Китра-Л – Избранная № 147/2 (СИ) (страница 46)

Выдать Врагу объяснительную тираду не вышло. Как отстаивать свою версию, если главный аргумент — образ обескураженной невинности?

Устав разглядывать стылый мрак камеры и не желая любоваться пустотой коридора, я зажмурилась. Обхватила себя руками, обозвала дурой и соскользнула вниз на каменные плиты.

Реальность давила гирей весом в тонну.

Искалеченные тьмой стены нависали горой уныния. Решетки извивались ядовитыми змеями, вгрызаясь в бетонные основания. Одинокие лучи света протискивались сквозь прутья, и, чувствуя себя нежеланными гостями, спешили поскорее покинуть неприветливые застенки.

Было сыро и холодно.

Мерцающие огоньки, кучкующиеся в уголках безликого коридора, искрили хуже замкнувшейся проводке. Заклинания метались из стороны в сторону, готовые в любой момент поймать нарушителя. Скупые переливы зелени на потолке наводили на мысли, что угнетающая атмосфера создавалась искусственно.

Тюрем в Лэйтарии нет, — сказала лэй. Общественных тюрем нет, — забыла уточнить она.

В доме каждого Лорда и Леди отводилось особое место казематам. Очередная подробность о мире Золотой Оси. Вряд ли о ней пишут в рекламных брошюрках.

Я поджимала босые ступни под себя. Слезы и крики согревали лишь первые полчаса. После, отчаянье и сбитая нервная система, привели к тому, что я постоянно вздрагивала и вскидывала голову. Казалось, в темной камере, где не видно конца и края, есть кто-то еще. Кто-то злой и опасный. С кем не стоило бы находиться в замкнутом пространстве без возможности сбежать.

— Эй, — позвала я, — хватит прожигать меня взглядом. Взрослые же люди. Хочешь что-то спросить, выходи — поговорим.

Начать диалог с иррациональным страхом — лучший способ наладить отношение с пугающей неизвестностью. Вымышленные монстры никогда не отзываются, не заваривают нам чай и не пересекают границу нашей фантазии.

Несколько минут я сверлила темноту взглядом. Вдруг невидимый монстр обретет плоть. Может, он только и ждал того, что кто-то живой позовет его покинуть темные пределы камеры.

Но, нет. Не в этом мире. В Лейтарии монстрам не нужно прятаться по подвалам и закоулкам. Они ходят по поверхности, живут в дорогих особняках и летаю на светские приемы.

Я опустила голову обратно на колени.

Что со мной дальше будет? Неужели погибну вот так, в безвестности. Обо мне-то Клод беспокоится не будет. Другие Избранные меня не помнят. А в новом мире я еще не успела встретить верных и надежных друзей, что будут тосковать. Не успела я и покорить сердце какого-нибудь красавчика, что возжелает отомстить Врагу.

Я стукнулась несколько раз затылком о стенку. Боль чуть-чуть прогнала тоскливое оцепенение, но более ничего не изменила. Вокруг была все та же непонятная камера, которую у меня не было ни малейшего желания осматривать. Из глубины мрака ко мне подкрадывается тягучая усталость, мягко укутывая чернильными крыльями. Глаза слипались. Голода я больше не чувствовала.

— Привет, — сказала она.

Я резко распахнула глаза.

Показалось?

Дурманящая дремота слезла подобно шкурке помидора, обданного кипятком. Да… Возможно, я все еще голодна.

— Кто здесь? — спросила я, вглядываясь в затрепетавшие тени. — Лучше выходи! Иначе… Вставать и идти к тебе мне лень, так что если не подойдешь добровольно, мы так и останемся, каждый на своих местах… Вот.

Надо было брать дополнительные уроки по изощренным угрозам у Клавдии, а не заниматься самообразованием.

— Здесь я, — отозвался женский голос, не на шутку перепугав меня. Впрочем, недостаточно, чтобы подняться на ноги и заставить принять боевую стойку. Дралась я в лучшем случае посредственно. Это вело меня к одному единственному варианту поведения.

— Давай дружить? — предложила я.

Темнота зашевелилась, выплевывая худенькую фигурку. В мерцающем свете блеснули белки глаз.

— Привет.

Она была немного ниже меня ростом. Плечи опущены. Угольно-черные волосы спускались почти до пояса. Тоненькое треугольное личико осунулось. Скулы выделялись слишком заметно. Добавить ко всему белое льняное платье, достающее до самых пят, и вот перед вами классический пациент психиатрической больницы.

Я пыталась представить, как долго она здесь находится. Неделю? Месяц? Год? Сколько времени требуется, чтобы с кожи полностью сошел загар, а глаза потеряли блики света от постоянного нахождения во тьме. Как долго нужно привыкать к одиночеству, чтобы ждать всю ночь, прежде чем решиться подойти к незнакомке, запертой вместе с тобой? И как давно Враг не спускался на нижние этажи дома, если перестал воспринимать черноволосую узницу как живую личность?

Все говорили о том, что Тинхе не держит лэй женского пола, но в таком случае, кто она?

— Привет, — эхом отозвалась я, мигом подскакивая на ноги. — Ты кто?

