Кит Роберт – Остров костей (страница 20)
— Очевидцы утверждают, что незадолго до смерти девушка вышла из бара с престарелой парочкой. Полиция хотела допросить их, но до сих пор найти не может.
Дин злобно ткнул вилкой в очередную креветку:
— Что за новая мода «мы с Тамарой ходим парой»? То семь смертных грехов, то парочка в Огайо[53], теперь здесь. С каких пор демоны доверяют друг другу?
Сэм пожал плечами:
— Может, они так много времени провели в аду, что завели отношения? Короче, не знаю, но придется признать, что их двое. И если твое предположение насчет преимуществ костюмчиков верно, то они скорее всего остановились в роскошном отеле.
— Самый лучший отель — «Хаятт» на Фронт-стрит, — Дин хмыкнул. — Кстати, девушка погибла примерно в квартале оттуда.
— Похоже на план.
До нынешнего вечера Сюзанна Халлас никогда не считала себя несерьезной. Она отлично проводила время в баре «Причал для шхуны», слушая местного исполнителя — немолодого человека с седыми волосами и бородой; он пел, как Хэнк Уильямс[54], только не так напряженно. Например, в одной песне, «Tourist Town Bar», он пел про свою работу, а в другой — очень смешной, «She Gotta Butt», — про женщину с большим задом. Песня Сюзанне приглянулась, потому что ее будто написали про ее, Сюзанны, мамашу. Перед закатом певец ушел, и осталась только музыка из автомата — до темноты, а потом на сцену поднимется какая-то группа. Сюзанна заказала пиво: до сих пор она пила «Колу», потому что искренне считала, что алкоголь стоит покупать только в темное время суток. Все соседние столики были заняты, а она сидела одна, пока к ней не подсела веселая парочка — Альберто и Федра. Они предложили ей что-нибудь покрепче. Обычно Сюзанна выпивала четыре джина с тоником, прежде чем начать терять связь с реальностью (а то и детали гардероба), но тут ее повело уже на первой порции.
— Мне…мне нехорошо, — сказала она Альберто, обладателю очень сексуального акцента.
Если бы не его жена, Сюзанна бы за ним приударила. Да, она обещала встретиться с Дином, но то будет только через два дня, в субботу, и как бы не были хороши Диновы глаза, улыбка и мышцы, Сюзанна все же жила сегодняшним днем.
Впрочем, в данный момент она не думала ни о чем. Обстановка бара вращалась вокруг нее, а из горла медленно поднималась желчь. Альберто крепко схватил ее за руку, и она буквально обрушилась на него всем весом.
— Пойдем, — проговорил Альберто. — Мы отведем тебя в наш номер. Мы остановились в «Хаятте».
Сюзанна промолчала, сосредоточившись на том, чтобы не перепачкать весь пол. Сама она жила у черта на куличках, в мотеле на шоссе номер один, на другой стороне моста из Сток-Айленда. Мотель выбирала дура-кузина, и Сюзанна пообещала себе больше никогда с ней не ездить. Какой смысл приезжать в Ки-Уэст и селиться так далеко от Дюваль-стрит? То ли дело «Хаятт», который располагался в каком-нибудь квартале отсюда. Но прямо сейчас Сюзанна желала только одного — оказаться в объятиях белого друга, а туалет бара не казался ей подходящим местом. Путь до отеля стерся из ее памяти напрочь — только звон кнопки вызова лифта эхом отозвался в черепе.
«Боже, опьянеть не успела, а уже похмелье…»
Сюзанна в первый раз за всю дорогу открыла глаза, и тошнота набросилась на нее с удвоенной силой. Едва Федра открыла дверь, Сюзанна рванулась в номер и понеслась к ванной. По пути она заметила, что на двери комнаты висит знак «НЕ БЕСПОКОИТЬ» (зачем? Там ведь пусто!) и что кровать отодвинута к стене (вечеринка была?), но больше всего хотелось добраться наконец до чертовой ванной. Едва Сюзанна переступила порог, ее желудок понял, что цель близка, и взбунтовался. Сюзанна в панике чуть ли не свалилась около унитаза, откинула крышку, открыла рот — и ничего, как она ни тужилась. На ее горячую шею легла холодная ладонь Альберто:
— Идем, Сюзанна. Мы разберемся с твоим недомоганием.
«Господи, почему меня просто не стошнит?»
Сюзанна знала наверняка: если ее вырвет, станет легче. Так всегда бывает, потому что рвота — это худшая вещь в мире, и ничего с этим не поделаешь.
Альберто поставил Сюзанну на ноги, но та сразу же обрушилась на пол. Ноги были словно ватные, и если бы Альберто не подхватил ее, она бы разбила голову об раковину или унитаз. Альберто практически понес Сюзанну в комнату, и ее босые ноги (почему босые? А куда делись сандалии?) волочились сначала по линолеуму, а потом по ковру. Касания шершавого ворса позволили ей чуточку сосредоточиться. По всему полу стояли зажженные черные свечи. Сюзанна в жизни бы не подумала, что проторчала в ванной так долго, что Федра успела расставить их и зажечь. Наверное, ощущение времени тоже пострадало.
— Все будет хорошо, — мягко прошептал Альберто ей на ухо и потащил к приколоченной к стене спинке кровати.
