Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 14)

— А я боюсь.

— Это понятно. Но теперь ты не одна. Со мной поедешь? Что так насторожилась? Не доверяешь?

— Нет…просто…я же единственный уцелевший свидетель…

— Детективов насмотрелась?

— Начиталась. Когда-то. А теперь вот…

— Брось! В жизни такого не бывает, что в книгах пишут.

— А как бывает? — я склонна была, все же, ему верить. Оттого и уставилась в серые глаза со всем своим вниманием. А еще прямо вся подалась вперед. К нему.

— Увидим, — отчего-то он на меня прищурился. — Я голоден. Позавтракать не успел. Составишь мне компанию? Тем более что скоро время обеда.

— Можно, — утвердительно качнула головой, вспомнив, что в моем кошельке почти что пусто, а тут наверняка платил бы он. На всю оставшуюся жизнь не наелась бы сейчас, конечно, но…мне следовало думать о пропитании со всей серьезностью.

— Вот и отлично, — откинулся Дмитрий к спинке дивана, в первый раз за время нашего разговора расслабившись. — Что тут у них есть хорошего?

Откушали мы с аппетитом. И он, и я. Когда вышли на улицу, Ткачев начал ловить такси. Я некоторое время стояла рядом и рассеянно водила взглядом по нему, по проезжающему мимо транспорту, по улице, прохожим и потом уперлась глазами в витрину магазина напротив. И тут меня озарило. А не сменить ли мне хоть немного облик? Ведь, мы собирались на место, так сказать, преступления! От этого начало улетучиваться осоловелое состояние, вызванное моим перееданием, и в голову снова полезли мысли о том, что по-прежнему, возможно, являлась свидетелем чужого преступления. Вот я и припустила к переходу, что был неподалеку, собираясь оказаться побыстрее на той стороне улицы.

— Куда?! Ира! — крикнул мне в спину Дмитрий.

— Сейчас! Пять минут! — спешно махнула ему рукой. А сама тем временем соображала, что на новый наряд денег не было, а вот шляпу купить, хоть бы и вон ту, безобразно огромную и совсем не из итальянской соломки, не помешало бы.

Он догнал меня уже в магазине. Я к тому времени успела поинтересоваться ценой монстра с широченными полями и приступила к примерке. Скрутила для этого волосы в тугой жгут и пихала их под шляпу.

— Как тебе видок? — обращалась к Ткачеву, но поглощена была собственным отражением в зеркале. — Неузнаваемо! Правда?

— Что это тебе приспичило мерить это безобразие? — встал за моей спиной, и тогда встретилась глазами и с его отражением. — А, а! Понял! Маскируешься! Чушь! Я бы тебя в любом одеянии и с любого расстояния узнал, — вот так он меня в тот момент не порадовал.

— С чего бы это? — посмотрела на него с недоверием. Но долго и тщательно над его словами не задумывалась. — Но…тогда же, была ночь. Поздняя. Он видел меня одно лишь мгновение в лицо, а потом только в спину. И я постоянно была в движении. Бегала, как заяц между стволов деревьев. Учитывая это и плохое освещение…

— Вот и не нужна тебе эта шляпа, — сказал он с уверенностью.

— Нужна! — он только фыркнул на мое упрямство. — Так надежнее, что не узнает.

— Значит, все же думаешь, что тебя кто-то подстерегает?

— А ты? Что ты думаешь, Ткачев?

Мой вопрос заставил его отвести глаза, куда-то в сторону подставок под те самые шляпы.

— Приедем и разберемся. Ты это берешь? — ткнул пальцем в головной убор в моих руках.

— Беру. И погода подходящая…чтобы это носить, — покосилась на лучи солнца, что проникли в магазин через стеклянную витрину.

— Ну, как знаешь. Иди на выход, а я оплачу.

И вот я в огромном соломенном ужасе забиралась в такси. Надо признать, что с трудом. Пришлось оттянуть поля шляпы вниз и придерживать их двумя руками, чтобы пройти в дверь. Нет, чтобы снять! Но тогда, по всей видимости, голова не стала еще работать совсем правильно, вот я и ломилась в тесный салон, чуть, ни с тазом на голове. Еще, конечно, упрямство сыграло роль. Оно у меня иногда взбрыкивало под такими взглядами, каким в тот момент меня мерил Ткачев. Этот тип надо мной насмехался. Вот я и уперлась.

Но усесться у меня, все же, получилось. А как заняла место на заднем сиденье, так и вспомнила, куда мы ехали. Опять вспомнила. И мне очень захотелось обратиться к Дмитрию, севшему рядом со мной, с просьбой. Пусть бы он один съездил к дому своего знакомого. А я бы его где-нибудь подождала. Мне все равно было, где. Где бы сказал. И за этим я повернула к нему голову, и посмотрела на его профиль. Правильные черты лица. Волевой подбородок. Глаза были сосредоточены на чем-то впереди. За дорогой, наверное, следил.