— Я… — девушка переступила с ноги на ногу. Из сухих потрескавшихся губ, вырвался хриплый смешок. — Я давно перестала понимать, кто я. Но зовут меня Алиса.

Так не бывает.

Не в моей истории.

Во все глаза я уставилась на узницу.

— Алиса? — переспросила я. Магия, лежащая на именах нарицательных, снова резанула слух. Девушка схватилась за уши. Я поморщилась. — Избранная?

Пленница прошла мимо меня, намеренно избегая случайного касания. Обняв прутья, она прижалась лбом к решетке. Бледная рука потянулась к просвету. Сквозь тонкую кожу я могла разглядеть ее тонкие вены. Алиса поймала ладонью свет, следя за тем, как полосы стекают по линиям ее жизни.

— Избранная? Да, они меня так называли. А кто ты?

— Дробь, — представилась я. — Просто Дробь. По имени называться не буду. Трезвон в ушах достал.

Большего говорить не стала. Было глупо предполагать, что Враг не оставил в камере подслушивающие устройства или заклинания.

— Почему ты так на меня смотришь?

Наверное, мои глаза засияли азартом. Неудивительно. Держать лицо постным не получалось. Каждая частичка тела излучала восторг.

Я нашла ее! Я нашла Алису Орлову. Номер семьдесят четыре. Девушку, за которой нырнула в зазеркалье. Мое задание, моя надежда, моя миссия! Передо мной стояла самая умная, сильная и способная Избранная!

— Я так рада… что не одна.

В порыве эмоций я обняла Алису. И только теперь поняла, насколько же она худая. Кожа до кости. Почти дистрофик. Казалось, если я чуть-чуть сдавлю руки, то переломаю узнице Врага все кости. Передо мной стояла совсем не та пышущая здоровьем девушка, которую показывал Клод.

Сначала во мне заговорила жалость, потом пробудилась злость, а следом пришло понимание. Алису не морили голодом. Над ней не учиняли физического насилия. Она сама довела себя до изнеможения.

— Дробь, — произнесла она белыми, потрескавшимся губами. — Это прозвище, да? Ты не лэй?

Я всплеснула руками. Эмоции били как из фонтана, но позволить себе бурный поток слов было бы опрометчиво. И черт с ним с Врагом. По всем правилам Алиса не должна была помнить о Центре и кружке ста сорока семи. Тинхе вытащил ее из зараженного мира назло Клоду. Он много чего мог наговорить испуганной девушке, у которой мир пошел наперекосяк.

— Нет, я такая же землянка, как и ты. Ты ведь с Земли, да?

Кто их знает… Может, Земля не единственный закрытый мир, откуда Атрос похищал адепток. Мы паспорта друг другу не предъявляли, прописку не смотрели. А компашка забытых богов — плуты похлеще греческого пантеона.

— Да, — подтвердила она, опускаясь на пол. — За что тебя сюда?

Я села рядом.

— По подозрению в избранности.

На миг на исхудавшем лице прорезалась горькая усмешка.

— Знакомая статья, — хмыкнула великая любовь Клода.

— Если говорить совсем откровенно, Тинхе знал, что я Избранная. А зашвырнул сюда, после того, как решил, что я помню больше, чем говорю.

— Это так?

— Мне кажется, будто что-то помню, — уклончиво ответила я. — Какие-то урывки, слова, запахи.

— Это безумие, — вздохнула она. Темно-карие глаза заволокло пеленой. Голос перешел на шепот. — Я в каком-то непрекращающемся кошмаре.

Алиса поджала под себя ноги и оперлась подбородком о кулачок. В свете настенных ламп ее образ обрел недостающие краски обреченной красоты. Трогательный до слез профиль чего-то прекрасного, попавшего в беспрерывный цикл саморазрушения. Мне очень хотелось верить, что она только выглядела сломленным ангелом. Потому что, если в глубине истосковавшейся души не осталось искры для дальнейшей борьбы, я обречена.

— Давай ты расскажешь свою историю, а я свою.

Черные ресницы вздрогнули, и застывший взгляд вернулся ко мне. Избранная семьдесят четыре вынырнула из секундного забвения, чтобы вновь в него погрузиться. На этот раз вместе со мной. Алиса начала историю своего падения.

— 2 —

Алиса училась на третьем курсе Института физической культуры, спорта и здоровья. В свободное время подрабатывала фитнес инструктором и мечтала стать дизайнером. Любила танцы, посещала курсы самообороны и несколько раз ходила на уроки стрельбы из лука. Изъятие произошло через день после празднования двадцатитрехлетия и после того, как девушка узнала, что ее молодой человек не только ее молодой человек.

Будущая Избранная отправилась развеять свое горе на свежем воздухе. Этот шаг стал роковым

Алиса была из тех, кто попала в новый мир героическим, но нелепым и трагическим путем. Бросилась в воду, вытаскивать тонувшего мальчика. Его она спасла. Себя — нет. Ноги свела судорога. Пока студентка барахталась в воде, нащупывая предусмотрительно прицепленную булавку, волна отшвырнула ее в сторону, отрывая от камня, за который та цеплялась, в надежде переждать мистическую бурю, разыгравшуюся на ровном месте. Подводное течение воспользовалось моментом, и утащило ее на дно.