kkkkkkkkkkkkk – es-kjgdsswwse (страница 13)
Устроившись поудобнее, я тяну за регулятор, чтобы откинуть сидение вместе с Эваном и снова посмотреть в его прекрасные глаза.
– Что ты делаешь? – удивляется он, привстав.
Я склоняюсь к его лицу, что уже начало покрываться легкой щетиной, и шепчу:
– Массаж, чтобы ты успокоился. И музыка, наконец, подходящая.
Эван явно настроен скептически, ведь в его жизни, наверняка, были более умелые женщины, но спокойно ложится и закрывает глаза.
Я же очень хочу поддержать его сейчас и начинаю вспоминать все, чему учил меня семейный врач мистер Фостер.
Глубоко вздохнув, я медленно касаюсь его бровей подушечками больших пальцев и слегка надавливаю, рисуя дорожку до самых висков. В ответ Эван улыбается и расслабленно вздыхает.
– Мне уже нравится, Вив, продолжай… – тихо просит он.
– Как скажешь…– ласково шепчу я, спускаясь к основанию шеи, и осторожно сжимаю ее, приподняв его голову.
– Ммм, – протягивает Эван, полностью отдавшись моим рукам. – Ты полна сюрпризов, Вив.
– Тише…– прошу я, – слушай музыку и расслабляйся.
Размяв его сильную шею, я начинаю поглаживать его плечи, растираю и мну их, вызвав очередной громкий стон. Затем поднимаюсь к голове и погружаю ладони в его густые волосы, расчесывая их кончиками пальцев.
В ответ Эван выгибает спину и медленно поворачивает голову вслед за моими руками, тяжело дыша, а вскоре я чувствую, как его шею покрывают мурашки и постепенно завладевают всем телом.
Какое-то время он продолжает стонать в такт музыке, извиваться и с силой сжимать кресло, не смея мешать мне, но, вскоре больше не может сдержать страстный порыв и подтягивает меня к себе.
– Вив, это божественно, – говорит он, смотря мне в глаза.
Теперь мои губы напротив него, и я вновь чувствую пламенно дыхание на щеках.
– Я тоже умею делать один массаж,– говорит он и начинает медленно водить языком по моей нижней губе. – Я и забыл, какая ты сладкая…
Насладившись мягкой кожей нижней губы, Эван осторожно переходит к верхней, рисуя на ее влажной поверхности зигзаги и круги, а затем поочередно надавливает на обе, чтобы пробраться внутрь.
Крепко сжав мою шею, он собирает волосы, чтобы они не мешали нам, и уверенным толчком добирается до языка. От его настойчивого прикосновения я сперва убираю свой и делаю вдох, трепеща от желания, но затем привыкаю и позволяю Эвану целовать меня так, как хочет он.
Кажется, что между нами больше нет границ, и в тот миг мы стали одним целым, двигаясь в такт и улавливая желания друг друга, однако, от безобидного массажа мы снова переходим черту и понимаем это, когда в стекло машины начинает стучать один из охранников отца.
– Мисс Нокс, здесь не лучшее место для остановки. Предлагаю продолжить движение, – говорит он, стараясь не смотреть на наши сплетенные тела.
– Мне стало намного лучше, Вив, – издевается Эван, привстав, и язвительно отвечает охраннику: – Спасибо, друг, ты очень вовремя.
– Это моя работа, – в той же манере отвечает мужчина и скрывается в седане за нами.
Я впервые попадаю в ситуацию, в которой чувствую себя, как застуканная школьница, но неожиданно мне нравится этот запретный плод, а Эван и вовсе ведет себя как рыба в воде, потому без смущения натягивает кофту и поднимает спинку кресла.
– Сядь рядом, я должен видеть тебя, – властным тоном говорит он.
– Уверен, что мне не стоит остаться здесь, чтобы вовремя помочь? – с улыбкой спрашиваю я.
– Я больше не увижу Луиса, значит, проблем не будет, – отвечает Эван и внимательно смотрит в зеркало заднего вида.
– Хорошо.
Он помогает мне перелезть на мое кресло, взяв за руку, и вскоре мы продолжаем путь.
Теперь мой спутник сосредоточенно смотрит вперед и временами улыбается, когда видит, что я внимательно изучаю его. Мне же не хочется задавать ему вопросы о том, куда мы едем и зачем. Я хочу просто жить в моменте и не думать, что будет дальше. Любоваться и фантазировать, чувствовать и строить планы.
Безоглядно доверять и радоваться каждой секунде, ведь с каждой милей пути их остается все меньше.
Глава 11
Кажется, я не готова отпустить Эвана ни сейчас, ни через три дня!
