Клара Колибри – Его любимая эгоистка (страница 18)

Так, так! А что там их непоседа будто приклеилась к одному месту? Понятно, с графиней Беарти в последнее время видятся совсем мало… Но все же не похоже это на Лавинию, чтобы долго оставалась на одном месте. Да и танцы после небольшого перерыва на отдых музыкантов вот-вот должны были начаться, а она все оставалась возле Мартиники… не странно ли это?

-- Матильда! Не пройтись ли нам до столов с угощениями?

-- Мама? А где же маркиз Сантри? Прием скоро к середине приблизится, а он все еще не появился… -- Мати беспокоилась, она уже все глаза просмотрела на вновь прибывших джентльменов, а ее предполагаемый жених среди них никак не обнаруживался.

-- Ты же знаешь, милая, он занятой человек…

-- Ах, кажется, я его вижу!..

Да, графиня тоже заметила этого худощавого и очень высокого мужчину в пенсне. Он сегодня, как и все джентльмены, был во фраке. Однако сразу бросалось в глаза, что чувствовал себя в такой одежде, как ни в своей тарелке. Что поделать, маркиз слыл увлеченным ученым и не жаловал светские приемы. Но Матильда, как приметила его входящим в зал, так вся преобразилась. Что же, возможно они вместе составят прекрасную пару… Но вот с напитками теперь приходилось повременить. Надо же было поздороваться, проследить за началом общения средней дочери с профессором. Но, что же там делала, Лави? Ох, сердце о ней что-то беспокоилось. Почему же она там замерла?..

А младшая дочь семейства Терри в этот момент выдохнула с облегчением. Уже думала, что матушка приметит исчезновение Генриетты, раз поднялась с места и направилась в эту сторону. Но удача была на стороне пары влюбленных! И как вовремя появился тот заумного вида дылда в круглых окулярах!  Это и был маркиз? Тот самый? Надо же, а они с Матильдой смотрелись… гармонично. Н-да, пожалуй, Лави передумает тогда чинить каверзы средней сестренке. Это же надо, как эти двое подходили друг другу! Неужто, судьба свела их вместе? Похоже было на то.

Н-да, одних звезды сводили, а других… и что же Генриетта там запропастилась? Лавиния начала не на шутку беспокоиться. Матушка же точно насторожилась, если то и дело бросала в ее сторону взгляды. И девушка вытянула шею, чтобы видеть стеклянную дверь в сад. Так, так! Эти двое никак не могли оторваться друг от друга. Ручки Верон, видите ли, целовал Генриетте. Каков! Вот же, увидеть мог кто-нибудь! Нет, у виконта точно что-то случилось с головой. И только Лави хотела решительным образом вмешаться в ситуацию и оттащить сестрицу от ее обожателя, как заметила, что матушка оставила Матильду и маркиза под присмотром отца, а сама плавно так поплыла в ее сторону.

-- Мы пропали, мы пропали, мы пропали! – произнесла она себе под нос нараспев. – Что же делать, что же делать, что же делать? Как бы отвлечь, на что?..

И сама не поняла отчего, но руки потянулись к ридикюлю. Нервные пальцы потеребили замочек, потом его открыли. И рыженькая вспомнила, что там лежал воздушный красный палантин. Нет, даже не так, обоняние уловило тот странный запах, что сотворил для нее парфюмер. В носу защекотало, захотелось чихнуть. Вот она и вспомнила, что лежало в ее маленькой дамской сумочке…

-- А это может быть выход…

Один момент, и в воздух как выпорхнул из ридикюля красный смерч. Легкий палантин взвился, изогнулся дугой, и тут же умелые ручки девушки потянули его вниз и обвязали им тонкую талию. О, да, это было нарушение, ведь дебютантке не положено в этот вечер носить ярких цветов, только белое. И, разумеется, на нее сразу же устремились любопытные взгляды окружающих. И многие из них только сначала выражали удивление, а потом переменились и стали осуждающими. Но это все ничего – главное, что матушка теперь смотрела исключительно на нее, на Лавинию, а не на стеклянную дверь в сад, за которой непозволительно близко друг к другу стояли Генриетта и Верон. Да и что там, они вообще не должны были там находиться вместе.

И что же получалось? Опасность от влюбленных Лави отвела, но что дальше было делать? И вот ничего в голову более умного не приходило, как бежать… подальше от двери в сад. Но это же получалось… как-то все нелепо!.. А вот если танцевать?.. И музыканты как раз заиграли вновь. Не спасением ли это для нее стало? И вот же к ней шел очередной кавалер. Да, кажется, именно ему был обещан этот танец. А матушка?.. Она совсем немного не успела, чтобы подойти и, разумеется, отчитать.

-- Как вы легки, Лавиния!.. – а это пытался налаживать с ней беседу партнер по танцу.

