Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 24)

Он как-то странно на меня посмотрел и отрицательно покачал головой.

— Плохо! У него уже три попытки наложить на меня лапы провалились. На этот раз он может лучше подготовиться и действовать более решительно.

— Не беспокойся. Не отдам я тебя никому. А ну, иди-ка мне за спину. Там и оставайся. Поняла? И никакой инициативы, просто прячься за моей спиной. Пошли.

Мы пробирались по коридорам и все высматривали своих врагов. Заметить не получилось ни одного. На первом этаже добрались до пульта освещения коттеджного участка. Ткачев врубил на нем тумблеры, и в тот же миг всю территорию залил яркий свет. Теперь горели не только все, без исключения, садовые фонари, но еще и мощные прожектора.

— Куда же он делся? — пискнула я и ткнулась носом в спину резко остановившегося Дмитрия. — А не мог проникнуть в дом, пока я тебя будила?

— Не думаю. Двери закрыты, я их уже проверил. Но можно обойти все еще раз. Пошли.

— Но я точно знаю, что видела чужака. Вернее, его тень. Там, на стене. Смотри, вон там.

— Верю. Не волнуйся. Но он мог убежать, перепрыгнув через забор. Заметил, что мы проснулись, а там и свет на всем участке вспыхнул, вот он и унес ноги. Не дрожи ты так. Или тебе холодно?

— Н…не знаю. Ничего не знаю. Может, и холодно, — переминалась я с ноги на ногу за его спиной, все еще не замечая, что как была в легкой пижаме, так и выбежала из своей комнаты, даже шлепанцы не успела надеть.

— Никого нет! — пришел к такому выводу Дмитрий, закончив осмотр дома по второму разу. — Нет, не думай, я тебе полностью поверил. Но сейчас здесь только мы с тобой. Двери закрыты. Окна тоже. На всех двух этажах. Успокоилась? Нет? Это зря: ночь еще только в самом пике, а до рассвета далеко. Я это к тому сказал, что надо бы лечь спать. Ты к себе пойдешь?

— Нет!!! — чуть не кричала в ответ. — Я к тебе. Можно?

— Прошу, — распахнул передо мной дверь.

Вот так я оказалась в его комнате, а потом и в его постели. И дистанция между нами быстро перестала иметь место быть. Сначала конечно, поделили кровать на две половины и улеглись каждый на свою. И ворочались часа два. Потом его рука слегка коснулась моей спины. Я смолчала, решив, что задремал человек, наконец-то. Но это было не так. Уже когда я сама начала робко погружаться в забытьи, почувствовала теплые губы на плече. Дальше меня поцеловали в шею. Потом за ушком. Сон уже при первом касании кожи мужскими губами слетел совершенно, а дальше даже дыхание перехватило. Чувствовала, что поплыла…совсем. Но собрала волю, что еще в себе наблюдала, и дала себе команду прекратить плавиться от этих приятных легких поцелуев, а мужчину приструнить и указать его место. За этим и повернулась в ту сторону. Только сказать ничего не успела. Как-то так получилось, что его губы в один момент нашли мои и запечатали их таким нежным поцелуем, что я замерла в нерешительности, соображая, не подменил ли кто собой известного мне мужчину. Ну не представляла ранее, что Ткачев мог быть таким нежным.

И это была главная моя ошибка. То временное бездействие мне аукнулось. И очень скоро. Уже через несколько минут меня целовали с такой страстью, что против нее никто бы не устоял. А я еще и чувствовала свою зависимость от этого мужчины, как от единственного своего защитника. Или это уже искала себе оправдания? Тоже могло такое быть. Так или иначе, но я ему ответила. И прижималась к его горячему телу ничуть не меньше, чем он ко мне. А еще извивалась и постанывала. И вот, когда уже Дмитрий, то ли зарычал, то ли тоже застонал, отступать, упираться и отталкивать его стало поздно. Он подмял меня под себя в один момент. Мгновение, и лежал уже сверху, но тяжесть его была возбуждающей даже больше, чем непрекращающийся требовательный поцелуй. И я поняла, что сдалась. Совсем. И приняла его требования продолжить любовную сцену, как должное, то есть вздохнула и расслабилась.

Следующие часа три нас можно было брать голыми руками, а мы бы этого и не заметили. Дальше тоже все из себя утомленные, но расслабленные, пребывали в прострации. Шептались, вздыхали, правда, это все было больше про меня, медленно рассматривали друг друга, а все мысли в голове были плавны и тягучи. И только под утро заснули в объятьях друг друга, тесно прижавшись и уткнувшись носами: я ему в грудь, он в мою макушку. В общем, в наших отношениях наметилась идиллия и взаимопонимание. Только окружающая действительность, очень даже тревожная, ничуть за ту ночь не переменилась. Угрозу нападения и похищения никто по-прежнему не отменил. Может, поэтому Дмитрий, как только я проснулась, выглядел очень серьезным и решительно настроенным.

— Успела выспаться? Нет? Это ничего — в машине сможешь продолжить. Поднимайся. Ванну я уже освободил, вещи собрал, завтрак приготовил.

