Китами Масао – Самурай без меча (страница 14)
Один из историков впоследствии написал: «Хидэёси продемонстрировал исключительную доброжелательность, лишенную даже намека на неестественность подобного поступка. Никто не мог и подумать, что он решится прибыть во владения потенциального врага без защиты. Его поведение произвело на Кагэкацу исключительно сильное впечатление. Кагэкацу решил, что имеет дело с человеком, более великим, чем он сам, и посчитал, что воевать с Хидэёси будет в высшей степени неразумно»[13].
Не следует безоговорочно доверять точности летописцев. Но в данном случае историк совершенно прав!
Мой опыт показывает, что активная демонстрация доверия подавляет стремление к бесчестным действиям у всех, кроме самых безнравственных личностей. В этом заключается суть всем известного принципа «добро побеждает зло».
Хотите превратить потенциальных противников в союзников? Тогда старайтесь чаще применять «секрет веры»:
Формируйте общественное мнение
Успеху на поприще лидерства в немалой степени способствовали мои информационные стратегии. Формирование общественного мнения играло решающую роль в подготовке к сражению при Ямадзаки, где мы настигли и уничтожили изменника Мицухидэ, совершившего подлое убийство князя Нобунаги.
Готовясь к битве, я всеми силами старался укрепить наш союз. Для этого я разослал всем друзьям и врагам депеши. Вот что я сообщал:
– Не извольте беспокоиться: князь Нобунага и его дети спаслись от гибели в храме Хоннодзи и сейчас находятся в полной безопасности.
Сообщение, разумеется, было ложным, и эта ложь неизбежно должна была открыться. Но на какое-то время она отбила у потенциальных союзников охоту примкнуть к армии Мацухидэ. Некоторые из них впоследствии присоединились к нам, и я щедро вознаградил их. Лидеры должны добиваться победы с помощью не только стали, но и золота!
После нашего успеха в битве при Сидзугатакэ я разослал сообщения о победе всем генералам страны. Каждый военный феодал, независимо от ранга, и даже те, кто оставался в отдаленных провинциях, не затронутых исходом битвы, получил документ, который гласил: «Правители всех северных провинций, включая Этиго, и всех восточных, включая Мусаси, присоединились к Хидэёси».
Это письмо тоже содержало ложную информацию. Провинции Этиго и Мусаси все еще оставались под контролем мятежников. Но правители отдаленных провинций, ничего не знавшие об обстановке на окраинных землях, склонны были верить таким сообщениям. Наша цель была проста: уверить в бесполезности сопротивления.
Лидер обязан делать громкие публичные сообщения и заниматься саморекламой. Японские военные феодалы традиционно ограничивались отправлением депеш союзникам и членам семьи, а я первым взял за правило рассылать послания.
«Секрет общественного мнения» сегодня остается таким же бесценным, как и много веков назад. Если хотите извлечь пользу из надвигающегося конфликта или коммерческого бума:
Выполняйте обещания
Репутация человека, который во время переговоров всегда ведет себя искренне, оказывала мне неоценимую помощь. Лидеры должны демонстрировать честность и выполнять свои обещания, чего бы им это ни стоило.
В век войн за многими генералами утвердилась репутация лукавых, сладкоречивых дьяволов. В отличие от них я всегда старался выполнять свои обещания, даже когда для этого приходилось рисковать. Еще на службе у князя Нобунаги жизнь преподала мне один важный урок. Это случилось во время одной из моих первых попыток проявить дипломатические способности: убедить военных феодалов клана Сайто, правителей провинции Биттю, вступить в союз с кланом Ода.
Цитадель клана Сайто, горная крепость замка Инабаяма, считалась неприступной. Но в начале 1564 года лазутчики донесли нам о разгоревшейся внутри клана жестокой борьбе за власть. Считая, что междоусобица создает хорошую возможность для нападения, князь Нобунага приказал мне найти союзников среди владельцев других замков в этой провинции, которые послужили бы нам удобными базами для нападения на Инабаяму.
Переодевшись бродячим торговцем – эта роль всегда удавалась мне блестяще, – я исходил вдоль и поперек всю провинцию Биттю, скрытно встречаясь с каждым из феодалов. Эти тайные переговоры, проводимые в напряженной атмосфере внутриклановых интриг, были чрезвычайно рискованными: один неверный шаг мог стоить мне жизни. Но когда я сумел убедить нескольких генералов Сайто перейти на нашу сторону, риск оправдался сторицей.
