Кирстен Уайт – Истребительница вампиров (страница 67)

– Моя сила?

– Тот потенциал, что раскрылся в тебе и связал с источником, откуда женщины тысячелетиями черпали власть. Я удивилась и обрадовалась – Истребительница прямо у меня под носом. Лео заставил меня пообещать, что я не причиню тебе вреда. Но я попробовала тебя во сне.

– Что?

– Ты не заметила? Я вас всех попробовала. Все слонялись по замку бледные, усталые и раздражительные, но ты! Ты настолько сильна, что даже не заметила, что я питалась тобой?

Это было то самое утро, когда умер Брэдфорд. Я встала с кровати, и у меня кружилась голова. Я почувствовала слабость. Но все быстро прошло, и это вылетело у меня из головы. А за этим стояла Ева. Я вздрогнула.

Она улыбнулась: две черные линии раздвинулись, обнажив белизну зубов.

– Ты сильнее, чем кто-либо из нас мог себе представить. В конце концов, ты последняя.

Она рассмеялась – словно сухие листья прошелестели по комнате. Смех подкрадывался ко мне отовсюду – из-под кровати, из-за двери шкафа – и окружал меня. Хотя я знала, что за окном уже утро, казалось, будто тьма затопила комнату и наступила полночь.

– Так это тебя я видела в ту ночь в потайном проходе.

– Да. Удобно переходить из спальни в спальню, пробуя всех по очереди.

Ева закусывала нами во сне!

– Что случилось с Косминой? – Я не пыталась тянуть время: я верила, что она убьет Артемиду. Я просто хотела понять.

– Я решила сначала попробовать на ней. Но с Истребительницами есть загвоздка: они слишком сильные. Она сопротивлялась. Проснулась посреди процесса, и наша связь прервалась. Она потеряла свою силу Истребительницы – и, осознав это, умерла от шока, – но и мне она не досталась.

– А Брэдфорд Смайт?

– У него и в самом деле было больное сердце. Я никого здесь не убивала. Ему не повезло, что он не смог это вынести. – Она задумчиво покачала бедрами, и тени заскользили из стороны в сторону, окутывая ее, словно дым. – Двадцать лет прямо у них под носом, а они ничего не заметили. Не заметили, как я изменилась, не заметили, кто такой Лео. Не заметили, как я приглашала отца Лео присоединиться к нам, когда ожидалась особенно щедрая трапеза. Они могут наблюдать сколько угодно, но ничего не видят.

– А Киллиан?

– Ты тянешь время, – пропела она, и тени заколыхались.

– Нисколько! Это какая-то бессмыслица! Зачем убивать Киллиана?

– Чтобы ты осознала, насколько высоки ставки. Чтобы ты познакомилась с болью потери.

Я засмеялась, не в силах удержаться. Меня душил смех, темный и неискренний, как ее душа.

– Ты разве не заметила? Потери – мое второе имя, тупица.

Вместо ответа она сжала Артемиду. Я вскинула руки.

– Хорошо, хорошо, извини. Значит, если я не дам тебе убить меня, ты убьешь Артемиду?

– Я не хочу убивать тебя. На самом деле я уверена, что ты выживешь, – это в наших общих интересах. Так у меня будет достаточно времени, чтобы заполучить всю эту прекрасную силу без твоей смерти, а у тебя будет шанс выжить. Именно поэтому я хотела, чтобы ты проходила обучение. Подталкивала тебя, чтобы ты использовала всю свою мощь. И вот почему я должна сделать это сейчас, пока не вернулась твоя мать и не спрятала тебя. Я надеялась подождать еще, подкопить энергии, но в дело вмешалось слишком много внешних факторов. И мой сын, – вздохнула она.

Лео. Мой Наблюдатель. Единственный, кто прикрывал мою спину. На самом деле он откармливал меня на убой.

– О, солнышко, – голос Евы, который раньше казался мне таким теплым и ласковым, теперь напоминал скрежет когтей по каменистому полу, – Лео все это не нравится. Но он нуждается во мне. Он не может жить без энергии, которую я забираю. Так что в каком-то смысле ты и его спасаешь.

Она крепче обхватила Артемиду. Та застонала, но не проснулась.

– Выбор прост: отдай мне свою силу, целиком и полностью, добровольно. Не сопротивляйся. Спаси всех – Артемиду, вашу мать, своих жалких драгоценных Наблюдателей и своего дружка из деревни. И даже Лео. Просто сдайся. Сделай выбор, прекрати быть Избранной.

Мои руки сжались в кулаки.

– Мне хватит силы, чтобы убить тебя.

