Кирстен Уайт – Истребительница вампиров (страница 20)
Я решила не обращать на Гонору внимания и вместо этого сосредоточилась на Лео, который сражался на мечах с Ризом. Я любовалась изяществом и отточенностью его движений. От чувств, обуревавших меня, казалось, что в моем сердце разыгрался приступ астмы.
– Я принесу нам всем обед, – сказала Артемида и вышла, а я вернулась к своим медицинским учебникам. Моего отца убили выстрелом в голову. И это я исправить не могла. Но я могла исправить многое другое, если бы знала как. И я обещала себе, что все это узнаю. Разумеется, за исключением магических способов, поскольку моя мама наложила на них запрет.
Вот почему я не заметила, как Гонора взяла в руки книгу, которой не должно было там быть.
Она зашлась хохотом.
– Боже мой, это лучшие заклинания, о которых я когда-либо слышала. Хотите послушать?
Я едва прислушивалась, но слова показались мне знакомыми. Я окаменела.
О нет. Нет-нет-нет.
Пару месяцев назад у меня закончился запас тетрадей, и я отыскала пыльную старинную книгу по магии, где большинство страниц пустовали. Так что я записала туда лучшие образцы своего творчества, восторгаясь при мысли о том, что моя любовь, подобно заклинаниям, внесена в книгу с кожаным переплетом. Всякий раз, записывая стихотворение, я воображала, что это любовное заклинание, и оно откроет Лео глаза на то, что мы созданы друг для друга.
Риз оторвался от фехтования.
– Что это?
Я прокралась на балкон и наблюдала, оцепенев от ужаса, как Гонора читала стихотворение за стихотворением, одно постыднее другого. Но вдруг она не скажет, кому все они посвящены. Имя Лео упоминалось лишь пару раз.
Гонора, забравшаяся на скамью перед Лео и Ризом, явно была в ударе: каждое стихотворение она читала с таким видом, словно играла Шекспира на сцене. Она не произнесет его имени. Не произнесет. Но тут она посмотрела вверх – прямо на меня – и подмигнула.
Она знала, что я находилась там. Все это время знала.
– А вот это, – сказала она, – просто шедевр. Это акростих. Представьте, что начальные буквы в каждой строке читаются сверху вниз.
Она откашлялась.
Она выдержала паузу.
– Для тех, кто слишком туп и плохо улавливает на слух, это читается как АФИНА.
Вздернув бровь, она посмотрела на Риза. Мне хотелось убежать или завопить на нее, чтобы она прекратила. Но мое тело отказывалось повиноваться.
Гонора улыбнулась, обнажив великолепные белые зубы.
– Риз, а тут что у нас получилось?
Риз не поднимал глаз.
– Тебе не стоит это читать.
– Дай сюда, – Лео протянул руку, но она подняла книгу вне зоны его досягаемости.
– Это читается как «любит», – сказала она. – А вот и грандиозный финал:
– Это неправда! – простонала я. Все посмотрели на меня, а мое лицо, прижатое к балюстраде, было залито слезами. На самом деле я написала следующее:
Гонора не просто нашла, чем меня унизить, она умудрилась сделать это еще невыносимее. Совершенно невыносимым.
Дверь распахнулась.
– Итак, сегодня у нас на обед… Нина? Нина, что случилось? – Артемида поставила подносы и взбежала по лестнице ко мне. Гонора с багровым от смеха лицом захлопнула книгу.
Лео наставил меч на Риза.
– Вторая и четвертая формы, – сказал он, будто ничего не случилось. Как будто Гонора не выложила прямо перед ним все мои чувства. Как будто я не задыхалась от стыда и паники. Ему было плевать.
После случившегося я сказалась больной и провела в кровати неделю. Однажды утром кто-то оставил под дверью овсяное печенье с шоколадной крошкой. Я растерла его в пыль.
Закрыв глаза на худший момент в моей жизни, Лео просто-напросто продолжил тренировку. Печеньем этого не искупить.