Совсем некстати он этим занялся, так как мысли девушки были совсем о другом. О да, красный шарфик на талии теперь как магнит притягивал взгляд матушки, вот только жаль, что не ее одной. Но, признаться, Лави мало трогало, что станут о ней судачить, главное, не коснулись бы пересуды ее дорогой Генри. Вот она очень ранимое создание, в отличие от самой Лавинии. И что такое гнев матушки из-за шарфика, в сравнении, если она обнаружила бы свою старшую дочь с нежеланным ухажером? Пустяк, конечно же. Все образуется! А сейчас надо было кружиться, кружиться…

-- Я бы мог танцевать так с вами часами, Лавиния!.. Вы словно красивый мотылек… апчхи! О! Прошу прощения…

-- Ничего, ничего! Бывает…

Однако рыженькая догадалась, что чих на партнера напал не просто, так как и сама чувствовала некое раздражение в носу. И теперь уже укрепилась во мнении, что это все из-за духов, будь они неладны. Но не сигнал ли это свыше, что от шарфика надо бы избавиться? И вот она изловчилась и стянула его с талии. Далее был легкий взмах, и легчайшая ткань, пролетев чуть по воздуху, приземлилась… надо же, Лави хотела всего лишь забросить палантин на одно из кресел, что стояли в ряд вдоль стены, мимо которой в тот момент вальсировали, а его угораздило повиснуть на какой-то даме. У нее имелся широкий шелковый пояс, что сзади завязывался на объемный бант, и вот, легкая красная ткань именно на нем и повисла.

-- А ничего так получилось, -- едва слышно хихикнула рыженькая, проследив за своим палантином глазами.

-- Что вы сказали? – склонил к ней чуть голову кавалер.

-- Что я тоже впечатлена вашим умением вальсировать…

Но вот музыка смолкла. И надо же, они остановились, закончив танцевать, совсем неподалеку от графини. Разумеется, мать сразу же оказалась рядом. И Лавиния видела, как по ее лицу бродили тени. Вот только матушка стоически себя сдерживала, чтобы не начать отчитывать дочь при джентльмене. А как тот отошел, то и началось!..

-- Лави! Что это было? Как ты посмела?! – графиня ухватила дочь за предплечье и потянула в сторону графа.

-- О чем вы, матушка? Наверное, про шарфик?

-- Наверное?! Именно, про него! Вот чем обернулось твое желание выделяться везде и всегда! Кстати, где он? Немедленно отдай его мне!

-- Но матушка! Я не могу этого сделать. Никак не получится отдать его вам.

-- Ты шутишь? Что себе позволяешь? Ослушаться мать!..

-- Что вы! Нет же… Просто это не моя вещь…

-- Как это? Но я своими глазами видела…

-- Что я повязала шарфик вокруг талии? Ах, это! Ну, да, мне пришлось так сделать. Но он не мой. Его уронила одна дама… ах, где же она?

-- Не верти головой, когда разговариваешь с матерью! И расскажи толком, почему чужая вещь оказалась на тебе.

-- Шарф потеряла незнакомая мне дама. Она очень странно использовала его, все дело в этом. Материя была плохо закреплена, вот и слетела. Я же подняла и хотела отдать. Но тут заиграла музыка, ко мне подошел джентльмен, записавшийся в блокноте.

-- Кажется, я догадываюсь, что ты хочешь сказать, Лави. Ты завязала шарф на себе, чтобы освободить руки… очень, очень опрометчивый поступок, девочка. И смахивает на выдумку.

-- Ах, нет! И я же передала... А она опять его плохо закрепила. И вот же та дама! Посмотрите, матушка, она идет… о, нет, что на нее смотреть, на такую растеряху!

-- Это дама в желтом? Хм! Странный наряд на ней. Желтое платье, синий пояс повязан бантом, а сверху красное… Чудно!..

Но дело было в том, что особа направлялась в сад. И прямо к той самой двери. А что, если…

-- О! Снова звучит музыка! – взволнованно проговорила Лави. – Матушка? Вы не помните, этот джентльмен, не танцевал ли уже со мной ранее?..

-- Думаешь, он намерен нарушить правила? Недопустимо! Дай-ка мне свой блокнот, Лави!..

Весь следующий танец был для Лавинии кошмаром. А все потому, что очень волновалась за Генриетту. И почему же сестра все никак не заходила в зал? Она там совсем голову потеряла от любви, что ли? Вот сама Лави никогда бы до такого не могла дойти. Рыженькая в этом абсолютно была уверена. Чувства чувствами, но разум же должен присутствовать! А теперь она считала себя виноватой. Не придумай устроить двоим влюбленным встречу, не было бы сейчас, о чем беспокоиться. Но выходило, что отвлекала матушку, старалась, а оно могло случиться, что все напрасно. Потому что графиня снова начала искать глазами старшую дочь.

-- И я вас благодарю… очень приятно… до новой встречи…

Лави очень спешила отделаться от партнера по танцу. Оттого раскланялась с ним, едва ли смолкла музыка. И тогда уже со всех ног бросилась в сад. Выскочила в двери, оказалась на той самой террасе, где недавно совсем стояли Верон с Генриеттой, а там их и не обнаружила.

-- Сумасшествие! – в панике прикусила она нижнюю губку. – И куда могли деться? Неужели мы разминулись?..