Клара Колибри – Его любимая эгоистка (страница 32)

-- Ну, а ты, Мати, пойдешь замуж за маркиза? – интересовалась рыженькая. – Слуги шепчутся, что со дня на день родители ждут его с предложением руки и сердца для тебя.

-- Не знаю… -- засмущалась Матильда. – Вот когда посватается, тогда и думать стану.

-- Не темни, сестрица. Сознайся: он тебе нравится?

-- Мне кажется, что могу представить нашу совместную жизнь. Знаешь, мы с ним родственные души…

-- Ну, хоть у тебя все складывается! А тут…

-- Девочки, я написала, -- прервала их Генриетта. – Вот!

-- И что это? – округлила глаза Лави. – Ты чем думала? Хм, конверт! Ты бы его еще шелковой ленточкой обвязала…

-- Что не так?

-- Да все! Ты о Мери подумала? А если ее застукают?

-- Не понимаю…

-- Записку напиши. Маленькую такую. Чтобы в тайном кармашке или за корсажем поместилась бы. Поняла?

-- Ах, так? Я сейчас тогда.

И на следующий день Мери изображала из себя тайного агента и посланника любви одновременно. Она спряла записку Генриетты в складках платья и направилась на выход, объяснив, что должна встретиться с подругой.

-- Мне всего на часок надо отлучиться, -- докладывала управляющему.

-- Нет. Не велено. Распоряжение графа. Сказал, пока старшая дочь не выздоровеет, а младшая не выйдет из комнаты под руку с генералом, никто этот дом не покинет. И не проси, Мери. Я сам не знаю, что делать, так как некоторые запасы в кладовых требуют пополнения.

-- Что станем делать? – собрали новый совет дочки графа Терри.

-- Насколько знаю, папа отправил герцогу послание, что невеста, возможно, завтра сможет его принять, -- грустно поведала затворницам добытые сведения Матильда. – Он за обедом об этом обмолвился.

-- Ах, я умру! – так и откинулась на подушки сразу вся ослабевшая Генриетта.

-- Эй, Генри! Завтра будешь изображать немощь, а сейчас думать надо, как из положения выйти, -- Лавиния посматривала на сестру мрачно и покусывала губу.

-- Что-то ничего не придумывается, -- сразу же созналась Мати. – А у вас?

-- Наверное, неудача с Мери, так на меня подействовала, что я тоже, пасс, -- закачала головой рыженькая.

-- Вы, как хотите, а я завтра из этой комнаты не выйду! – загорелись глаза Генриетты. – Я подговорю свою служанку сказать матушке, что у меня пошла носом кровь, и…

-- А где же возьмешь кровь? – удивилась средняя сестра.

А младшая посмотрела при этом на решительную Генри с интересом.

-- Проткну палец, вот тебе и кровь! Измажу полотенце, вот тебе и доказательство, что все было на самом деле.

-- Ничего себе! – в один голос выдохнули ее сестры. – Да ты, похоже, настроена на упорное сопротивление!..

-- Так и есть. Я стану дальше изображать из себя болящую, а вы…

-- А мы вместе станем думать завтра, как же отвадить от нас двух женихов… Мати, а ты своего приваживай, -- кивнула ей Лави. – А сейчас давайте разойдемся по комнатам? Что-то у меня голова нисколько не хочет больше соображать.

Как ни странно, а обмануть родителей Генриетте удалось. Лавиния очень сомневалась в ее умении притворяться, а нет, у сестрицы все получилось. И теперь у них было еще немного времени, чтобы разработать стоящий план сопротивления женитьбе. Только Лави уже сразу с раннего утра над ним принялась голову ломать. Она забралась на подоконник, подобрав под себя юбки, и стала смотреть на улицу, уперев подбородок в согнутые колени.

Как удачно располагалась в доме ее спальня – из окна могла видеть и часть их двора, и улицу через кованую ограду, и даже кусочек сада. Вот девушка и переводила взгляд на разные объекты в надежде, что так к ней могла бы прийти дельная мысль. Она и заявилась: мысль о побеге. А, правда! Что, если им с Генри выбраться через окошко в сад, прокрасться к забору… Эх, все же без Верона в той задумке было не обойтись!..

Рассуждала Лави так и заметила, как к дому подъехала карета герцога. А вот и он сам. Чтобы лучше рассмотреть Канди, пришлось высунуться из окна. Боже, кажется, он ее заметил. Хотя… это же не его невеста вела себя, как простолюдинка: забралась на подоконник, распахнула створки окна и высунулась из него чуть ни наполовину. А значит, его этот факт не должен трогать.

