Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 16)

— Конечно, — я робко улыбнулась, и почувствовала, как мужчина, вроде бы, начал оттаивать. Глаза его перестали колоться, а черты лица немного расслабились. Решила, что эти положительные перемены надо было использовать во благо. — И у меня есть идея! Давай съездим в местное отделение, куда я звонила, и которое приняло мой звонок ночью, а потом…

— Так! — передернул Ткачев плечами. — Продолжаем, значит, дальше вести расследование?

— Как иначе? Мне кажется тот наряд, что, по словам соседки, был здесь ночью, обязательно должен пролить, хоть какой, свет на этот случай. Ну что, поедем?

— Ладно. Только я не знаю, где находится местное отделение полиции.

— Это не проблема, сейчас все выясним. У тех же соседей.

Но отыскать живую душу в поселке оказалось непросто. Улицы его были пустынны, а ворота с калитками наглухо закрыты. Нам пришлось долго жать на кнопку переговорного устройства на соседнем заборе, пока скрипучий голос не ответил нам недовольным «да». Потом еще стояли на солнцепеке, ожидали этого некто, обещавшего подойти, чтобы ответить на наши вопросы. И так вышло, что глазам моим предстала та самая Алевтина, с которой, некоторым родом, я была уже знакома, ведь это она стояла и болтала недавно за поворотом улицы, рядом с лавочкой, на которой я ждала Дмитрия.

— Местное отделение?! — глянула она на нас с все более и более возрастающим любопытством. — А что случилось? Ничего? Совсем ничего? Просто справка вам там одна нужна? Угу! А вы на машине, конечно? Да, да, как иначе. Спросила потому, что придется проехаться. Выезжаете на шоссе, поворачиваете в сторону от города, на втором повороте налево, там деревня, но ее надо проехать, дальше, километра через два, поселок городского типа. Так вам туда. Накрутите километраж приличный. Но иначе не получится. Вы же не местные. Я правильно поняла? Спросила не из любопытства, просто, те, кто здесь проживает, могут добраться туда полем и лесом. Тропа начинается с другой стороны нашего коттеджного поселка. Да! Но вам я не советую идти по ней. Просто, она много раз извивается и раздваивается — затеряться можете по незнанию направления.

Так мы узнали, куда нам следует отправиться. Поехали, конечно же, на моем Мерседесе. Других вариантов не было, не такси же было вызывать, в самом деле. Подойдя к машине, увидела на заднем сиденье вчерашние покупки. С десяток фирменных пакетов сегодня глаз не радовали. И я еще удивилась, как многое изменилось в моей жизни. Ведь, всего за несколько часов легкость и радостный подъем, которым была вся наполнена тогда, бесследно испарились, а на смену пришло чувство неуверенности и гнетущая озабоченность от роившихся в голове вопросов. Одно хорошо: так страшно, как ночью и утром, теперь не было. Рядом был спаситель, и я с теплом в глазах взглянула в широкую спину Дмитрия. А он в это время заинтересованно рассматривал салон моего автомобиля.

— А ты неплохо прошлась вчера по магазинам, милая! Такие известные торговые марки! К чему-то готовилась? Нет? Просто так? Настроение такое было, говоришь? А я бы не был против, если бы ты готовилась именно к моему приезду. Да, мне было бы приятно. Уверен. А там у тебя что? Никак купальник? Соблазнительный! Что? Поддалась порыву и купила? А для заплывов с Селиверстовым у тебя есть другой? Надеюсь на это, так как в том, что состоит из узких полосок, надо загорать и плавать с мужчиной помоложе, мне так кажется, — вот чтобы у него лицевые мышцы переклинило, так криво улыбался мне при этом.

— Сама не знаю, что на меня нашло вчера, — а еще не могла никак взять в толк, вот что я перед ним вроде как оправдывалась? Еще и неуютно себя сразу почувствовала, как только Ткачев распрямился и совсем развернулся в мою сторону. Чтобы скинуть с себя парализующее чувство стеснения, быстро нагнулась, нырнула в салон и сгребла вчерашние покупки в охапку. — Отнесу быстренько в дом. Чтобы не валялись на сиденье и не мешались. Мало ли что?

— Как знаешь. А в дом одной заходить уже не страшно тебе? — крикнул мне в спину, когда поспешала к парадному крыльцу с занятыми руками, и я была уверена, что стоял и улыбался еще при этом во все тридцать два зуба.

Вот, что надо было ему сказать, чтобы отнесся к моему рассказу о ночном происшествии с серьезностью? Похоже, у него крепко в голове засели собственные соображения на мой счет. Что же, мне бы тоже теперь, наверное, хотелось, чтобы все оказалось простым недоразумением, стечением непонятных обстоятельств или даже неудачной шуткой кого-либо. Все лучше, чем преступление и спрятанный где-то труп, или три…

— Дорогу запомнила? — уточнил у меня Дмитрий, когда уже тронулись с места, отправляясь на поиски местного отделения полиции. — Отлично.

