Кирстен Уайт – Истребительница вампиров (страница 36)
– Привет, Джейд, – сказала я. Мне хотелось добавить, что я Истребительница, – я чувствовала себя виноватой за то, что мы ничего не рассказали ей и Имоджин. Но я не знала, как об этом упомянуть, чтобы это прозвучало уместно.
– C добрым утром, – она поморщилась с отвращением и от самого слова, и от самой идеи утра. Она выглядела помятой, как будто ей едва довелось поспать. Что странно – Джейд все время спит.
– Тебя разве не должны освободить от исследований, раз ты Истребительница? Если бы я была Истребительницей, ноги бы моей больше не было в библиотеке.
Разумеется, она знала. Просто чудо, что мне удается хранить свои секреты, живя в Замке Сплетен. Но в то же время я чувствовала облегчение – мне не придется сообщать ей эту новость.
– Мама не хочет, чтобы я проходила обучение. Так что я буду Истребительницей нового типа. Умная и начитанная. Два в одном: Наблюдатель и Истребительница.
На лице Джейд было написано отвращение:
– Зря.
Голос Руфи Забуто дрожал, в глазах стояли слезы. Она выглядела измотанной и бледной, а темные круги под глазами обозначились сильнее обычного.
– Джейд, золотко, достань все магические книги, которые у нас есть в нескольких экземплярах. Артемида их пометила мелом на корешках.
Джейд со вздохом засновала по книжным рядам.
– Что ты делаешь? – я захлопнула книгу на картинке, где в отвратительнейших подробностях было изображено, как демон поглощал страх, погрузив тонкий, похожий на иголку язык в миндалину мозга. Уж лучше бы нарисовали того поедателя котят.
И без того морщинистое лицо Руфи сморщилось еще сильнее.
– Вы когда-нибудь слышали о такой вещи как… «И Бой»?
– «eBay», – поправила ее Джейд.
– Да-да, «И Бэй», – Руфь произнесла название в два слова. – Многие из этих книг – антиквариат. И не более того.
Она провела пальцами по обложке книги с золотым тиснением, посередине которой был нарисован глаз.
– Вы знали, что это был настоящий глаз? Он открывался и гневно смотрел на того, кто осмелился изучать магию книги. – Она надавила пальцем на глаз, словно пытаясь пробудить его.
– Теперь это всего-навсего книга.
– Бабушка! – Риз поднялся на ноги. Я никогда не видела его в такой ярости. – Ты не можешь продавать книги!
– Только книги по магии, золотко. И только дубликаты. Деньги нужны нам больше, нежели книги по истории. Нам нужно подумать о Малышах, об их будущем. Мы лишились тех средств, что были у нас раньше.
Она погладила его по руке, а затем пошла дальше между рядов с Джейд. Риз опустился на стул.
Это наша история. Наше наследие. Это все, что связывает меня с отцом. И еще одна вещь, которую я теряю из-за этой дурацкой Баффи. Если бы она все не разрушила, у нас бы до сих пор были магия и деньги. Если бы она не заигралась с силами Истребительниц, я бы не стала одной из них. В моей жизни все было бы просто.
Но хотя привычное недовольство занимало мои мысли, мне следовало признать, что я не была так уж уверена, что хотела бы, чтобы моя жизнь осталась простой. Изменения принесли мне много облегчения. Мысль о том, чтобы снова стать целителем – незаметным, сброшенным со счетов, – и позволить Артемиде отвечать и за замок, и за мою жизнь была не такой уж привлекательной. Это нечестно по отношению к нам обеим. И я понимала теперь, что, будучи Наблюдателем, я бы никогда не смогла повлиять на чей-либо образ мышления или методы работы.
Мне бы и в страшном сне не приснилось, что мне нужно стать Истребительницей, чтобы моя жизнь изменилась к лучшему, но у Вселенной извращенное чувство юмора. Я хотела изменить Наблюдателей? Для этого надо было стать кем-то иным.
Открылась дверь, и в библиотеку ворвалась моя мать.
– Руфь, не говори Ванде, чем мы занимаемся. Она потребует устроить заседание, затем будет настаивать на том, что именно она должна отвечать за распределение средств, а мы обе знаем, куда уйдут эти деньги, если… – Она не договорила, заметив меня. – А ты что здесь делаешь?
– Риз хочет составить энциклопедию демонов. И раз уж я не занята, – сказала я, прибегая ко лжи, чтобы показать ей, насколько я далека от проблем – не прохожу обучение, не сражаюсь с адскими тварями и вообще избегаю любых неприятностей, – я решила ему помочь.
Она задумчиво нахмурилась.
– Это прекрасная идея, Риз. Очень практичная. – Ее взгляд сновал по полкам, избегая меня. – Ты хорошо себя чувствуешь, Нина?
– Все отлично, – отрезала я.
– Вы повеселились в кино?
– В… – я оборвала себя, прежде чем спросила, о чем она говорит. – А, да! Очень классно. Тебе понравилось в кино? – спросила я Риза.
– По мне, так слишком много крови, – ответил он невозмутимо.
– Отлично, – сказала мама, – Отлично. Что ж, держи меня в курсе своего проекта, Риз. Нина, можно тебя на минутку? Выйдем в коридор.