-- Итак, один пожаловал. Ох, только бы ему отказали в свидании с Генри! – скрестила девушка пальчики, на удачу. – Иначе, зря сестрица сегодня свою кровушку проливала… Так, так! А это не Луи ли там идет?

А по улице действительно шел ее друг детства. И как его увидела, так в голове Лавинии моментально появился план действий. Еще не окончательно все обдумав, девушка уже выкрикнула имя виконта, чтобы привлечь внимание. Луи среагировал моментально. Он заметил Лави в окне и ловко перепрыгнул через изгородь, чтобы уже в следующую минуту оказаться рядом.

-- Как я рад тебя видеть в добром здравии! – заулыбался ей этот широкоплечий молодой мужчина, но, по сути, еще такой мальчишка. – Ты же хорошо себя чувствуешь, Лави?

-- Да. А почему ты спрашиваешь?

-- Ну как же… не встречал тебя несколько дней в парке, и до меня дошли слухи, что кто-то в вашем доме болеет. Поэтому шел к вам, чтобы увидеться и все узнать.

-- Вот как? И чему ты сейчас так улыбаешься? Сам сказал, что в этом доме кто-то болен, и, видите ли, чему-то радуешься!

-- Так… -- с Луи моментально сошла улыбка, и на ее место пришла озабоченность. – Кто-то, правда, болен? И серьезно?

-- Генриетта у нас захворала. Доктор прописал постельный режим.

-- Да что ты?.. Все так серьезно?

-- Н-да, нам тут не до веселья. А ты как?

-- А я… -- виконт воодушевился поведать девушке некоторые новости, но был немедленно ею прерван.

-- А Верона давно видел?

-- Верона? Вчера. В парке. А что?

-- То! Не по-товарищески это. Наслаждаетесь жизнью, когда ваши подруги страдают…

-- И ты? Страдаешь? Так что же с тобой? – у Луи был сильно озабоченный вид.

Он задрал вверх голову и принялся пристально рассматривать Лавинию, выискивая бледность на ее лице или синяки под глазами, но нет, на ее щечках играл нежный румянец, а губки… ах, как хороши они были.

-- Конечно. Из-за переживаний за сестру. И знаешь что? Передай сегодня же Верону, что, если он по-прежнему нам друг, то должен обязательно навестить больную.

-- Передам, не сомневайся. А я сейчас же к вам зайду!..

-- Зачем? – рассматривала его Лави, свесившись из окна. – Не надо. И тебя не пустят. Опять же, из-за болезни Генри. Но я ей передам, что ты заходил. Сестре будет приятно.

-- Я желаю ей скорейшего выздоровления…

-- Вот бы и Верон пришел уже сегодня вечером… часикам к девяти, и передал подобные пожелания. Вот тогда бы Генри точно выздоровела. Ты меня понял, Луи? Сегодня. В девять вечера. Верон должен прийти сюда. Сюда! В дом не пустят, поэтому к окну.

-- Не поздно ли для визита? – снова напрягся виконт.

-- В самый раз. Не сомневайся.

Все, Лавиния была довольна. Это же надо, такой шикарный план моментально разработала и даже успела запустить его в действие. Вот Генриетта должна была обрадоваться! И чтобы побыстрее поднять сестре настроение, позвала Мери, пошептала той на ушко и послала в комнату, что занимала «больная». Сама же, мурлыча себе под нос песенку, принялась городить на голове разные прически. И так волосы заплетет-закрутит, и этак поднимет-закрепит. А все от скуки. Заняться-то нечем было. Брошюру по отработке навыков верховой езды изучила от начала до последней страницы, атлас с разворотом подробных карт исползала вдоль и поперек и даже несколько маршрутов для возможного тайного побега из дома наметила.

-- А может, мне роман почитать? – как бы спросила служанку, вернувшуюся от старшей сестры.

-- Если хотите, то принесу. Видела один. Его госпожа графиня недавно читала, несла назад в библиотеку, да что-то ее отвлекло, вот он и остался лежать, забытый, на тумбе в коридоре, что ведет…

-- Ах, как много слов! – прервала ее Лави. – Какая разница, кто, что и где… неси и все. Стой! Куда бросилась бежать?

-- Так за книжкой?..

-- Сначала скажи, что там Генри? Обрадовалась?

-- Не то слово! Глаза сразу заблестели, щеки разрумянились. Сестрица ваша принялась сначала улыбаться, а потом ахать и охать да прикидывать, что надеть и как волосы вечером убрать…

-- Все! Мне все стало понятно. Остановись, Мери. И теперь уже можешь отправляться за книгой в какой-то там коридор.

-- В тот самый, где недавно служанка графини шла-шла да и…

-- Мери! Иди уже!

-- Ах, да. Я мигом.