Кит Рекер – Язык цвета. Все о его символике, психологии и истории (страница 8)

Как шестидесятилетний белый человек, росший в основном на северо-востоке страны, я тоже извлек пользу из социально-экономической машины, функционировавшей в Соединенных Штатах. Более того, я, как и многие из нас, до сих пор пользуюсь привилегиями и преимуществами, которые нам предоставляют социальные, правовые и коммерческие предрассудки, несправедливо сохраняющиеся и сегодня. Даже в собственном тексте, когда я пытаюсь ясно увидеть нашу общую историю, я быстро сталкиваюсь лицом к лицу с ограничениями американского наследия, что побуждает меня как можно внимательнее прислушиваться к людям и организациям, работающим над освещением происходящего и изменением настоящего, чтобы вместе двигаться вперед.

Организация Black Lives Matter, основанная в 2013 году после убийства Трейвона Мартина и последующего оправдания его убийцы, стала важным ориентиром в борьбе за перемены. «Коллектив освободителей» объединяет различные группы в единое движение с последовательными призывами к действию и к изменению мышления. Структуры, появившиеся в прошлом, помогли заложить основу для Black Lives Matter как в плане целей, так и в плане слов и визуальных образов, использующихся для выражения идей.

Одной из самых известных строчек из песен соул-певца Джеймса Брауна стала: «Скажи это громко – Я черный, и я горжусь этим». На фотографии он в 1976 году.

Например, Lowndes County Freedom Organization, «Организация свободы округа Лаундса», была основана в 1965 году в округе Алабамы, где население на 80 % состояло из афроамериканцев, но в списках избирателей не было зарегистрировано ни одного темнокожего. Объединение создано Стокли Кармайклом в сотрудничестве со Студенческим координационным комитетом ненасильственных действий – Student Nonviolent Coordinating Committee, – чьи усилия по расширению регистрации темнокожих избирателей в других районах южной части страны наталкивались на жестокое сопротивление, иногда даже приводящее к гибели участников. Выбравшая в качестве эмблемы свирепую черную пантеру, группа знала, с какими серьезными проблемами ей придется столкнуться.

С помощью слов black power – «черная сила» – Кармайкл отстаивал не только право афроамериканцев на голосование, но и необходимость избирать темнокожих кандидатов в органы власти, чтобы люди могли не просто просить о социальных переменах, но и сами контролировать их. Отчасти влияние фразы связано с переосмыслением слова «черный», которое веками использовалось для того, чтобы принизить и отодвинуть в сторону людей африканского происхождения. Кармайкл же вместо этого использовал ее, чтобы привлечь внимание к правам и потребностям целого народа и коренным образом изменить его положение, наделив его властью требовать прогресса. Фраза также транслирует отказ от белого цвета кожи как стандарта авторитета, подобно тому, как современная фраза black is beautiful – «черный прекрасен» – обозначает красоту, а фраза black joy – «черная радость» – отражает радость, творчество и единение, которые питают и поддерживают людей даже в условиях непрекращающейся борьбы.

Калифорнийские активисты Хьюи П. Ньютон и Бобби Сил попросили разрешения использовать пантеру Кармайкла в качестве символа новой политической организации, партии «Черные пантеры», чья антиимпериалистическая программа вывела идею «черной власти» на глобальный уровень. Энергия освободительных ассоциаций в африканских странах, стремящихся избавиться от колониального давления, объединилась с поиском справедливости среди диаспор, проживающих в других странах, и в результате образовалось мощное всемирное движение.

Визуальный язык партии «Черные пантеры», уходящий корнями в эмблему «черных пантер» округа Лаундс, был дополнен другим калифорнийцем, Марком Комфортом. Он помог организации защититься от Ку-клукс-клана, а затем вернулся в Калифорнию, чтобы основать собственные союзы – каждый выступал за самооборону и самоопределение афроамериканцев. Его черный берет в стиле Че Гевары и кожаные куртки отражают международный масштаб активизма и вместе с тем делают акцент на важности самообороны и действий, а не на ожидании перемен[49].

Лево-милитаристский стиль одежды, вдохновленный Комфортом и впоследствии перенятый Хьюи Ньютоном и другими, заметно контрастировал с официальными костюмами Мартина Лютера Кинга, представлявшего движение за гражданские права. Можно утверждать, что они несут в себе ту целеустремленную простоту, которая выражалась в одеяниях протестантской Реформации, в то время как выбор Комфорта транслирует ощущение силы, знакомое нам по портретам Карла V и других представителей власти. Глубокий спектр значений черного цвета, включающий целеустремленность и власть, прямо отвечал потребностям политической обстановки конца 1960-х и начала 1970-х годов.

