Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 34)

Исаак замер с книгой и посмотрел на меня.

— Я прочитала дневник вашей матери, Исаак, — сказала я. — Мне нужно поговорить с вами о Чарльзе.

Перемена в комнате поражала. Исаак застыл, словно изображал статую, и опустил руку. Он осмотрел на меня, раскрыв рот, лицо его медленно меняло выражение. Он дошел от гнева до потрясения, а потом до печали. Я смотрела на него, сердце колотилось, а потом, как только он захотел заговорить, он исчез, словно резко выключили свет.

Я опустила плечи, казалось, что колени перестанут меня держать, и я опустилась на край кровати.

— Выходите, — тихо сказал Лео. — Уже можно.

Донован Скарборо прошел и помог покупателям встать на ноги, а потом зло посмотрел на Лео.

— Ты уволен, — он почти проткнул пальцем грудь Лео. Он развернулся и указал на меня. — Ты. Разберись с этим. У тебя еще неделя.

— Что это было? — спросил Лео, когда мы остались одни в спальне пару минут спустя. Он сидел рядом со мной на краю кровати, упираясь локтями в колени, обхватив голову руками. Он какое-то время держал в этих руках мои мечты, но не справился, не уберег их. — Что за Чарльз? — спросил он. — Старик не говорил мне ничего, лишь смотрел, словно не слышал.

— Я сама не знаю, — сказала я, понимая, что теперь мы были не в одной команде. Пару мгновений назад казалось, что все иначе, но в реальности он бы втоптал меня в грязь, лишь бы справиться с делом.

— Может… мы можем объединиться здесь? — спросил он. — Как раньше?

О, он почти задел меня. Ностальгия играла во мне, я еще и видела его в футболке, что я подарила ему, адреналин тек в моей крови, и меня тронуло то, что он попытался защитить меня. Между нами были отношения, и мы могли пытаться защитить друг друга от летающих книг, но как раньше? Серьезно? Что еще он сделает ради этого? Выпьет? Затащит меня на ковер в спальне? Он пытался забрать у меня успех, как только мог, и я не собиралась ему этого давать.

— Думаю, тебя уволили, — сказала я, но он покачал головой.

— Скарборо слишком любит светиться по телевизору, чтобы уволить меня. Он передумает, ему нужно быть в шоу на следующей неделе. Он не пропустит этого.

Я тяжко вздохнула. Может, мужчины понимали друг друга лучше. Я уже ничего не понимала и не знала, куда уже клонит Лео.

И тут я кое-что поняла.

— Без близняшек сегодня?

Он отвел взгляд.

— Они заняты на выходных.

Я чуть не забыла, что сегодня суббота.

— Общественные работы? — я шутила, но Марина обрадуется, когда я ей расскажу. Она все еще дулась на то, что мы не рассказали Лео о странном случае с подвалом.

Он взглянул на меня, проверяя, не знаю ли я то, чего не должна.

— Что-то типа того.

Я не знала, как это понимать.

— Они местные?

Он покачал головой, и я услышала в тишине, как он сглотнул.

— Они переехали сюда с севера, чтобы работать со мной.

— Ого, — сказала я удивленно. Это было сильным поступком. — Как так вышло?

— Твиттер.

Я чувствовала, что он рассказывал не все.

— Вы встретились в Твиттере, и они переехали для работы с тобой?

— Они первые в группе любителей Дарка. Они основали ее, а потом приехали работать со мной.

Я задумалась.

— То есть, они основали твой фан-клуб?

Лео потер руками лицо и улыбнулся.

— Ничего не поделать. Женщины не могут устоять передо мной, Мелс.

Никто так меня не называл. Он делал так, и мне раньше это нравилось. Но я уже не была его девушкой, и я не понимала, что именно чувствую, слыша это прозвище сейчас. Оно намекало, что близость оставалась между нами, хоть в какой-то степени. У меня было мало бывших, и Лео был единственным, которого я могла вспоминать.

