Кирстен Уайт – Истребительница вампиров (страница 19)

– Да, такое случается. И это не совсем как в былые времена. Тогда мое место было на балконе, а не в тренировочном зале. Всегда.

Вздрогнув, он нервным движением заправил прядь волос за ухо. Итак, он тоже это помнит. Хорошо. В смысле, плохо. Я бы предпочла, чтобы он забыл. С другой стороны, если бы ему удалось забыть самый унизительный момент в моей жизни, это, пожалуй, сильнее бы меня задело.

– Конечно, многое изменилось, – сказал он. – Ты теперь Истребительница. Я не удивлен.

Я вздернула бровь. Он не хотел, чтобы я проходила обучение, а теперь заявляет, что не удивлен.

– Правда? А вот все остальные удивились.

– Я всегда знал, что ты особенная. Признаю, что Истребительница – не первое, о чем бы я подумал, но это позволит мне расквитаться со старым пари. – Он слегка улыбнулся. – Я поспорил с Гонорой на пятьдесят фунтов, что однажды ты сможешь одолеть в бою любого из нас.

Упоминание Гоноры стало последней каплей.

– Я не хочу ни с кем состязаться. Это ничего не доказывает. Наличие боевых навыков в то время не делало кого-то из вас лучше меня. И точно так же мой статус Истребительницы не означает, что я стала лучше, чем раньше.

Он поморщился.

– Ты права. Я знаю. Просто… мне кажется, мы не с того начали.

– Ты про то, что ты сразу же согласился с тем, что мне не стоит обучаться и что вместо этого нам стоит поискать других Истребительниц?

Замешательство на его лице грело душу. Он в нерешительности сделал шажок в мою сторону, затем обратно. Часть меня – небольшая злая часть – радовалась тому, что он выбит из колеи. За что бы Лео ни брался, он всегда все делал правильно. А теперь он был в ступоре. И все из-за меня.

Он покачал головой.

– Я подумал, что кто-то должен предложить другие варианты помимо твоего обучения. Мне показалось, что ты против. Тебе не нужно делать что-то, что тебе неприятно или к чему ты не готова.

Я не могла винить его за то, что он догадался. И все же его готовность сбросить меня со счетов говорила о многом. Казалось, он действовал на благо мне, но я подозревала, что он просто продолжает видеть во мне беспомощного ребенка.

– Всем Наблюдателям иногда приходится совершать вещи, к которым они не готовы. Артемиду никто никогда не спрашивал. И не стоит делать исключение ради меня. Если это то, чего хочет Совет, тогда я готова.

Я рисовалась – самую капельку. Но мне и слышать не хотелось о прежней расстановке сил – той, где все силы полагалось иметь кому-то другому.

Голос Лео снова окреп, из его голоса ушло всякое колебание.

– Совет не должен быть важнее, чем ты. Никогда. Вот мой первый совет тебе.

– В качестве моего Наблюдателя?

– В качестве твоего друга.

– Пойду переоденусь, – огрызнулась я. – А затем мы можем приступить к обучению как Наблюдатель и Истребительница. А не как друзья.

Уходя, я увидела, как он побледнел. На секунду я почувствовала себя виноватой – он ведь на самом деле понял мои чувства. И это все же что-то да значит – что он верил в мою силу даже тогда, когда никто не верил. Но я взяла себя в руки. Мне ничего не нужно от Лео Сильвера. Если он должен стать моим Наблюдателем, что ж. Но мы никогда не станем друзьями снова. Это мой долг перед самой собой.

Лео и Гоноре было по шестнадцать. Нам с Артемидой и Ризом – тринадцать. В отличие от Артемиды, Риз прошел испытания на статус Наблюдателя годом ранее.

Тот, кто собирался стать активным Наблюдателем (и будущим членом Совета), должен был пройти серию испытаний – как для тела, так и для духа, – по итогам которых определялось, допустят ли его до обучения. В сообществе Наблюдателей были сотни различных позиций, но все они – оперативники, консультанты по магии, медсестры, библиотекари – были ниже статусом, чем полноправные Наблюдатели. Поэтому все стремились к тому, чтобы стать активным Наблюдателем.

Когда Артемида провалила испытания, она превратилась в девочку на побегушках. Она оказалась на скамейке запасных. Я хотела, чтобы она вместе со мной обучалась медицине и первой помощи, но наша мать прислала записку, где говорилось, что это будет «напрасной тратой ее способностей» – очевидно, что мне, с ее точки зрения, растрачивать было нечего. Риз в то время уже волновался из-за своего исследовательского проекта, который он должен был подготовить и представить перед Советом. Защита легендарного проекта Уэсли Уиндэм-Прайса, где он проследил происхождение вампиров вплоть до первого демона, который их создал, длилась семнадцать дней. Риз всегда говорил о нем с таким мечтательным видом, словно сожалел, что ему не довелось присутствовать на том заседании в силу возраста.

