Клара Колибри – Девушка-воин (страница 67)
– Семейная жизнь дала трещину? – Ганс не ценил его сдержанности. – Говорят, это бывает на первых порах. Надо только переждать, и потом все налаживается. Но, выходит, она выгнала тебя из собственной же постели. Забавно! Не находишь? Кто бы мне раньше сказал…
– Уймись, Ганс!
– Может, жен надо бить? А что?! Есть мнение, что бьет тот, кто любит. И женщины это ценят, становятся послушными и нежными.
– Сдурел совсем?! И потом…она носит моего ребенка.
– Про это тоже наслышан. Заметь, трубы со стен ни гу-гу, а замок и город гудит о беременности твоей жены. Может, ты и, правда, поторопился с зачатием младенца? Что бы тебе было дать время молодой привыкнуть к тебе, ко двору, к стране. Мог бы и позже излить, понимаешь, свой пыл и страсть.
– Ты невыносим! Я намылю тебе шею в конце нашей попойки.
– Когда мы допьем здесь все вино, не сможем и руки поднять, не то, что надавать тумаков друг другу. Как думаешь, здесь завалимся спать, или доползем до моих комнат?
– Мне надо будет вернуться к себе. Алиса уснет, и я спокойно лягу рядом. Хоть сегодня не буду слушать, как она тяжело засыпает. Она мне все нервы истрепала своими вздохами. А как смотрит на меня, Ганс, когда думает, что я этого не вижу!
– Как?
– Сам не пойму. То как на врага, то с такой печалью, точно со мной прощается. Нет, что-то пошло не так. Я хотел мира, клянусь. А она…
Если Людвиг думал, что у них с Алисой произошла ссора, и она должна была скоро закончиться, стоит только ему запастись терпением, то он ошибался. Настоящий скандал еще был у него впереди. Случилось это на второй день после их с Гансом попойки. Он решил прогуляться с женой по окрестностям замка, чтобы развеяться самому и сделать приятное ей. И все шло хорошо. В конце прогулки даже заметил, что настроение Алисы улучшилось, глаза потеплели, а на щеках появился симпатичный румянец. С ней даже удалось немного поговорить. Напомнил, что собиралась навестить своих родных, и предложил назначить конкретные дни, чтобы он не планировал на них никаких дел. Но вдруг все снова изменилось и в еще худшую сторону. Жена как помертвела, натянула поводья так, что чуть не подняла своего жеребца на дыбы.
Что произошло? Он напрягся, ожидая любых неожиданностей, чуть не нападения на них врагов, каких. Но, сколько не осматривался по сторонам, ничего не смог подметить. Ну, выехали им навстречу несколько придворных дам, сопровождаемые кавалерами. Должно быть, тоже решили покататься за крепостными стенами. Больше никого и ничего не заметил. Не на горожан же так отреагировала Алиса. Глаза ее в один миг зажглись синим пламенем и тут же потухли. Недавно появившийся румянец уступил место совершенной бледности. Еще она прикусила губу так, что могла прокусить ее, наверное. А потом вдруг вся встрепенулась, гикнула коню под собой и помчалась в сторону замка.
– Что случилось? – задал ей вопрос, когда уже догнал ее около самых дворцовых ступеней и помог спешиться. – Тебе сделалось плохо?
– Да. Мне очень плохо, Людвиг. Мне настолько плохо, что дальше могу этого и не вынести, – смотрела она на него, а видеть перед глазами еще продолжала улыбающуюся ей в лицо Матильду, напоказ красующуюся в новой лисьей шубе.
– Пригласить немедленно лекаря? Может, лучше мне отнести тебя?
– Нет, Людвиг, нет! Не прикасайся ко мне. Слышишь?! Не смей! Больше никогда! Совсем! Навсегда!
В тот день Алиса почувствовала, что будто бы умерла. Окружающие картины утратили краски, звуки тоже точно поблекли, исчезла из них радость и живость. Она не чувствовала больше горечи или обиды, но и трепета от ожидания чего-то хорошего тоже не ощущала. Она перестала надеяться. Будущее ее больше не волновало. Одно, но всепоглощающее желание, навалилось на нее с такой силой, что не было сил ему противиться. Ей хотелось забиться в какую щель, и чтобы никто больше не попадался ей на глаза. Принцесса желала заснуть и не проснуться. Вот таким стало ее состояние.
Глава 22
Она не вставала с постели уже неделю. Кормили ее с ложки. Рядом почти всегда кто-нибудь находился. Чаще Линда. Много времени дежурил у постели лекарь. Он давал ей какие-то порошки, которые она глотала безропотно. Только это не помогало, организм ее слабел день ото дня. Каждое утро и вечер в спальню приходил муж. Желал на нее посмотреть и справиться о здоровье. Но Алиса неизменно смотрела в потолок и ни с кем не разговаривала.
– Что это? – пытался выяснить Людвиг причину происходящего с женой у лекаря, но тот только пожимал плечами и разводил руками. – Так не бывает! – Сердился тогда он. – Только что улыбалась, а потом вся помертвела и слегла. Ты должен узнать причину!
