Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 46)

— Донован Скарборо явно хочет избавиться от нас, — сказала я и успокаивающе похлопала его по руке.

— У него не выйдет, даже если он станет Джеком Николсоном из «Сияния», — добавила Марина, обуваясь. — Он не справится.

Исаак и Дуглас прошли через закрытую дверь подвала и присоединились к нам у вершины ступенек. Исаак был встревоженным, как пациент в больнице, ожидающий результатов.

— Исаак и Дуглас прибыли, — сообщила я.

Арти кивнул.

— Джоджо и Ричард там, у люка.

Я думала, как начать встречу, когда на другой стороне двери повернулся ключ и запер нас, каблуки простучали по половицам.

— Опять эти чертовы близняшки! — сказала я, быстро думая. — Арти, вылезай из люка и смотри, чтобы они тот выход не закрыли. Скажи Ричарду и Джоджо, что я буду через секунду.

Он побежал через две ступеньки, а я повернулась к Исааку и Дугласу.

— Исаак, прости за случившееся с Чарльзом, — сказала тихо я. — Это было ужасным ударом, я хотела бы преподнести это тактично.

— Не в том дело, что я его не видел, — он потрясенно опустил голову. — Но я всегда надеялся, что его жизнь была счастливой.

Я хотела как-то поддержать его, а потом кое-что вспомнила.

— Исаак, посмотрите на меня, — он поднял голову и пронзил меня уставшим голубым взглядом. — Ваш правнук Ричард, сын Чарльза, здесь, и он хочет вас встретить. Он еще и со своей дочерью Джоджо. Они приехали из города Халл, они ждут вас там.

Я повернулась к неловко стоявшему Дугласу.

— И ты тоже, Дуглас, — сказала я. — Ричард — твой далекий племянник, да? — в этом я не разбиралась.

Дуглас посмотрел на брата. Ему было ужасно провести больше ста лет, не зная, какой из братьев его убил. У него могли быть свои подозрения, ведь он постоянно обдумывал это.

— Иди первым, — сказал он. — Это твоя семья. Я подойду позже.

— Моя семья, — Исаак повторил слова Дугласа, словно никогда еще их не произносил.

— Марина, оставайся у двери. Вдруг кто-то придет? Дуглас с тобой. Готовы? — спросила я у Исаака. Он кивнул, и я медленно пошла по ступенькам.

— А если я им не понравлюсь? — спросил Исаак, мое сердце дрогнуло, он звучал как ребенок, который встречался с семьей, что хочет усыновить его, если он хороший. Забавно, но он надеялся, что Ричард и Джоджо примут его как часть своей истории, новую ветвь семейного древа.

Впереди я уже видела их. Ричард и Джоджо сидели на перевернутых ящиках, а кто-то, наверное, Арти, оставил мне ящик напротив них.

— Готовы? — спросила я, они кивнули, глядя на меня.

Арти появился в люке наверху.

— Тут все тихо.

Я показала ему поднятые большие пальцы и повернулась к Хенсонам.

— Простите за случившееся выше. Насчет Донована.

— Поверить не могу, что мы ему родственники, — поежилась Джоджо.

— Прадед с тобой? — спросил Ричард, глядя вокруг меня, хотя не мог увидеть Исаака.

Я глубоко вдохнула.

— Да. Он здесь.

Исаак был рядом со мной, я посмотрела на него и заметила, что он сцепил дрожащие руки.

— Он назвал меня прадедом, — он смотрел на Ричарда и медленно качал головой. — Он очень похож на меня, — сказал он и робко взглянул на меня. — Как мне объяснить им, Мелоди?

Я сосредоточилась на нем.

— Говорите от сердца, а я буду повторять, — я посмотрела на Ричарда и Джоджо. — Все в порядке? Можете перебивать, Исаак видит и слышит вас прекрасно.

Я была рада, что у нас был случай с Зеной в их гостиной в Халле, это было разминкой перед главным событием. Они понимали, как это работает, кивнули и ждали моих слов.

Это звучало странно, но мне это было знакомо. Моя семья передавала слова между живыми и мертвыми долгое время, это было частью моей работы. Но в таких странных обстоятельствах я ее не делала. Где-то над нами Донован Скарборо обыскивал дом, Лео и Флетч пытались отвлечь его по своим причинам, близняшки пытались как-то показать Лео, что мы в подвале. Времени было мало.