Больше всего усилий мне пришлось приложить, чтобы перетянуть на сторону Ода главного защитника замка Унума Дзиродзэмона. Я сумел проникнуть в крепость Унума и, подкупив кого следовало, получить у Дзиродзэмона аудиенцию. Но он приказал бросить меня в темницу раньше, чем я успел до конца изложить мое предложение! Единственным утешением могло служить лишь то, что я оказался там не один. В мерцающем свете факела я разглядел, что у меня есть товарищ по камере, человек, закованный в цепи и больше похожий на скелет. Его ребра торчали сквозь прорехи в лохмотьях, а борода почти достигала пола. Если бы он не поднял голову, чтобы взглянуть на меня, можно было бы подумать, что он уже умер.
– Как давно вы здесь? – спросил я.
Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, обдумывая мой вопрос.
– Ох, – еще раз после минутного размышления вздохнул он. – Три года.
– Стража! – закричал я, вскочив на ноги и принявшись колотить в дверь камеры. – Эй, стража, мне нужно сообщить вам что-то очень важное!
Благодаря хорошо подвешенному языку я сумел убедить тюремных стражников в том, что была допущена нелепая ошибка. Мне поручено доставить Дзиродзэмону срочное сообщение, и когда он его прочитает, то разозлится на всех, кто виновен в задержке этого послания, даже если окажется, что по какому-то чудовищному недоразумению часть вины лежит на нем самом.
– Вы же не хотите занять мое место? – спросил я стражников, когда они начали неуверенно переглядываться. – Тогда бегите и скажите Дзиродзэмону, что я прошу встретиться с ним!
К счастью, моя вторая беседа с лидером Сайто прошла лучше, чем первая. Договорившись до хрипоты, я все же сумел убедить его присягнуть на верность клану Ода – при условии, что ему будет оставлено право управлять его владениями.
Вместе мы вернулись в замок Киёсу, где я надеялся увидеть, как князь Нобунага с радостью примет под свое крыло нового вассала. Вместо этого он оглушил меня решением, которое перевернуло все мои представления о справедливости.
Оказав Дзиродзэмону холодный прием, князь Нобунага кивком дал понять, что больше его не задерживает, и позвал меня в соседнюю комнату.
– Дзиродзэмон – опытный воин, его имя всем хорошо известно, – сказал князь Нобунага. – Но можно ли ему верить? Если бы он был храбрым человеком, то не склонил бы голову перед нами. Если же он трус, тогда от него не будет пользы. Кто знает, когда ему захочется снова переметнуться на другую сторону? Убей его!
Несмотря на то что я привык к своеволию и переменчивости настроения князя Нобунаги, этот приказ ошарашил меня.
– Как я могу убить человека, которого с таким трудом уговорил присягнуть вам на верность и который сопровождал меня в замок вашей светлости по доброй воле? – возразил я. – Если мы убьем Дзиродзэмона, то лишим себя даже надежды убедить других князей Сайто присоединиться к нам. Отношения с потенциальными союзниками будут навсегда испорчены. Каждый из них предпочтет сражаться до последней капли крови, чем присоединиться к нашей коалиции! То, что вы предлагаете, повредит нашему клану.
Но мои доводы не произвели на него впечатления.
– Сегодня я не расположен выслушивать твои советы, Обезьяна. Убей Дзиродзэмона!
Распоряжение, отданное дважды, было окончательным, попытка же продолжить обсуждение приказа князя Нобунаги вполне могла закончиться двойным обезглавливанием. За время служения князю я много раз убеждался в его упрямстве, но еще никогда мне не приходилось идти против воли моего господина. Мое положение в иерархии клана все еще было невысоким, и хотя князь Нобунага часто следовал моим советам, я пока не приобрел статуса его главного доверенного лица. И вот теперь я столкнулся с ужасной дилеммой: нарушить свое обещание и допустить смерть невинного человека или выказать неповиновение моему лидеру и подставить под удар собственную голову. Мой разум метался между этими двумя неприемлемыми вариантами, отчаянно пытаясь отыскать выход.
Посреди ночи я прокрался в комнату для гостей, где спал Дзиродзэмон.
– Я дал слово, что ни один волос не упадет с вашей головы, если вы перейдете на нашу сторону, – прошептал я. – Однако по непонятным причинам князь Нобунага приказал вас умертвить. Я не могу ослушаться моего господина, но в то же время не могу нарушить данную вам клятву. У меня остается только один выход: отдать свою жизнь за вашу. Убейте меня, и князь Нобунага подумает, что я умер, выполняя его приказ. Вы сумеете выбраться на свободу, и мое обещание не будет нарушено.
Дзиродзэмон был явно потрясен моими словами и несколько секунд помолчал, прежде чем ответить.
– Предложение обменять вашу жизнь на мою доказывает высшую степень вашей порядочности.