На ней было что-то нарисовано темно-красным. Звезда Давида? Нет, не так. Может, пентаграмма? В колледже соседкой по комнате у Сюзанны как-то была викканка[55] по имени Стэфани. Впрочем, ничего подобного Сюзанна за ней не замечала. Стэфани просто держалась особняком и постоянно жгла благовония, что было очень даже мило. Кстати, тут тоже что-то горело, и Сюзанне захотелось немедленно зажечь какую-нибудь ароматическую палочку.
«Боже, где я?»
Она попыталась заставить себя соображать, но мозг просто не работал. Потом послышались странные звуки.
«Нет, это…Альберто. Что-то бормочет…»
В свое время толстозадая мамаша отдала дочурку в частную старшую школу, и тамошние уроки позволили Сюзанне опознать в скороговорке латинский язык, хотя разобрать слова не получалось. Федра оглянулась и посмотрела на Сюзанну темными глазами…не просто темными — матово-черными. Ни радужки, ни зрачка — сплошной черный цвет.
Ничего страшнее Сюзанна в жизни не видела. И не увидит больше.
Когда братья поели (а Дин обнаружил на чеке телефонный номер Паулы), они вернулись в «Нейлор-Хаус» переодеться. Именно этот самый момент капитан Нейлор выбрал для появления:
— Прошу прощения, мистер Винчестер, позвольте поинтересоваться, как продвигается?
Дину не особо хотелось отвечать, но капитан принимал участие в их затее, так что имел право знать.
— Мы думаем, что демон применил заклинание, делающее таких привидений, как вы, более сильными.
— Зачем? — удивился Нейлор.
— Черт, мне бы знать…это мы с братом и пытаемся выяснить, — Дин принялся завязывать галстук. — Не дергайтесь, кэп. Мы со всем разберемся, и вы получите свою награду.
— Надеюсь, мистер Винчестер. Я и так был привязан к этому месту адски долго, а теперешнее осознание только делает всё хуже.
Дину действительно стало его жаль.
Упаковавшись в костюмы и вооружившись фальшивыми удостоверениями, Винчестеры сели в Импалу и, выехав на Фронт-стрит, остановились на парковке около гостинично-оздоровительного комплекса «Хаятт Ки-Уэст».
— Знаешь, — Дин оттянул галстук. — Могли бы и пешком дойти.
— И выделялись бы из толпы, мягко говоря, — не согласился Сэм. — И потом, здесь расплавиться можно. Влажность, как в преисподней.
Дин сомневался, что в аду высокая влажность, но промолчал. «Вот скоро и выясню наверняка», — с горькой усмешкой подумал он. Но вообще Сэм прав: люди скорее поверят, что ты — федерал, если ты не станешь обливаться потом. Да и бегать по улице в костюмах это все равно, что приделать к макушке мигалку. Хотя ехать оказалось не намного быстрее: ближе к закату все тянулись на набережную провожать очередной день.
Едва братья вошли, навстречу бросился консьерж с именем «ЮРИЙ» на бейдже. Он носил голубую рубашку, шорты-хаки и мокасины — одежды, настолько приближенной к деловой, Дин еще ни на ком здесь не видел.
— Добрый вечер, господа! Чем могу помочь?
Дин молниеносно показал удостоверение:
— Специальный агент Данко, специальный агент Хелм[56]. Мы разыскиваем подозреваемых, которые, вероятно, проживают в этом отеле.
Юрий сглотнул и побледнел:
— О господи. Вы уверены?
— Более чем, — с каменным лицом подхватил Сэм. — Они оккультисты и практикуют сатанинские ритуалы.
— Позвольте, агент Хелм, — улыбнулся Юрий. — В своем номере люди могут заниматься чем угодно. Это их дело.
«Ох уж этот Ки-Уэст», — подумал Дин, припоминая разговор о невмешательстве. Упомянув сатанизм, Сэм надеялся раскрутить консьержа на негодование, но похоже здесь ко всему относились легко. Однако младший Винчестер не растерялся:
— Но ритуалы включают убийства, сэр. Это как раз наше дело.
Теперь Юрий совсем спал с лица:
— Боже! Чем вам помочь?
Дин ободряюще похлопал консьержа по плечу:
— Не волнуйтесь, Юрий. Мы всё сделаем максимально тихо: зачем тревожить отдыхающих, так?
— Спасибо, — Юрий выдохнул с облегчением.
«Хороший коп — плохой коп. Уловка древняя, зато работает безотказно.»
— Просто замечательно. Нам нужно знать, не замечал ли кто-нибудь из персонала следов серы в номерах.
— Серы? — озадачился Юрий.
— Часть ритуала, — пояснил Сэм.
— Если вы подождете, — Юрий достал мобильник, — я свяжусь с ответственным за уборку номеров. Хотя… — он покосился на пожилую женщину, бросавшую на братьев странные взгляды. — Пройдите со мной.
Дин бы не отказался постоять в холле и понаблюдать за народом, но не хотелось нервировать консьержа еще больше. Так что они с Сэмом последовали за Юрием в крохотную комнату, занятую деревянным столом, лотком для документов и стендом с многочисленными брошюрами, квитанциями и рекламными листками. На столе стоял ноутбук, вентилятор под потолком лениво гонял воздух. Через несколько минут в комнату вошла полная латиноамериканка средних лет и, скромно скрестив руки, стала перед консьержем, хотя по ее лицу Дин понял, что ей не слишком-то улыбается здесь находиться.