Другой Наблюдатель подготовил проект, посвященный вампиру по прозвищу Уильям Кровавый. Я как-то пыталась его прочесть, но Артемида вырвала его у меня из рук, сказав, что я до такого еще не доросла. При этом ей было столько же лет, но ей это не помешало ознакомиться с проектом. Она не проходила обучение на полноценного Наблюдателя, но у нее все равно был доступ к информации, которого у меня не было.

Лео и Гонора прошли испытания за три года до этого. Они показывали хорошие результаты и находились уже на финальной стадии, где их ждали последние экзамены, после чего они должны были получить статус полноправных Наблюдателей. До членства в Совете было еще далеко, но дорога перед ними открывалась прямая.

В их обязанности входило в том числе наблюдение за магической и физической подготовкой Риза. Артемида чаще всего тренировалась вместе с Ризом, но должна была стать его помощником.

В каком-то смысле ей все равно повезло. Она находилась рядом с эпицентром всех событий. Джейд перекинули в подразделение магических спецопераций. Имоджин, как и меня, не допустили даже до отборочных испытаний.

Иногда, когда Имоджин не нянчилась с Малышами, мы с ней забирались на балкон с видом на тренировочный зал. Уперевшись ногами в балюстраду, мы перегибались через перила и наблюдали за счастливчиками, которых обучали тем вещам, которые нам никогда не светили.

– Тебя это не бесит? – как-то раз спросила я ее.

Она пожала плечами.

– Они позволили мне остаться здесь, спасибо им за это. Мне некуда было идти. И я не похожа на мать. Мне не нужна власть. Я хочу приносить пользу. Так что если это действительно помощь – сидеть с Малышами, пока их родители занимаются важными вещами, – то я рада, что занимаюсь этим.

Имоджин мне нравилась, но я не могла ее понять. На ее месте меня бы это раздражало. И меня это на самом деле раздражало. Я наблюдала за тем, как тренируется моя сестра, как крепнет ее тело, которое должно было быть отражением моего, и я завидовала. Я хотела, чтобы и мне была присуща эта легкость. На тринадцатый день рождения мама подарила Артемиде оружие. Мне она вручила DVD со всеми сезонами «Скорой помощи» и «Надежды Чикаго».

Сначала я расстроилась, но потом решила, что это знак. Я все-таки на что-то была способна. У меня могла быть определенная роль. Так что я оставила прежнее увлечение и начала изучать все способы изувечить человеческое тело – и все способы его исцелить. Это было так же важно, пожалуй, даже важнее, чем уметь калечить.

К сожалению, прежним моим увлечением была поэзия. И все мои опусы были посвящены моей страсти к Лео, которую я лелеяла с тех пор, как годом ранее он появился из ниоткуда и спас меня. Во мне проснулся интерес к мальчикам, а из всех мальчиков самым обалденным был Лео. Когда он находился рядом, по моему телу словно пробегали электрические разряды. Я изрисовывала его именем и исписывала стихами тетрадь за тетрадью. Мы с Лео редко пересекались, но он всегда вел себя очень дружелюбно, и после каждой такой встречи я потом несколько дней витала в облаках. Иногда мы в один и тот же день обедали в местной столовой. А еще как-то раз, за полгода до этого, ему выдали два овсяных печенья, покрытых шоколадной крошкой. Каждый раз, когда вместо изюма был шоколад, становился поистине событием. А он, уходя, оставил одну из печенек на моем подносе. Я хранила ее до тех пор, пока та совсем не раскрошилась.

Даже тогда нас в замке было немного. Риз, Артемида, Джей и я. Имоджин. Лео и Гонора. Несколько стажеров, на пару лет старше. И Малыши – намного моложе нас. Но каждый раз, когда Лео обращал на меня внимание, я чувствовала себя особенной. В этом была настоящая магия.

Однажды, когда я сидела в тишине и одиночестве на балконе, в тренировочный зал вошла Артемида и бросила на пол стопку книг с заклинаниями. Я без особого интереса взглянула на это. Никто не знал, что я сижу на балконе. Предполагалось, что я не должна смотреть, как они практикуются в магии. Но я частенько оставалась в комнате, затаившись, чтобы хоть одним глазком заглянуть в недоступный мне мир.

– Я нашла все книги, которых нет в библиотеке, – сказала Артемида. – У нас в комнате стояла пара ящиков. Скорее всего, это старинные книги моего отца.

– О-о, – Гонора села рядом с Артемидой. – Это может быть интересно. Они так сильно ограждают нас.

Я ненавидела Гонору Уиндэм-Прайс. Артемида старалась во всем ей подражать. Гонора была жутко хитрой, а её язык – острым, как метательные ножи, с которыми она прекрасно управлялась. Она была остроумной и безжалостной, и когда Артемиды не было поблизости, она звала меня Хрипушей, намекая на мою астму. Она вела себя так, словно это мое уменьшительное имя. Но у меня уже было уменьшительное имя, и другое мне было не нужно, особенно такое грубое. И в довершение всего она была из Уиндэм-Прайсов. Вся их семейка была совершенно невыносимой.