Я отважилась покинуть комнату только тогда, когда узнала, что Лео с матерью отправились с миссией в Южную Америку. Вскоре после этого Гонора получила статус полноправного Наблюдателя, и ее отправили на оперативную работу – отслеживать демоническую активность в Ирландии.
Риз никогда не поднимал эту тему. Когда Артемида спросила, что меня так расстроило, я спросила в ответ, почему она провалила испытание. Она не ответила, и тема была закрыта. Я молилась, чтобы Лео никогда сюда не возвращался, и порвала в клочья каждую страницу, которая была осквернена моей глупой привязанностью.
Но стоило мне вернуться в комнату, и эта история рассеялась как дым. Итак, Лео вернулся. Ну и пусть. Я не собиралась думать об этом. В этом была одна из проблем Баффи – она всегда принимала слишком близко к сердцу отношения со своим Наблюдателем. Я смогу относиться к Лео как к напарнику. Спокойствие. Собранность. Сосредоточенность.
Только вот ни одно из этих трех слов ко мне не относилось. Я не могла сохранять спокойствие, когда столько всего происходит вокруг, и не в последнюю очередь – демон в сарае моего друга. Когда начнутся тренировки, убежать из замка будет нелегко. Я решила не переодеваться – важнее было проверить демона. К счастью, в комнате никого не было. Артемида, по всей видимости, все еще сопровождала мать. Я постаралась подавить подступившую горечь. Странно завидовать тому, что она патрулирует вместе с матерью, но я всегда завидовала тому, что в Артемиде нуждались. Мои дни зияли пустотой с небольшими перерывами на учебу и обязанности в замке.
Но я подозревала, что теперь и это изменится. Пусть даже и втайне.
Кое в чем Артемида могла бы сегодня помочь. Я могла бы упросить ее пойти вместо меня в тренировочный зал. Лео, не заметив подмены, был бы так восхищен, что признал бы, что мне не нужно обучение, и уехал бы. Отправился восвояси. Желательно, со скалы прямиком в море.
Я выскользнула из замка. В рассветной дымке свет играл нежными красками. На окраине лужайки, в тени деревьев, которые мечтали отвоевать эту землю обратно, находился сарай, где мы хранили оружие и инструменты, которыми редко пользовались.
Я изучила тяжелый амбарный замок. А затем начала гнуть его до тех пор, пока не раздался щелчок.
– Отлично, – прошептала я. Мне все еще не хотелось находить положительные стороны в статусе Истребительницы, но я не могла не признать, что свои фишки в этом есть.
Коробки и полки в сарае были помечены аккуратным почерком Артемиды. Она отсортировала цепи по материалу и размеру, а также по тому, наложены ли на них чары. В новом мире последнее уже не имело никакого значения, но я все равно оценила ее предусмотрительность. Я выбрала цепь среднего размера с браслетами для лодыжек.
На горизонте памяти маячили запястья демона – как липкая грязь, приставшая к подошве ботинка, которая мешает шагать. Застарелые синяки вокруг запястий говорят о том, что его держали пленником задолго до того, как он оказался в сарае у Киллиана. Я не знала, почему, но мне не хотелось усугублять его страдания. По крайней мере, пока мы не знаем, стоит ли убивать этого демона.
Я понимала, что, возможно, придется. Наблюдатели никогда не уклоняются от ответственности. Но в то же время я не хотела быть жестокой и, конечно, не хотела спешить с вынесением приговора. Предвосхищение насилия всегда вызывает насилие.
Перекинув оковы через плечо, я рванула к дому Киллиана. Думаю, что даже квадроциклы, которые мы держим в гараже, уступили бы мне в скорости. Приблизившись к дому, я перепрыгнула через забор во двор и вытащила ключ от замка из-под камня, где его спрятал Киллиан. Вздрагивая при каждом щелчке, я открыла дверь, всерьез размышляя, не поджидает ли меня демон, чтобы сожрать.