Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 18)

— Спасибо, — у него в конце процедуры получилось немного улыбнуться. — Хочешь забинтовать? Может, лучше использовать пластырь?

— А где его взять? — порылась немного в аптечке. — Ага, вот он. Поворачивайся еще.

— Ты все еще меня подозреваешь, или в связи с полученной раной я в твоих глазах обелился? — посматривал на меня сверху вниз, отслеживая мои старания по разравниванию краев пластыря.

— Наверное, я погорячилась. Покушение на самого себя ты не стал бы инсценировать.

— И на том спасибо.

— Но на поставленные мною вопросы ответы услышать надеюсь.

— Вот ведь упрямая женщина! Далась тебе эта связка ключей! Ну, хорошо. Объясню, — вздохнул и потащил меня за собой в гостиную. — Сиди здесь, я сейчас.

И ушел из комнаты на пару минут. А вернулся в футболке по фигуре, светло-серой, свежей, точно его размера. Но я знала, что утром, когда встретились с ним в кафе, никаких вещей с ним не было. Тогда была в шоке от ночных событий, и меня это ничуть не удивило. Но не теперь.

— Не смотри на меня так, — ответил мне еще и пожатием плеч, а потом уселся в кресло напротив. — Да, ты права, этот дом мне отлично знаком, у меня ключи от всех его замков, и в нем есть мои личные комнаты и вещи, — взял и дотянулся до графина с коньяком на журнальном столе, собираясь налить себе в бокал.

— Я бы этого не делала, — указала глазами и подбородком на спиртное. — Сейчас полиция явится. Надо будет ответ держать. Потребуются светлые головы. У меня же с этим скоро вторые сутки проблема. Будь добр, воздержись, а?

— Уговорила, — кивнул и отставил стакан. — Мне продолжать?

— А как же! Я вся во внимании, интерес же мой зашкаливает.

— Понятно. Так вот…Селиверстов — мой отец.

— А…а, фамилии? Отчего они…

— Меня двенадцать лет растил и называл сыном другой человек. А потом в мою жизнь ворвался Селиверстов. Он объявил себя моим биологическим отцом, и не оставил матери шанса его опровергнуть. Вот такая история.

— Но…тут говорят, а…я только недавно слышала, что он, некоторым родом…

— Понял, что пытаешься мне сказать. Прошлое, как и способы приобретения всех этих богатств — Дмитрий обвел глазами обстановку коттеджа, — и не только этих, сомнительны. Может, поэтому он и не настаивал несколько лет назад, чтобы я менял фамилию. Бог его знает. Но наследником своего движимого и недвижимого имущества назначил меня.

— Вот оно что! — я надеялась, что объяснения Ткачева прольют свет на мою историю, а оказалось, что только добавили новых ничем не подтвержденных мыслей. — А что, если сегодня стреляли в тебя?! Смотри! Ведь, может быть?! С Леонидом Павловичем что-то произошло, ты, значит, можешь стать наследником, а они…

— А может, хватит фантазировать? Давай-ка успокоимся и дождемся полицию, — посмотрел на меня так, что высказываться сразу расхотелось

А тут и наряд пожаловал. Как только раздался сигнал от ворот, Дмитрий поднялся и пошел открывать. Я осталась сидеть в кресле и ломать голову от несуразицы всего, случившегося со мной за последние сутки. Хотела бы от тех мыслей отрешиться и сосредоточиться на визите полицейских, только никак не выходило, пугали они меня очень. А когда стражи порядка прибыли в гостиную и предстали передо мной, то от их сообщения как поглупела.

— Что же это вы, гражданка, вводите полицию в заблуждение?! Ладно, первый раз! Там был всего лишь сигнал о незапертых воротах, но теперь-то, куда годится заявлять о том, что вашу машину обстреляли?! Похоже, вам не нас вызывать надо было, а медиков…

— Да, да… как вы можете! — у меня перехватило дыхание.

— Тихо! Отставить возмущения! — прикрикнул на меня тот, что был постарше. — На указанном вами шоссе ваша машина обнаружена не была. И никакая другая тоже. И свидетели не найдены. В ближайшем доме, к указанному вами месту нападения, никто ничего даже не слышал и, тем более, не видел.

— Так…ведь, вот… — хотела указать на Ткачева, и упомянуть еще про полученное им ранение, но вовремя заметила его знак мне заткнуться. Вот и пришлось прикусить язык. — А гильзы! Или как их там? Что-нибудь же, должно там было остаться?

— Мы с фонарями все обшарили: дорогу, обочину, кювет и ближайшие кусты. Но ничего не нашли.

— А место?! Вы точно искали, где надо? Может, мне с вами туда проехать?

— Вы же сами точно указали, что стрелять в вас неизвестный стал от отметки окончания населенного пункта, где-то через десять-двадцать метров за ним. Вот, мы и обшарили там все метрах в двухстах или даже больше. Ничего не нашли.

— Что если утром… — не сдавалась я.

— Тогда тоже, вряд ли, что найдем, — прервали меня решительно.

— Но вы взгляните на меня! — протянула к нему руки, исцарапанные в тех злополучных кустах, и еще продемонстрировала недавно порванный рукав платья, а также несколько пятен на нем от травы и земли. — Это я специально, что ли, такое над собой учинила?!

