Клара Колибри – Приключения Элизабет. Книга 2 (страница 39)
– Хм. Нормальная. Я действительно очень постаралась, и уже в первый день отбора смогла привлечь к себе внимание. А зачем еще участвовать в ярмарке невест, если не обзавестись женихом? Или тремя!.. Но что-то я тебя не понимаю, Эдвард. Не я ли чуть ни навязывалась тебе, предлагая себя в жены? Но ты отказался от брака, сославшись на свои особые жизненные обстоятельства. Что же, на нет и спроса нет! Ты хоть словом, хоть половиной слова, дал понять о своих намерениях в отношении меня? Я слышала только предложение продолжать быть тебе любовницей. Скажешь, нет? Как я могла узнать, что имеешь на меня какие-то другие виды? И вообще! Даже сейчас не уверена, что гневаешься не потому лишь, что в тебе взыграло чувство собственника, упускающего из рук свое имущество. Тебе вообще-то какое такое до меня есть дело? Ты ведь так и не сказал!..
– А то, что около тебя постоянно был мой человек?! Это ни о чем тебе не сказало?
– Как это?! Кто же это?!
– Твой постоянный возница.
– Нечего сказать, открытие! И как должна была понять, что этот бугай стоит на страже твоих интересов? И вообще, что ты пытался устроить наше с тобой совместное будущее? Как?!! Что было проще, объясниться по-людски? Или написать записку? Но ты не сделал ни первого, ни второго. А теперь винишь меня, что оказалась такой недогадливой…
– Я виню тебя в том, что сразу бросилась в объятия к другим мужчинам. Когда оставлял этот берег, что вокруг тебя творилось? Так, незначительные события. Ты принялась устраивать свою учебу в академии, к примеру. Еще заинтересовалась добычей документов у своего никчемного мужа…
– Так ты знал… Следил за мной, значит?..
– Не сам, разумеется, но людей наблюдать за тобой послал. Мне же надо было спешить отплывать. Нет, три дня я тебя все же ждал…
– А кстати! Явись я на борт «Стремительного», ты бы не отправился к отцу за прощением? Молчишь? Глазами сверкаешь? Скажешь, вынуждала тебя проститься со свободой и вольной жизнью? Руки выкручивала? Так и живи дальше со своими секретами, любовью к разбою и раздутой до небес гордостью. А я уж как-нибудь… Ой! Отпусти!
А он рывком приблизился и в следующий миг уже притянул вплотную к себе. И вот, мы сидели, обнявшись, на моей постели, и мой нос упирался в его грудь.
– Не дергайся, маленькая! Я боюсь не рассчитать хватку и сделать тебе больно, но ни за что не отпущу. Сейчас из рук…и вообще. Знаешь, какое обещание взял с меня отец, когда к нему прибыл? Что женюсь в течение месяца, приведу супругу к нему в дом, чтобы познакомить, а потом никогда не отойду от нее ни на сколько. То есть сяду в родовом замке и в сторону моря даже не посмотрю.
– Ужасное требование! Зная тебя, он поступил жестоко.
– Издеваешься, Эль? А ведь ты меня изменила, детка. Да, да! Не смотри так! Когда отец озвучил это требование, знаешь, что я почувствовал? Даже не догадываешься? Не может быть! У меня как гора с плеч упала. А имеешь мысли почему? Потому что я и сам к тому времени решил расстаться с холостяцкой жизнью. То есть, когда покидал этот берег, еще не очень четко представлял своего будущего. Ну, думал, вернусь с прощением, куплю дом, как ты хотела, а что к алтарю с тобой пойду, пока не представлял. И на землю Маравании ступал, не до конца сознавая, что с прошлым моим будет покончено совершенно. А вот как отец сказал, что заступится за меня перед королем, если подпишу соглашение о женитьбе, то мне было легко это сделать, потому что, оказалось, жил все то время с твоим образом в сердце.
– Что-то я не поняла! – Зашевелилась в его руках и немного высвободилась из крепких объятий. – Что за бумагу ты подписал?
– Считай, брачный договор. – Прошептал он мне в висок.
– И там стояла моя фамилия? – Брови мои как-то сами собой вдруг нахмурились.
– Видишь ли… Отец не знал, что у меня есть уже любимая женщина. Он думал, что припирал меня к непреодолимой стене. В угол, так сказать, загонял.
– Тебя?! В угол?! Он плохо знает своего сына?
– Просто мы с ним очень похожи. Потому между нами вечно искры летят. И он действовал так, как считал единственно правильным. Но я изменился, а он остался прежним. Но что ты хмуришься? Мы пришли к мирному соглашению. Оба получили, что хотели…
– А что он хотел? Действительно ли твой брак со мной?
– Не напрягайся, детка! В договоре пропущено имя супруги. Вот приедем и впишем его. И обвенчаемся там по законам Маравании. А сначала совершим обряд здесь, в Латании. Ты же пойдешь за меня, милая?
– Хм. Даже и не знаю, что тебе сказать. – Потерлась, мурлыча эти слова, щекой о его камзол.
– Вот как! – И зачем он напрягся? Игры моей не почувствовал, что ли? – Тогда сначала вернемся к моему первому вопросу. Эль! Где ты была половину этой ночи? Говори, давай!
– Это что же? Еще не муж, а уже вправе требовать ответов? Да еще и таким гневным тоном?