– Она не отвечает на вопросы – замкнулась в себе. А осмотр ничего не показал. Тело в норме. Похоже, перенесла какой-то шок.
– Не было ничего! Я бы заметил.
– Тогда я ничего больше сказать не могу.
– А что следует ждать дальше?
– Ничего хорошего. Похоже, она сама не хочет жить. Не видит перед собой никакой цели, что ли.
– Как это? А наш ребенок?
– Что тут скажешь, вы сами видите, Ваше Высочество, глаза ее потухли, вокруг них пролегли тени, на лице мертвенная бледность. На ноги она уже встать не может, руку тоже поднимает с большим трудом. Кстати, эти браслеты у нее на запястьях. Вы знаете, что это такое?
– Да. Знаю.
– Я бы их снял. Может это и не поможет, но попробовать можно было бы.
– Это сделать не в моих силах. Нужен маг огня. И очень сильный. Есть у вас такой на примете?
– Поищу. Но сразу никого припомнить не удается.
– Не опоздаем ли мы, пока будем искать? Сколько у нас есть времени? Меня тревожит, как быстро моя супруга теряет силы.
– Может быть, месяц, может и меньше.
В тот же вечер, когда состоялся этот разговор, Людвиг пришел в спальню жены еще раз. Сел на кровать и взял ее за руку. Она не отреагировала.
– Алиса. Ты меня слышишь? Скажи, что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал. Исполню любое желание. Клянусь.
И она повела на него глазами. Долго смотрела, но молчала.
– Говори же. Я не верю, что все вот так может закончиться. И если есть возможность удержать тебя в этом мире, то я согласен на любые условия.
– Отпусти меня, – прошептала она вдруг, и по ее бледной щеке покатилась слеза.
– Что? Не понял. Что это значит? Не мешать тебе умереть?
– Можно и так.
– А что еще возможно?
– Разведись со мной.
– Ты в своем уме?! – вспылил, но потом запнулся, так как вспомнил о своем обещании пойти на любые уступки. Но все равно упрямо тряхнул головой. – Это исключено. Что еще можно сделать?
Но она снова уже смотрела в потолок и была безучастна к окружающему. Так он и просидел рядом долгое время, а потом ушел ни с чем. А через два дня к нему в кабинет средь бела дня ворвался Ганс.
– Людвиг, за тобой срочно послал придворный лекарь.
– Что случилось? – вскочил он из-за стола. – Что-то с женой?
– Наверняка. Но мне он не захотел ничего сказать. Требует тебя.
А когда вошел в спальню к Алисе, то заметил, что лекарь внимательно рассматривал ее руку, вернее тот самый перстень, что он, Людвиг, надел ей на свадебной церемонии.
– Взгляните, Ваше Высочество. Камень снова меняет цвет. Он снова синеет.
– Что это значит?
– Ребенок погибает быстрее, чем мать. Ему жить недели три. А там и она уйдет за ним, так как ее чрев будет поражен. Я говорил вам про браслеты. Так вот, не смог я найти сильного мага огня ни у нас в королевстве, ни у соседей. И времени у нас остается еще меньше.
– Понял. Выйдете отсюда.
Когда за лекарем бесшумно закрылась дверь, Людвиг опустился на кровать и прилег рядом с Алисой. Некоторое время просто всматривался в ее лицо, потом протянул руку и коснулся пальцами ее подбородка.
– Ты все еще хочешь, чтобы я тебя отпустил? Если нет другого способа сохранить тебе жизнь, то я согласен. Только развода тебе не дам. Пока. Сначала роди мне сына. Ты меня слышишь? Даже ответить ничего не хочешь? Почему я и мой ребенок тебе так ненавистны? Не желаешь разговаривать! Ладно, пусть будет все по-твоему.
И он ушел. Больше она его не увидела ни в этот день, ни на следующий. А через два дня к дворцовым ступеням подогнали экипаж, подготовленный для дальней дороги. Внутри него все было сделано так, чтобы с удобствами положить больную и рядом еще мог быть лекарь со служанкой. Стопка выделанных шкур должна была обеспечить им тепло, когда погода повернула бы на зиму. Кроме того и все остальное было предусмотрено, чтобы путники благополучно добрались до далекой страны Драконов.
Принцессу вынесли из дворца на носилках. Когда ее уже разместили внутри экипажа, к ней тут же подсела Линда. Лекарь задерживался, он получал наставления от принца на верхней ступени лестницы. Людвиг вниз не спустился, посматривал на жену издали и сверху. В последний момент, когда уже лекарь забрался в экипаж и тот собирался тронуться с места, Его Высочество вдруг поднял руку и знаком велел всем остановиться.
– Что случилось? – забеспокоилась Линда и высунулась в окно. – Принц отдал какой-то приказ, и слуги принялись его исполнять. А, вот оно, что! Он решил погрузить еще некоторые вещи Ее Высочества. И еще конь. Привели коня принцессы Алисы.
– Значит, он избавился от всего, что могло бы ему напомнить обо мне, – размышляла Алиса, лежа на мягкой и теплой подстилке с закрытыми глазами. – Наверняка, этот последний груз окажется моим оружием и доспехами. Теперь у него не останется ничего моего. Что же! Так тому и быть.