— Это уже вам виднее, где и как время проводите.

— Так я…

— А теперь призываю вас к ответственности за свои слова, гражданка. Соберитесь с мыслями и ответьте мне на несколько вопросов. И так! Где ваша машина? Можете сказать? Возможно, что она в гараже стоит? Нам бы туда заглянуть. А заодно и в ваши документы. На автомобиль и личные.

— Вы же их сегодня уже видели! Ну, не вы лично, конечно. Я же в отделение заходила! Как раз перед тем, как на мою машину напали. Там у меня паспорт смотрели. А теперь, увы! Сумка осталась в брошенной машине, а в ней…

— Упорствуете, гражданка? Небылицы нам тут выдумываете? Да чтобы у нас на участке, и такое?! Поднимаемся все дружно и топаем к гаражу, я вам сказал!

— Что же, пошлите, — я вскочила с места одновременно с этим полицейским. — Покажу вам гараж. И все, что хотите. Все покажу. Идем.

Ясное дело, что по участку вблизи хозяйственных построек и гаража мы круги нарезали зря. Где бы я этому типу в погонах и его коллегам, следовавшим за нами угрюмой тучей, нашла свой Мерседес?

— Об угоне заявлять будете? — рявкнул на меня старший группы, не выдержав, в конце концов.

— Как будто из этого может выйти толк!

— Полегче с такими высказываниями, — было мне ответом.

Расставались мы с этим полицейским, когда стрелки на часах в гостиной показывали начало третьего ночи. А если вспомнить, что не спала толком уже двое суток, то не удивительно совсем было мое желание рухнуть на любую постель и отключиться напрочь. Я это и сделала. В смысле, отключилась уже на диване в гостиной, когда Дмитрий пошел провожать наших «защитников». А очнулась в пять часов этого же дня, только вечером. И обнаружила, что лежала в собственной постели, отведенной мне в этом коттедже. Дальше осмотр показал, что была в одном нижнем белье. Странно! Обычно спала в ночной сорочке или в пижаме, на крайний случай. Нахмурилась, было, стараясь припомнить, как отправилась спать и пришла сюда, но кроме головной боли ничего из этого не получила. Я вообще чувствовала себя совершенно разбитой. Что толку, спрашивалось, что проспала подряд четырнадцать часов? На пользу мне это не пошло. Как и принятый потом душ, и обтирание махровым полотенцем. Тогда решила, будто кофе сможет повлиять на меня благотворно и отправилась за ним на кухню. Шла я, еле волоча ноги, в том направлении и вздыхала. Очень хотелось, чтобы новый день принес мне хоть что-то хорошее, об этом и сказала Дмитрию, обнаружив его уже сидящим за столом и пьющим кофе все на той же кухне.

— А как же я? Разве, ты не рада меня видеть рядом с собой? — улыбнулся он мне белозубо в ответ. Я же мысленно только подивилась чужому веселью, а еще тому, что балагурил именно Ткачев. Не думала и не гадала, что он, вообще, мог улыбаться, а тут еще совсем не находила повода для этого.

— Ты — это да. Конечно, как же еще, — выдала такой ответ, не задумываясь, и даже сама не поняла толком, что это такое сказала. — Но вот если бы здесь с тобой еще могла бы обнаружить Селиверстова и его компанию, то было бы мне счастье.

— Уверен, что оно у тебя обязательно будет, — качнул мужчина утвердительно головой, но улыбку с лица убрал. — А сейчас предлагаю набраться терпения и ждать.

— Что, просто сидеть здесь? И ничего не делать? Совсем?

— Вчера наши действия, к примеру, плохо закончились, если помнишь.

Что могла ответить? Ничего. Поэтому только поморщилась.

— Попробую позвонить нашим друзьям еще раз. Вдруг что-нибудь…

— Не получится, — перебил меня Дмитрий. — Я уже пытался с ними связаться. Не вышло.

— Вот гадость! Хуже нет, чем ждать.

— Предлагаю делать это по возможности с пользой и удовольствием. Например, у бассейна. Как ты на это смотришь?

— Под пользой имел в виду загар? — и глянула на него с сомнением. — Вечером-то?

— Не только. Можно поговорить о происшествии и времени, ему предшествовавшем. Так сказать, разобрать все на части. Вдруг, сложив потом воедино, удастся обнаружить что-то интересное?

— Так считаешь? Что же, почему бы и нет…

И мы разошлись на некоторое время по своим комнатам, чтобы встретиться потом у бассейна, уже переодетыми по случаю. Я лично облачилась в самый закрытый купальник, какой только выпускала одна любимая мною итальянская фирма.

— Ого! — таким возгласом встретил меня уже ожидающий на шезлонге Ткачев. — Пытаешься опровергнуть мое не так давно высказанное подозрение, что вызвала меня сюда, чтобы завязать новые отношения? Этот твой купальник, он… Что головой качаешь? Это значит, что я прав? Нет? Однако, Ира, и в этом закрытом костюме твоя фигура выглядит в высшей степени соблазнительно. Думаю, что те яркие три тряпочки, что вчера видел среди твоих покупок, вряд ли смогли бы произвести еще больший эффект. Что? Есть сомнения в моих словах? Может, проверим?!