– Вернемся к началу разговора, детка. Ты мне кто? Говори! Зря молчишь. Ну, да ладно, сам скажу. Ты моя женщина! И я не позволю…
– Я вернулась в особняк, где проходит осенняя ярмарка! – Выпалила, не дожидаясь дальнейших угроз. – Что так подозрительно смотришь? Не понимаешь, зачем? Хотела выяснить, что там происходит в мое отсутствие.
– Зачем тебе это? – Щурился он от недоверия.
– Ну!.. Я же не знала, что ты приехал именно ко мне, а не просто так с девушками нашего города пообщаться. Вот и…а кто это поджидал тебя около гостиницы?
– Видела, да?
– И слышала: «Эль, нам надо поговорить!..»
– Понятно! – Усмехнулся Эдвард, но почти тут же снова посерьезнел. – И кем ты там была? Надеюсь, не комаром или лягушкой?
– Нет. Летучей мышью и прилепилась к ветке дерева, что росло неподалеку.
– Послали же Боги избранницу! – Подозревала, что ему очень хотелось ругнуться совсем иначе. – Но погоди! Это когда было? И во сколько ты заявилась сюда?! – Его взгляд сделался острее бритвы. – Поясни-ка мне, детка, что делала в остальные часы…
– Э…крутилась возле того же особняка!
– Зачем? Меня же там уже не было. Если бы ты осталась около гостиницы, то увидела бы, как я зашел в нее только за тем, чтобы переодеться. А дальше поехал сюда. Проследил за жизнью в доме, нашел, что все тихо, и полез в это вот окно…
– Пф! И это взрослый мужчина! Барон ли Брондтон! Нет, Эдвард, ты не исправим. Так и останешься пиратом до конца дней своих!
– Может и так, милая. Может и так. Но ты мне зубы-то не заговаривай. Говори, где была!
– Уже сказала! – Уперлась кулаками ему в грудь, чтобы не смел и дальше сжимать меня своими ручищами. – К особняку летала. На женихов своих смотрела.
– Только смотрела?! – Взял и потряс меня зачем-то за плечи.
– Да. И в двух из них совершенно после этого разочаровалась. И даже тете так и сказала, когда сегодня до дома добралась. А она со мной согласилась, что герцог Ритортон и князь Галицтром совершенно мне в мужья не годятся.
– Хм! А герцог Барнский, значит, подходит?
– В принципе, да. И у нас с ним еще и магия отлично согласуется… – Вот зачем, спрашивалось, нарывалась на его новый приступ ревности?
– Это как? Вместе в зверюшек превращаетесь? – Не очень-то весело у него получилось посмеяться над Рауфом. – Погоди-ка! Что еще тебя связывает с этим герцогом помимо ярмарки и балов, Эль? Ты познакомилась с ним ранее? Еще до этого дурацкого отбора? – Осенила его догадка, а значит, темнить и дальше смысла не было.
– Он мой преподаватель в академии, Эдвард.
– Вон оно как! Что же, считай, что с этого дня твое студенчество закончилось.
– Э…не пойдет! Я не могу на это пойти. У меня способности еще не устоялись. Резерв постоянно меняется, а…
– А я тебе преподавателей найму. – Прервал он меня самым резким образом. – Какого-нибудь старца, милая. И тренируйся ты с ним…
– Но Рауф уже так много для меня сделал!
– Рауф?!! Нет, я сказал. Только на деда столетнего согласен. И на этом спор закончим.
Он выпустил меня из своих объятий и встал.
– Что это ты собрался дальше делать? – С сомнением посмотрела на него.
– Разве не видишь? Раздеваюсь. Спать же пора.
– А почему делаешь это здесь?
– А где? – Искренне недоумевал этот пират. – Ты же здесь спать будешь? Вот и…ты же мне без пяти минут жена, детка! И мы с тобой уже столько раз делали это!..
– Без пяти минут жена, говоришь?! Вот и придешь ко мне в спальню, Эдвард, через те самые пять минут, или сколько тебе понадобится перенести меня на руках в храм, там найти священника, уговорить его совершить обряд, и так далее.
– Шутишь?! А я готов, между прочим!
– Тогда точно шучу. Но одно скажу тебе совершенно серьезно, дорогой, в кровать с тобой теперь лягу только после священного обряда. И ты знаешь, что на ярмарке они особенные? Что вечные и нерасторжимые, слышал?
– Нет. Но теперь ты меня просветила. И скажу, что мне такой подходит. И завтра же узнаю, когда нас с тобой смогут обвенчать. Ты же не откажешься?
– Нет, не откажусь. Но сейчас тебе лучше уйти, Эдвард.
– Я помню, что ты очень устала, детка. Ладно, ложись отдыхать. А завтра увидимся.
Неужели я осталась одна? Неужели все приключения этого нескончаемого дня иссякли? И теперь могла, наконец-то, упасть на кровать и забыться сном. И надо было бы, но отчего-то не получалось. Нет, в постель-то легла, но в сон погрузиться не выходило. И ворочалась, и простыни сбила, а все расслабиться не получалось. Оттого, что испытала большое напряжение? Действительно, нагрузка была за день впечатляющей. Одних оборотов провела за сегодня не счесть, и кем только ни побывала. А еще переволновалась в том замке. Это же надо – чуть не попалась! Слава Богам, что вовремя то опасное место покинула. Но завтра, а точнее, уже сегодня собиралась туда вновь наведаться.