— Я оставил этот дом во тьме, хоть и был невиновным, — говорил им через меня Исаак. — И я не ожидал влюбиться, но Присцилла была… — он замолчал, пытаясь подобрать слово, чтобы описать бабушку Ричарда. — Она была красивой и доброй, самой милой, а я был эгоистом. Я не остановился, — он покачал головой. — Я дал ей поверить, что у нас может быть совместное будущее, а потом оставил ее. Я не представляю, через что она прошла, пока растила ребенка одна.

— Бабуля Цилла, — прошептала Джоджо, сжимая руку Ричарда при упоминании прабабушки. Исаак разглядывал ее лицо, а потом повторил фразу, удивляясь:

— Бабуля Цилла. Для меня ей всегда будет двадцать три. Но я не мог представить, что мой позор станет ее, — сказал им Исаак. — Она была слишком хорошей и хрупкой, чтобы вынести это.

— Она никогда не говорила о вас плохо, — вмешался Ричард. — Но она не говорила никому ваше имя, так что мы не могли вас отследить.

— Это к лучшему, — стоически сказал Исаак. — Так и должно было быть.

— Я так хотела, чтобы мы знали вас, — вдруг расплакалась Джоджо, ее отец обнял ее плечи.

Исаак кивнул.

— Как и я, — он придвинулся ближе к семье. — Не плачь, Джоджо. У тебя красивые глаза прапрабабушки, я не любил, когда она плакала.

— Знаю, — сказала Джоджо, вытаскивая платок из кармана шортов. — Она так мне тоже говорила.

— Она была счастлива? — вопрос Исаака был полон волнения и страха за женщину, которую он любил.

Я посмотрела на Ричарда.

— Думаю, да, — медленно и задумчиво сказал он. — У нее были и свои проблемы. Потеря вас, потом папы. Она вынесла много печали, но я помню все хорошее. Она была счастлива, хоть и не выходила замуж снова, как и не рожала никого после меня, — он сделал паузу. — Она была прекрасной бабушкой. У нее не было других правнуков, и я был для нее миром после того, как умер папа. Она оставалась со мной, и я старался проводить много времени у нее дома.

Исаак впитывал детали, и я надеялась, что слова о жизни Присциллы станут мазью для его израненного сердца.

— Я хочу извиниться, — сказал Исаак.

Джоджо резко вскочила, и она не впервые напомнила мне Марину.

— Вам не за что извиняться. Оставить нас было сложнее всего для вас, это было очень смело.

Исаак нежно улыбнулся.

— Джоджо, я сражался в войне, меня обвиняли в убийстве, но ты права. Оставить Присциллу и шанс получить свою семью было сложнее всего.

Ричард встал и протянул мне руку.

— Хотелось бы пожать вам руку, прадедушка. Может, выйдет хоть так.

Я сделала то, чего еще никогда не делала. Я видела, как это делает бабушка, а редко — мама, но для меня это всегда было слишком интимным. Я повернулась к Исааку, сглотнула и сказала:

— Исаак, шагните в меня.

Он нахмурился, но я быстро покачал головой.

— Я уверена. Сделайте это. Поверьте, для вас это проще, чем для меня.

— Ты что-то почувствуешь? — спросил он.

— Вряд ли. Я никогда так не делала. Исаак, я хочу, чтобы вы пожали правнуку руку, ладно? — от слез сжималось горло, я тяжело дышала, словно долго бежала. — Исаак, прошу. Я хочу сделать это для вас.

Исаак замер, а потом шагнул в меня. О. Боже. Это было неописуемо. Он выглядел для меня живым человеком, но вошел в мою душу, и его тело сцепилось с моим. Я не чувствовала его тела, не было груза и удушения. Но я ощущала его, он перегрузил меня, и я не могла это облечь в слова. Я была Мелоди Биттерсвит, но в эти моменты я была и Исааком Скарборо.

— Обхватите мою ладонь, Исаак, — прошептала я и восторженно смотрела, как его рука накрывает мою. Никто этого не видел, и хорошо, потому что мы словно сошли из «Экзорциста».

А потом я обхватила руку Ричарда и пожала ее, глядя ему в глаза.