Мы могли оставаться друзьями после этого, да? Все знаменитости так делали, шутили друг над другом, а потом их ловили целующимися в парке или пьющими латте или фраппучино в кафе в Камден. Шропшир был далеко от Камдена, кофе у нас было не таким вкусным, но смысл тот же. Я не так сильно злилась, чтобы рвать фотографии или сжигать его вещи, и он тоже, раз надел футболку, что я подарила ему. Я тратила энергию, ненавидя его за то, что он предпочел мне славу, это ранило, но смягчало боль то, что он вернулся через год, потому что пятнадцать минут в неделю не давали ему достаточно денег, чтобы платить за квартиру.

И теперь мы были напряженными друзьями, что видели друг друга обнаженными, и он говорил и делал порой то, что заставляло меня думать, что он жалеет, что мы расстались. Если посчитать, то я на девяносто процентов была против Лео Дарка, но десять процентов ностальгии, хоть и были, но не могли позволить подпустить его близко к моему сердцу снова.

— Мне стоит найти Лестата, — сказала я и встала. — Это было… — я пыталась подобрать наиболее подходящее слово для утренних событий. — Насыщенное утро.

В коридоре я решила, что не буду искать Лестата, и пошла к узкой лестнице, ведущей на чердак, надеясь отыскать там Исаака. Но кресло было пустым. И комната тоже. Я пошла по дому, но не могла найти его следов. Может, ему это утро тоже доставило хлопот, и он ушел зализывать раны. Или избегал меня, потому что не хотел говорить. Но задерживаться смысла не было, и я выманила Лестата из гостиной, где он сидел на диване, и пошла разочарованно к машине. Все шло не по плану. Я добралась до калитки и услышала из дома вопль Донована Скарборо:

— Кто принес сюда телевизор?

Я побежала.

Глава семнадцатая:

— Мелоди, дорогая, я хотела устроить вечеринку, но Роза отказалась в последний миг. Ты ведь не очень занята? Ты же знаешь, как я не люблю нарушение равновесия за столом.

— Да, я очень занята, — я заглянула на кухню мамы, когда вернулась из дома Скарборо, и теперь знала, почему она столько всего приготовила: она хотела провести очередную вечеринку. Она придвинула ко мне пустую миску, а потом сунула в духовку противень с пирогом, я провела пальцем по краю миски, собирая остатки крема от пирога. Вряд ли мама даже спрашивала Розу, одну из ее коллег на радио. Она меня снова не поймает. — Попроси бабушку.

— Я уже иду, — бабушка была в позе йоги на ковре кухни, она смотрела на меня между колен.

— Так попроси… кого-то еще. Но не меня.

— Сейчас четыре вечера в субботу. Кого я позову в такое время? — она была обижена. — Я делаю паэлью. Ты сказала, что она была вкусной.

— Да. Была. И сэкономила мне пачку корма для собаки. Прости, мам, но у меня есть дела вечером.

Она недовольно вздохнула.

— Что такого важного, что ты не можешь помочь маме?

Я сказала то, что точно спасло бы меня от ее планов.

— У меня свидание.

— Свидание? — она тут же оживилась. — Скажи! С кем? Где?

Ой, об этом стоило подумать заранее.

— Это свидание вслепую, — сказала я. — В… кинотеатре. Марина устроила.

Мама немного посерьезнела.

— Марина? — она любила Марину чуть ли не сильнее меня, но они знала мою лучшую подругу так же хорошо, как и я. Свидания, которые организовывала Марина, нужно было воспринимать осторожно. Ее история свиданий была страшнее моей, она умела запугивать людей.

— Она вроде говорила, что это кузен, приехавший в гости, — врала я ужасно. Зачем я это сказала?

Мама была в ужасе.

— Из Сицилии? Я не хочу, чтобы ты уезжала в Италию, милая!

Это добром не кончится, мне стоило остаться на паэлью и разговор. И не стоило говорить о кинотеатре, я знала, что она будет допрашивать меня потом и о том, что мы смотрели.

— Он из Солихалла, а не Сицилии. Успокойся, ладно? И это лишь кино и попкорн, а не свадьба.

Бабушка села в позу лотоса на ковре и улыбнулась мне.

— Включишь телевизор, милая? Программа почти началась.