– Если ты сохранишь свою силу, ты сможешь убить меня. Но… у тебя правда получится? Посмотри на свою комнату, на эти книжные полки. Ты хочешь исправлять вещи. Исцелять, спасать. Ты действительно веришь, что сможешь прикончить меня, глядя прямо в мои человеческие глаза? Ты ведь мечтала о такой матери, как я, не пытайся это отрицать. Так что – сомневаюсь. И, кроме того, сначала я отправлю на тот свет твою сестру. Цена моей смерти – ее жизнь.

Тени приподнялись и опали, тьма еще интенсивнее сочилась из Евы. Артемида заметно побледнела.

– Прекрати! Ты иссушаешь ее!

– Твое время истекло.

Я знала, что Ева употребит мою силу во зло. Она уже убийца. И она так давно и так упорно над этим трудится – наверняка у нее на уме какой-то серьезный план. Что-то, для чего недостаточно энергии обычного человека. Может быть, что-то настолько ужасное, что этому посвящено пророчество. Я боялась, что сама разрушу мир, но что, если это будет просто моя сила?

Но мой мир – это Артемида. И так было всегда. Похоже, никто из нас не годится в Наблюдатели.

Я кивнула в оцепенении.

– Что я должна делать?

– Спи.

Ева отпустила Артемиду и швырнула книгу мне в голову.

Глава 31

– ТС-С-С, – ЕВА УБАЮКИВАЛА МЕНЯ, гладя по лицу. Темные вихри, отделившиеся от ее тела, кружили вокруг моих глаз.

В моих венах пульсировала ярость тысячи бьющихся сердец. Отречение. Предательство. Разочарование. Непонимание. Все это превратилось в раскаленный добела ком ненависти, клубящийся вокруг женщины на краю крыши.

Она лишила меня отца. Разрушила жизнь моей матери. Отвернулась от поколений моего народа, пытавшихся ей помочь. Сделала меня Истребительницей. Поставила под удар меня и всех, кого я люблю.

И вот она здесь.

В одиночестве.

Наверное, я должна была ее ненавидеть. Но я не могла.

Она пронзила мечом своего возлюбленного, отправив его в ад, чтобы спасти мир. Нырнула в портал в другое измерение, закрыв его – ценой своей жизни, – лишь бы уберечь от этого свою сестру. Разрушила адские врата в Саннидейле. Одержала верх над Изначальным Злом. Отказалась стать настоящей богиней ради спасения нашего жалкого и испорченного мира. Вся ее жизнь – бесконечная череда невероятно сложных решений, которые ей приходилось принимать, потому что больше было некому.

И при этом она всего лишь человек. Молодая девушка, которая пытается справиться с невероятным грузом могущества и ответственности. Эта мысль позволила мне отделить ярость и отодвинуть ее на задний план. Я все еще ощущала ее – и легко могла вернуть. Но вместо этого я сконцентрировалась. Обрела форму, тело, вызволила себя из общего подсознания Истребительниц. А затем прошла по крыше и уселась рядом с Баффи.

– Привет, – сказала я.

– Привет.

– Здесь неплохо, – я указала на фантастический пейзаж вокруг: Сан-Франциско из мира снов обрел гротескные и заостренные формы.

– Ага, вроде того.

Она отвернулась. Если она, как и я, умеет управлять снами, значит, это ее осознанный выбор. Она была здесь каждый раз, когда я ее видела. Она не танцевала на вечеринке Истребительниц. Не переживала трагические события из прошлого. Она ждала. Словно находилась здесь на случай, если кому-то нужно будет поговорить.

Например, мне.

– Я просто хотела сказать… – Я глубоко вздохнула. Все эти годы я столько раз придумывала, что скажу ей: множество ужасных вещей, чтобы побольнее уколоть ее. Я успокоилась. – Я просто хотела сказать, что прощаю тебя.

Она нахмурилась.

– То есть?

– Меня зовут Афина Джемисон-Смайт.

Она застыла, узнав фамилию, и в ее печальных зеленых глазах показались слезы.

Я продолжила:

– Я прощаю тебя, Баффи Саммерс, за то, что ты Избранная. И прощаю тебе каждый выбор, который ты сделала с тех пор.

Она пристально посмотрела на меня, а затем усмехнулась.

– Это какой-то сюр, – заметила она, но положила голову мне на плечо. Позади нас пульсировали сны других Истребительниц. Она должна чувствовать их во сне каждую ночь. Тысячи девушек, похожих на нас, – никто, кроме них, не понимает, каково нам приходится. Но она не с ними. Баффи Саммерс, разрушительница миров, губительница жизней – и самая одинокая девушка на земле.

– Мой отец гордился бы тобой, – сказала я.