Удивительно, как она не попросила меня назначить встречу с ней через Артемиду. Я последовала за ней. Быть может, она собиралась поговорить со мной о второй адской гончей – той, что она застрелила? Объяснить, почему она никому о ней не сказала и не стала накладывать запрет на выход из замка? Чем больше я думаю об этом, тем страннее это выглядит. Разве она не боялась, что могут появиться и другие? Она не знала, кто их цель, поэтому она и не догадывалась, что мы в безопасности до тех пор, пока демон в футболке Coldplay находится вдали отсюда.
– У меня для тебя кое-что есть, – она протянула мне брошюру. Я все еще размышляла о маме, пистолете и адской гончей, поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что я читаю. А потом еще несколько, чтобы обрести голос от шока и недоумения.
– Школа-интернат?
– Семестр уже начался, но там тебя хорошо подготовят к университету и твоей будущей карьере врача.
– Я… Что? О чем ты говоришь? Я уже учусь. Здесь.
На мгновение я заметила в ее глазах ту же ранимость, что видела вчера. Как будто бы она наконец-то была готова поговорить со мной, а не отдавать мне команды. Но этот взгляд исчез, ему на смену пришло ее обычное непреклонное, ничего не значащее выражение. Когда у нее такое выражение лица, она не моя мать. Она член Совета.
– Замок никогда не был подходящим для тебя местом.
Под «замком» она имела в виду Наблюдателей. Она намекала на то, что вся моя работа здесь не имела никакого смысла. На то, что мои подозрения оправдались и для меня действительно не нашлось места среди близких мне людей и роли в организации, которой я хотела служить.
– Но я часть этого, – мой голос был напряжен от боли. Мне хотелось злиться, но я не могла, мне было слишком больно. Быть здесь, работать – вот что мы делаем вместе с Артемидой. И это единственное, что связывает меня с отцом.
– Я Наблюдатель.
– Нет, – в ее голосе не было злости. Это просто констатация факта.
И это правда. Я не Наблюдатель и никогда им не стала бы. Полноправным так точно. Это прерогатива Артемиды. А я никогда не играла важной роли. Я не сомневалась, что мои друзья-Наблюдатели заботились обо мне, но я знала, что они никогда не нуждались во мне. Не так, как они нуждались в Артемиде, или Ризе, или Лео. Еще неделю назад мать могла бы отослать меня прочь, и это почти никак бы не повлияло на жизнь в замке.
Но это было неделю назад. Я упрямо вскинула подбородок.
– Что ж, я не Наблюдатель. Хорошо. Я Истребительница.
Каждый раз, когда я произношу это вслух, это становится чуть более реальным, чуть более правильным.
Мать вздрогнула, будто от удара.
– Но ты этого не хочешь.
– Ты никогда не спрашивала меня, чего я хочу! – я швырнула буклет ей обратно. – Ни разу. А что насчет Артемиды? Она тоже должна все бросить и отправиться в интернат со мной?
– Артемида останется здесь со мной. Так будет лучше для всех.
– Нет, не будет. Спорим, ты и Артемиду никогда не спрашивала, чего она хочет.
Если уж на то пошло, спрашивала ли я? Говорила ли мне когда-либо Артемида, что хочет быть Наблюдателем? Она была безутешна, когда провалила испытание, но из-за чего она переживала – из-за невозможности стать Наблюдателем или из-за провала как такового?
– Мне хотелось бы принимать решения, исходя из твоих желаний, Нина. Но это невозможно. На кону стоит нечто большее, чем твои чувства. Однажды ты поймешь. А пока ты просто должна верить, что я делаю все для твоего блага. Для вашего блага. Я ваша мать.
– Моя мать? – Мне хотелось причинить ей такую же боль, какую она причинила мне. – Нет, ты член Совета. И раз уж я, как ты говоришь, не являюсь ни Наблюдателем, ни Истребительницей, то твои приказы на меня распространяются.
Я вернулась в библиотеку. Заметив выражение моего лица, Джейд раскрыла было рот, чтобы о чем-то меня спросить, но я схватила свои книги и отнесла их на дальнюю полку. Я пинком распахнула потайную дверь, ворвалась в секретную комнату, пробралась сквозь проходы и, наконец, оказалась в спальном крыле.
Я бросила книги в своей комнате. Затем, взволнованная, взбешенная и уверенная, что мама явится сюда, чтобы продолжить спор, я решила пробежаться.
Бег не помог мне очистить разум. Меня никогда не учили понимать свое тело, использовать его возможности. Я всегда знала лишь все свои ограничения. А теперь я понятия не имела, на что способна.
Мысль о последней попытке матери избавиться от меня неотступно преследовала меня. Совет не позволит ей. Скорее всего, Брэдфорд будет против. Ева точно воспротивится. И Лео – я была уверена, что Лео будет бороться за меня. Мысль о том, что у меня есть союзники в лице обоих Сильвера, приободрила меня. Возможно, мне стоит рассказать Лео о демоне в сарае. Но это будет так унизительно. А затем придется рассказать Еве, ведь он точно не захочет иметь секреты от своей мамы. А она расскажет остальным, потому что она член Совета.