— Не поняла. Ты сейчас, о чем говоришь?

— Мы уезжаем. Ира, я забираю тебя в Москву.

— Как это? Почему? Отчего? Зачем?

— Целее будешь, — ему казалось, что этой фразой все мне объяснил, но я, наверное, за эту ночь здорово поглупела, поэтому только непонимающе моргала. И ему пришлось разложить ситуацию по полочкам. — На тебя идет охота. Это факт. Согласна? Кивни тогда. Вот! Молодец, — похвала его мне, странное дело, понравилась, и я приготовилась и дальше слушать со вниманием. — Здесь нас засекли. И враги теперь знают о нас все, а мы о них ничего. Можно попытаться сменить укрытие. Например, уедем с этого коттеджа, поселимся на квартире или в гостинице.

— У меня при себе никаких документов, — вставила я веское слово.

— Да. Помню. Это тоже, кстати, добавляет нам проблем. Но главное другое. Где, скажи, легче разыскать человека? В маленьком городе или в гиганте?

— В маленьком, наверное, — смотрела на него с безграничным доверием.

— Вот! Вот и не станем врагам упрощать задачу. Согласна?

— Конечно! Мне им в руки попадаться совсем не охота.

— Тогда вставай и собирайся живо в дорогу. Москва — это то, что нам надо, — говорил Ткачев уже мне в спину, так как я, оказывается, не только поглупела за эту страстную ночь, но еще и стала как шелковая, то есть превратилась в одно сплошное послушание, вот и поспешила выполнять его приказы. — Поживешь у меня. Там паспорт твой никого волновать не будет. А отправимся мы в столицу на машине, на Порше.

— А он доедет? — подала я голос из душа. — Автомобиль старый, мало ли, что…

— Доверься мне, детка. Твой мужчина решит все проблемы.

Окрыленная его оптимизмом, сборы произвела в кратчайший срок. Завтракали тоже спешно, и в машину сели, когда солнце стояло прямо над самой головой.

— В самое пекло отправляемся. А кондиционер здесь, как заметила еще в прошлую поездку, не пашет, — только духота в салоне машины в тот момент и омрачала, во всем остальном была полна надежд и уверенности, что Ткачев меня не подведет.

И он был на высоте. Машину вел мастерски. Предпринял сложный отвлекающий маневр по городу, чтобы сбить с толку возможное преследование. А потом, когда уже оказались на нужной нам трассе, был неутомим и управлял автомобилем шесть часов подряд. Потом мы сделали короткую остановку на отдых, после чего снова занял водительское место.

— Могу и я быть полезной, — говорила ему искренне и действительно собиралась подменять его в дороге часов на несколько с перерывами.

— Это лишнее. Тебе достался исключительно выносливый мужчина, детка.

И вот ведь странность, я такое обращение к себе, как «детка», ранее ни за что не потерпела бы. А теперь, пожалуйста, сидела рядом с ним, слушала, кивала и только улыбалась. Глуповато, наверное, при этом выглядела со стороны, но поделать с собой ничего не могла, не иначе, микроб какой-то подхватила через близость с этим мужчиной. Вирус под названием «влюбленная дурочка». Не бывает такого? Точно? А я, вот, заболела, однако.

— Как тебе, детка, вон та березовая роща? — указал мне Ткачев на лесок, когда до Москвы оставалось километров четыреста.

— Приятно смотрится. А что?

— Предлагаю там остановиться и перекусить. Ты не против?

— Как скажешь.

Надо же, он превратил меня в совершенно покладистое существо. Но самой себе показалась в тот момент несколько приторной. Ткачев же выглядел, как ни странно, полностью довольным. Интересно, надолго ли? И не могла ли я ему быстро надоесть, все же, если бы продолжила в том же духе смотреть ему в рот и ловить каждое слово? Правда, эта мысль промелькнула, сверкнула и улетучилась, или это я ее принудительно затолкала куда-то подальше, тоже было возможно.

— Замечательное место для пикника, — вышла я из машины, когда он ее остановил на поляне с ровной зеленой травой вблизи кучерявых берез.

— Вот сейчас здесь и отдохнем, — начал Дмитрий вытаскивать из багажника сумку со съестными припасами, а так же одеяло с дорожными подушками.

— Ты отлично подготовился, Ткачев. Ранее не подозревала, что такой хозяйственный и заботливый.

— Постараюсь в скором времени удивить тебя и другими своими хорошими качествами.

— Я не против, — засмеялась, и он меня тоже поддержал.

Вот так вот мило мы с ним пересмеивались, обменивались улыбками и готовили уютное такое гнездышко для нашего отдыха и пополнения жизненных сил.

— Что тут у нас? — заинтересовалась я съестными припасами, когда уже села на расстеленное одеяло и удобно устроила подушку за спину, между ней и стволом березы. — Смотри сюда, Дима. Тебе, какой дать бутерброд? Этот, этот? Держи еще помидорчик. И огурчик возьми.