На место мы прибыли ближе к вечеру. И хорошо, что не ночью, так как поплутать все же пришлось, и повторно дорогу выспрашивали не раз, а несколько. А еще сразу приметили, что нам не были рады. Вот как-то так! Может, оттого, что я довольно сбивчиво начала объяснять, по какому делу явились?

— Один момент! — не вытерпел Ткачев уже через минуту и отодвинул меня в сторону от дежурного. — К вам звонок прошлой ночью поступал? От жительницы коттеджного поселка. Вы на него отреагировали? И что там было? Почему интересуюсь? Там проживает хорошо знакомый мне Селиверстов Леонид Павлович. Мы с этой девушкой приехали к нему, а дома никого нет.

— А я здесь причем?! — теперь офицер принялся возмущаться и на Дмитрия. — Полиция не обязана отслеживать, кто есть дома, а кого нет.

Выходило, что мой звонок никого в отделении не взволновал. И так получилось, что толковых сведений выяснить у полицейского не удалось. Да, они на сигнал мой выезжали. На месте были. Их встретили покой и тишина. Единственное, что я для себя вынесла полезного из той беседы, что ворота к приезду патруля были закрыты. На замок. А на сигнал с улицы никакой реакции со стороны дома замечено не было, как и чего-то подозрительного. Все было как обычно, поэтому полицейские только на малое время задержались около въезда, а потом уехали на другой вызов.

— Спасибо, вы нас успокоили, — поблагодарил Ткачев дежурного, а меня взял крепко под руку и потащил на выход.

— Дима, я ничего не понимаю, — откровенно созналась, когда снова грузились в машину. — Кто же тогда закрыл ворота? Странно же получается. Некто проник на территорию. А это для меня факт, так как своими глазами видела мужскую фигуру в черном, выходящую из кабинета Леонида Павловича. И никакого сходства с хозяином или охранником Виктором там и рядом не было, иначе признала бы. А его ботинки? Я их из тысячи опознаю. Высокие армейские. Грохотали над моей головой на лестнице так, что… В общем, он, что же, побывал в доме, сделал какое-то свое темное дело, погонял меня по саду и лесу, а потом спокойно так вышел через ворота и закрыл их за собой на замок?

Подозреваю, смотрела на Ткачева в тот момент с огромной надеждой, что вразумил бы и все растолковал. Но не дождалась для себя никакого облегчения. Дмитрий посматривал хмуро и с прежним недоверием. От такого его взгляда начала даже ерзать в водительском кресле.

— Что? Что ты так на меня… Ведь подтвердилось же, что я рассказала тебе правду. В отделение я действительно звонила. Теперь это подтвердилось. В чем ты меня опять подозреваешь?

— Ладно. Проехали, — он только вздохнул слегка и перевел взгляд в сторону дороги.

— А куда мы теперь? — спросила, и получилось это у меня как-то жалобно.

— Неужели, нет мыслей? — послышалось или в голосе была ирония? — Я так предполагаю, что ты отвезешь меня теперь в коттедж Селиверстова, и мы станем его там ждать. Пока не дождемся. Я прав? — и снова на меня уставился. И нет, не зря я собиралась обидеться на иронию в предыдущих словах, во взгляде его теперь была точно насмешка, а в слово «ждать» вкладывал такой смысл, что у меня вспыхнули щеки и уши.

— Ты мне не веришь! — дернулась от возмущения. — Уперся, упрямый такой, в мысль, что я разработала операцию по твоему охмурению и не желаешь нисколько меня услышать и понять. А я…

— А ты?..

— Нет, это черт знает, что! — резко отвернулась от него и нервно крутанула ключ в замке зажигания. — А главное, что меня больше всего раздражает сейчас, что действительно вынуждена ехать в злополучный коттедж и дожидаться там каких-никаких вестей от Леонида Павловича. И да. Да! Мне страшно там оставаться без тебя. Можешь надо мной, сколько угодно насмехаться, только моя жизнь по какой-то иронии теперь вся в твоих руках.

— Почему я должен насмехаться? — потер он скулу, будто над чем-то глубоко задумался. А потом взял и взглянул на меня добрее. — Я уже усвоил, что являюсь твоей единственной надеждой и защитником. Так что? Куда едем?

Я сцепила зубы и повела машину в обратном направлении. Курс действительно взяла на известный нам коттеджный поселок. А пока выезжала с этого конкретного населенного пункта, перед моим мысленным взором стояли прищуренные серые глаза. Но ехали мы в молчании. И не знала, о чем думал Ткачев, только я всю голову себе сломала, над проблемой, как мы с ним могли бы ужиться вдвоем без ругани в пустом доме, хоть там и имелось с десяток разных свободных комнат.

— Зря ты так напрягаешься, — как угадал он и некоторые другие мои мысли. — Если не забыла, я уже дал тебе обещание, что ни при каких обстоятельствах не стану к тебе приставать. Только если сама захочешь моих ласк, милая Ира, должна будешь открыто мне об этом сказать. Помнишь об этом?