Звучит абсурдно, ведь я, ничего не зная о нем, мчусь в темную даль, и эту неизвестность освещают лишь фары его автомобиля. Но как же мне хочется верить, что все будет хорошо, что это не закончится у того маяка, который стал для него символом свободы когда-то.
Что случится чудо и Эван останется рядом, а отец поможет мне, вопреки маме, бессмысленным правилам закрытого общества и договоренностям, что давно уничтожают меня!
Мне и думать противно, чтобы кто-то другой будет смотреть в мои глаза, касаться холодными чужими губами и просыпаться в одной постели! Ни Макс Уолдер, ни очередной идеальный кандидат с ценными связями и счетами в швейцарских банках не заменит одно присутствие Эвана!
Мне нужен только он, и я все больше понимаю это.
Судя по карте навигатора, мы почти прибыли в порт, а Эван окончательно успокоился и размеренно ведет машину, вскользь наблюдая за мной.
Я же так бессовестно счастлива, что не могу сдержать улыбку и, как маленькая девочка, восхищаюсь тем, кто подарил мне это ощущение свободы.
– Твой отец хочет, чтобы ты расслабилась и дал нам 3 дня, – внезапно произносит Эван, сосредоточенно объезжая яму на дороге. – На его месте я поступил бы так же.
– Неужели? – удивляюсь я, не понимая, почему он решил поговорить об этом. – Тебе угрожали оружием из-за меня, но все же ты поддерживаешь отца?
Эван сдвигает брови, всматриваясь в темноту, нависшую над нами из-за отсутствия фонарей, но мне кажется, что причина не в ней, а в том, что он услышал от отца.
Все же странно, как в одном человеке может сочетаться две противоположности: серьезность на грани мании контроля и распущенность! И если к последней я почти привыкла за день, то первая все чаще вызывает во мне тягучее чувство напряжения.
– Джон сделал правильный шаг, чтобы ты бросила все и осталась дома, – серьезно говорит Эван, на миг повернувшись.
– Осталась? Так, ты везешь меня домой, сделав крюк по океану? – улыбаясь, спрашиваю я, чтобы вновь разрядить обстановку.
– Можно сказать и так, – с оттенком грусти отвечает он и сжимает руль сильнее. – Для него ты все еще ребенок. А если ребенок хочет чего-то очень сильно, лучше дать ему это, иначе рано или поздно он возьмет свое и наделает кучу ошибок. Джон дает тебе шанс увидеть реальную жизнь и вернуться под его заботливое крыло.
– Значит, мне точно не понравится эта жизнь?
– Чудес не бывает, Вив. Люди привыкают быть теми, кем родились, и что-то изменить сложно. Но ты можешь спрятаться за стенами дворца и делать вид, что таков и есть мир, хотя это не так. Или принять тот факт, что он другой, и где-то там каждый день умирают люди. От голода, холода или нищеты…
– Почему ты это говоришь?
– Там, куда мы едем все именно так: бедность и разруха, поэтому лучше не выделяться и не показывать, что ты лучше них, – напряженно говорит Эван и вскрикивает: – Черт, что за олень поставил тачку у самого шлагбаума?
Я оглядываюсь и понимаю, что это очередная машина людей отца, и они давно ждут нас у причала.
Как только мы останавливаемся, двое сразу подлетают к нам и указывают на катер у дальнего понтона, а рядом с ним стоит такой же для сопровождающих.
– В постель тоже заберетесь? – нервно спрашивает Эван, хлопнув дверью.
– Это наша работа, – отвечает высокий мужчина в черных очках. – Меня зовут Лекс, обращайтесь ко мне при возникновении любых проблем.
Эван подходит так близко к нему, что тот сразу тянется за оружием, и говорит:
– Двинешься, и я выстрелю.
– Держитесь на расстоянии, дилетанты,– рявкает спутник. – Или вы собираетесь валить каждого, кто подойдет к нам?
– У нас инструкции, Миллер.
– Тогда придется перестрелять половину острова, ведь люди там другие. Они не видят опасности в простом общении. А того, кто реально хочет напасть, не остановит даже кольцо из вас, – самодовольно заявляет Эван, смотря на Лекса в упор.
– Эван, – снова вмешиваюсь я и тяну его за плечо. – Они все равно не послушают тебя, у них приказ.
– Значит, они покойники, – отвечает он, осмотрев мужчину с головы до ног.
От слов моего спутника еще двое мужчин выходят из катера, чтобы вступиться за коллегу, и обстановка вновь накаляется, как вдруг неподалеку раздается громкий вопль.
– Твою мать! Эван Миллер во плоти! – кричит темнокожий мужчина, окруженный двумя смуглыми женщинами в неприлично коротких платьях.
– Бак? – удивленно произносит Эван и тянет руку к знакомому, что бросает спутниц и подбегает к нам.