез во внутренний карман дубленки. Что-то там пытался достать. Точно, это он очки свои там, оказывается, держал. Вынул их из кармана и нацепил на нос. Пропустил вперед женщину с девочкой-подростком, чтобы не толкаться с ними на узкой тропе в снегу, и побрел за ними до перехода через дорогу. Все это время я стояла в сторонке и за ним наблюдала. Что-то меня в нем удивило. Только понять никак не могла, что именно. Но мысль эта не давала покоя. И я себя знала, лучше было сразу разобраться во всем и понять, что было не так, иначе не было бы мне жизни.

А беспокоил меня короткий совсем промежуток времени. Тот, что был размером в одну минуту, не более. Теперь я точно знала, стоило самую малость только и покопаться в ощущениях, что признала полностью мужа лишь после того, как он надел очки. Скажете, это нормально, раз всегда только в них его и видела? А я могла поклясться, что он стал самим собой уже с ними на носу. То есть, его движения и весь облик стали мне привычными только после этого. До того же, я не была уверена, что из автобуса вышел именно Виталик, у меня были сомнения на этот счет, и могла предположить, что это мог быть и другой мужчина. Не тот, кого я знала семь месяцев. Более резвый и уверенный, что ли.

Группа пассажиров, вышедших из маршрутки, дождалась, пока проедут несколько легковых машин и грузовик, а потом гурьбой стала переходить опустевшую дорогу. Виталик шел одним из последних. Головой не крутил, как другие, направо и налево, опасаясь неожиданностей от возможного транспорта, а брел, точно привязанный, все за той же женщиной с девочкой. Метров за пятнадцать от нас его узнал Ричард, стал рваться из рук и поскуливать. Пришлось выпустить его и опустить на землю, дав возможность кинуться навстречу своему другу.

Тут я перестала на время наблюдать за мужем. Больше внимания уделила Ричарду, так как волновалась, что проезжая часть была рядом, да и из пешеходов кто мог ненароком на него наступить, раз он юркнул им под ноги. Пришлось натянуть поводок и подергать за него, призывая пса к осмотрительности. Поэтому Виталик выпал на время из-под моего строгого наблюдения, а когда подошел совсем близко, то выглядел прежним, привычным рохлей, имела в виду. Опущенные плечи, длинные обвисшие руки, в одной из них объемный портфель, а-ля Доктор Айболит. Вихрастая темная голова, которую уже успел припорошить снег, слегка наклонена вправо, как если бы хуже слышал тем ухом и постоянно от этого прислушивался. По всему он был прежним. Не знала, отчего это мне померещилось, что из маршрутки вышел не он вовсе. Глупость была подумать такое. Я тряхнула головой, прогоняя от себя все ненужное, но при этом, все же, внимательно посмотрела ему в глаза и задала следующий вопрос.

— Что это ты вздумал снимать в автобусе очки, Виталик? Разве это не опасно, с твоим-то зрением? Мог споткнуться, например, выходя из двери, упасть…

— Как неожиданно, Шурочка, что ты меня встречала. И Ричард тоже. Что это тебе пришло в голову? Просто так или по какому случаю ты здесь оказалась?

— Просто так. Решила встретить, и все.

— Тронут. Мне очень приятно. Нет, правда, это здорово, когда тебя встречают. Только вы могли замерзнуть, так как сегодня влажно и ветрено. А так, да, спасибо за заботу. Ты спросила про очки? Да, снимал. Стекла сильно запотели. Я снял очки, чтобы их протереть, да по рассеянности сунул себе в карман. Ну, что, пошли уже домой или вы хотите немного пройтись?

— Можно домой.

— Тогда пошли.

Дома меня ждал сюрприз. В его огромном портфеле-саквояже, оказывается, был надежно спрятан от мартовского холода букет цветов. Виталик извлек его, как только мы вошли, и подал мне в руки, подглядывая за реакцией. Я развернула упаковочную бумагу и увидела горстку нежных пестрых тюльпанов. Покосилась в сторону гостиной, где через проем могла наблюдать вазу на столе с ветками мимозы, которые он подарил мне на восьмое марта, и только потом подняла глаза на него.

— Спасибо. Но по какому случаю цветы? Я не могу припомнить, чтобы в марте был еще один праздник. Женский день календаря мы уже отпраздновали…

— Просто так. Увидел, и захотелось их купить для тебя. Тебе они понравились?

— Милые. Сейчас поставлю в воду, и станем ужинать. Ты голоден?

— Очень. Даже сказал бы, что как волк. Что у нас на ужин?

После еды решили смотреть телевизор. Только по программе не смогли подобрать ничего интересного. Фильмы разнообразием не радовали, шли все больше сериалы, которые я терпеть не могла, а Виталику они не подходили, тем более. Посовещались и решили сосредоточить внимание на спортивных матчах. Только хоккеем увлечься не получилось, наши с треском проигрывали, а это настроения нам не делало. Пришлось переключиться на теннис. И вот мы сидели на диване в своих излюбленных позах, а Ричард устроился, как всегда, между нами.

Ему было скучно. Поэтому на одном месте не лежалось, ползал от меня к Виталику и обратно. То к нему на колени забирался, то ко мне. Тыкался носом, крутил рыжей башкой, тряс ушами и еще часто и смачно зевал во всю пасть. Виталик пытался его удержать рядом с собой, чтобы не протирал, почем зря, диван своим ползанием. То гладил за ушами, то светлый живот. Я тоже игрой не прониклась, поэтому больше наблюдала за собакой. И еще по привычке взяла в руки свое вязание, даже наковыряла пару рядов. Но и это не помогало расслабиться. Так мы и сидели какое-то время, молчали и маялись скучным бездельем под темпераментные вдохи и выдохи известной теннисистки.

Своей игрой и криками она не смогла завладеть моим вниманием, зато невольно напомнила, что с сексом у меня в последнее время было напряженно, то есть совсем никак. А тут еще Виталик стал посматривать на меня как-то многозначительно, будто я должна была ему что-то сказать. Еще бы догадаться, что именно, и тогда возможно был бы полный порядок. Вся эта обстановка добавила раздражение к уже имеющейся маяте от скуки.

Я встала и пошла на кухню, поставить чайник. Думала, напьюсь чаю, и мне станет спокойнее. На холодильнике заметила свою неоконченную работу. Решила в ожидании немного заняться переводом. Увлеклась и даже забыла про оставленную на столе кружку. Где-то за полчаса, осилила несколько страниц, сохранила их в памяти ноутбука и подняла глаза от экрана. Оказалось, что на кухне была уже не одна. Рядом с моим стулом сидел копилкой Ричард, а в дверях стоял Виталик. Долго или нет, не знала, только смотрел прямо на меня и все пытался увидеть во мне что-то, для меня непонятное.