— Что? — вдруг перевел их на меня. — Почему опять на меня так смотришь?

— Как? — растерялась я в первый момент. — А…у меня…тут мысль появилась.

— Трусишь? — угадал Ткачев мое состояние.

— Да, — созналась моментально и еще приготовилась выложить ему всю правду о моих страхах. — Ты понимаешь…тут такое дело…

— Зря, — покачал на меня головой, точно хотел пожурить. — Если честно, Ира, то мне представляется, что приедем сейчас к твоему работодателю, а он плавает себе в бассейне или…

— Ты, что же, мне не поверил?!

— Не то! Просто думаю, что у тебя разыгралось воображение. А на самом деле…

— Хорошо. Не станем это обсуждать. Приедем и разберемся.

И я от него отвернулась. Сидела, смотрела в стекло, вся такая прямая и несгибаемая. Но, спустя пять минут наблюдения за улицами, мелькающими за окном автомобиля, мне показалось, что слегка прикрыла глаза, и только. Оказалось, что стоило мне смежить веки, как погрузилась в сон. В такой глубокий, что в себя никак не могла прийти, даже, когда машина остановилась перед въездными воротами в коттеджный поселок.

— А…что? Где мы? — вскинула голову и заморгала, почувствовав легкий толчок.

Так вышло, что голова моя покоилась все время пути на плече Ткачева, а шляпу рассмотрела у него на коленях.

— Ты нисколько не спала этой ночью и утром? — в его голосе была, или мне послышалось, озабоченность.

— Я же тебе рассказывала, — постаралась принять вертикальное положение и поправила на себе платье. Шляпу тоже цапнула и притянула к груди. — Знаешь, мне кажется, что подъезжать близко к дому будет неправильно.

— То есть?

— Надо выйти здесь. И дойти до дома пешком.

— Зачем?

— Так надо. Что тебе стоит со мной согласиться?

— Идти же придется около километра. Ты видишь, какие здесь земельные участки? Все равно настаиваешь? Ладно. Но проедем вперед еще немного.

Мы вышли из такси и отпустили машину за четыре участка до нашего. И дальше Дмитрий пошел один. Я наотрез отказалась следовать за ним. А уселась на скамью с кованой спинкой, забравшись в тень росшего рядом дерева.

— Точно здесь останешься? — с сомнением посмотрел он на меня перед уходом. — Странно, что к дому со мной вместе ты идти боишься, а сидеть здесь в гордом одиночестве тебе ничего, сойдет.

— Я здесь буду не одна. Видишь тех двух теток? Да, там. Они же неподалеку стоят. И по их виду беседа у них только началась. Так что, не думай, они здесь еще не менее получаса простоят, языками зацепившись. Ты же не будешь отсутствовать долго, правда?

— Думаю, что нет.

Тетки действительно были увлечены своей беседой. И скоро некоторые фрагменты их разговора начали долетать и до меня. Когда Дмитрий отошел и скрылся за поворотом, я натянула шляпу глубже на голову и приготовилась его ждать. Но фраза про дом номер сто пятьдесят вывела меня вскоре из задумчивого состояния и заставила напрячь слух. Ведь это был номер участка Селиверстова. Ясно, что мне стало жизненно важно вострить уши в сторону соседок.

— Так что же там случилось на самом деле? — спросила та, что была выше ростом.

— Точно не знаю. Только видела, что полиция приезжала.

— Чего это вдруг? Не случилось ли чего?

— Не думаю, что что-то серьезное. Они постояли несколько минут и уехали. И ты же знаешь, чей это участок. Его хозяин не стал бы никого вызывать, сам бы во всем разобрался.

— Да, но у него же сейчас всего один охранник. Может, поэтому прибег к помощи полиции?

— Согласись, что это, все же, странно?! Кто он, и вдруг вызывает полицию! Или не вызывал, а они сами приехали?

— Это точно. Случай странный. Но, говорят, что наш «мафиози» теперь совсем не у дел.

— Говорят. А может, кто-то почувствовал его слабину теперь и решил отыграться? За прошлые обиды, так сказать.

— Вполне возможно.

— Ох! Не устроили бы у нас здесь войну. Как думаешь, не получим такое?

— С этого царька станется!.. А ты видела, какую он себе новую любовь завел недавно? Нет? Не может быть! Она у него две недели уже живет, точно. Вся такая фигуристая, ноги длинные-предлинные. Там и здесь все на месте. А грива волос до пояса почти. Рыжая. Говорят, что она модель.

— Ты сама ее видела?

— Не один раз. Они на пару бегали вдоль побережья.

— Надо же! А я ни сном, ни духом!

— Как же, как же! Проворонила ты, Алевтина, событие сезона.