Это изображение министра обороны партии «Черные пантеры» Хьюи Ньютона, сделанное в 1967 году, стало важным символом протеста. Он одет в одежду из черной кожи и окружен символами власти.

Портреты и уличные пейзажи художника из Ист-Виллиджа – Мартина Вонга – в равной степени передают нежность и силу.

Мартин Вонг. Священная Плащаница Пепе Тарселя. 1990.

Поиск оттенков

Глубина символичности черного ошеломляет. Его послания не предназначены для малодушных зрителей, они всегда манят нас заглянуть в самую глубину сложного и многогранного человеческого опыта. Трудно не отвести взгляд. И все же, если не поддаться порыву убежать, можно увидеть оттенки, которые только и ждут, когда их заметят. Такие обширные темы, как смерть, власть, возможности, плодородие, независимость, идентичность и многое другое, затрагивают не только метафизический уровень, но и личный.

На протяжении многих лет художники исследуют тончайшие визуальные отличия черного цвета. Такие мастера живописи, как Караваджо[50], в XVI и XVII веках изучали, какой отклик он вызывает, в основном с помощью пигмента под названием «черная слоновая кость». До XX века его изготавливали путем нагревания слоновой кости в закрытой камере до полной карбонизации. Полученные фрагменты измельчали в мелкий порошок и смешивали с разбавителем, например с льняным маслом. Сейчас используются коровьи кости. Насыщенный коричневый подтон позволяет передать теплоту во тьме. Кажется, что видимое достижимо – оно напоминает свет от свечей, намекает на реальную жизнь, сокрытую в темных оттенках, в нем есть пульс. Виноградная черная, производимая из растительного угля, обладает схожими характеристиками.

Ламповый черный создают из углеродных соединений, остающихся после сгорания растительного масла или смол. Это непрозрачная, глянцевая и прочная краска. Ее холодные полутона резко контрастируют с пергаментом и бумагой, а черные оттенки часто применялись при подготовке иллюминированных манускриптов. Иоганн Гуттенберг в конце XV века обращался к ламповому черному на масляной основе и подвижным литерам для печати новейших изданий Библии. Цвета в этих книгах – как написанных от руки, так и напечатанных на станках, – сохранили блеск и глубину спустя столетия.

Марс черный был создан в XX веке из смеси железного купороса и каустической соды. Этот теплый тон пришелся по вкусу широкому кругу художников, поскольку с ним легко работать, он быстро сохнет и, в отличие от старых красок, дает матовый финиш. Другой синтетический пигмент XX века – менее распространенный периленовый черный – производится из углеводородного сырья и имеет очаровательный зеленый оттенок. Технологические исследования продолжаются и в XXI веке: недавно появился Vantablack, считающийся самым черным цветом в мире, поскольку поглощает более 99 процентов видимого спектра.

Художник Керри Джеймс Маршалл использует несколько таких пигментов, чтобы добиться эффекта, который он называет «хроматически разнообразным черным» и который не является «неизменным, неподатливым и единственным»[51]. Богатое разнообразие оттенков черного в его картинах открывает пути к интимности и индивидуальности – глубоко человеческому знанию, выходящему далеко за рамки возможностей, заложенных в цвете, хотя автор, безусловно, опирается на потенциал черного, а также на понятия порядочности, силы и серьезности, – что мы уже обсуждали здесь. Его портреты темнокожих людей, наполненные индивидуальной, личной силой, приглашают зрителя заглянуть вглубь – куда дальше того, что им, по их мнению, известно о черном и об идеях, скрытых в нем. Работы Маршалла, возможно, говорят о том, что самое мудрое, что мы можем сделать с черным, – искать оттенки серого.

Художник с помощью множества оттенков черного просит зрителя найти что-то отличное, что-то индивидуальное в каждом человеке.

Керри Джеймс Маршалл. Без названия (полицейский). 2015.

Красный

Марк Ротко. Без названия (Красный), № 37. Около 1956.

Красный цвет – это поцелуй, ласка, любовное объятие. Красный – это рана… и предупреждение. А иногда и радушное приветствие. Порой – символ власти и знак позора. Он глубоко личный, он обращает наше внимание на ощущения собственного тела, а также на влечение к другим людям. Красный – цвет плодородия и брака, прелюбодеяния и скандала, призыв к действию и свидетельство падения нравов. Он символизирует тепло очага и уничтожающее пламя тщеславия. Это красота и это насилие.