Кирилл Юрьевич Шарапов – Брошенная колония (страница 56)

— Держись! Сейчас врежемся.

В себя Демидов пришел, валяясь на земле. Вокруг была непроглядная тьма. Тело ломило, словно по нему прошлась стая лесовиков. В небе тускло светились далекие холодные звезды, света от них не было.

— Да мать вашу, опять черте что! — вслух произнес Игнат. — Да, когда же это кончится? То за пять тысяч километров с рваной ногой, то аэроплан рухнул посреди леса.

Он пошевелил правой рукой, затем левой, целы, хоть и ломили от многочисленных ушибов. Потом настал черед ног, те тоже гнулись и довольно неплохо, похоже, досталось ребрам с правой стороны, во всяком случае, прикосновение к ним вызвало боль.

— Фарат, займись травмами, — стараясь сесть поудобней, мысленно отдал приказ джинну егерь.

Дух нехотя выглянул из темницы и принялся за выполнение требования хозяина, попутно подпитываясь его болью. Это, конечно, не покидающая тело жизнь, но тоже вкусно.

К счастью, критических травм не оказалось, джинн несколько часов восстанавливал сломанное ребро и залечивал пару трещин, синяки он даже не трогал, только рассечение на затылке. Игнат очень устал держать кокон открытым, Фарат прилично насосался его силами и окреп, пора было заточить его обратно в темницу, иначе могла выйти беда, нежитью Видок бродить не хотел. Джинн нехотя вернулся в кокон, но был явно доволен подпиткой, энергетический паразит.

Встав на ноги, Демидов внимательно огляделся, везде были могучие сосны, небо начинало светлеть, похоже, он провалялся сутки без малого. Все вокруг засыпано свежими смолистыми поломанными ветками. Теперь нужно найти Вальтера и обломки самолета, может, парень еще жив. В лесу светлело. Первой находкой стал обломок крыла, застрявший на дереве на высоте метров семи. Но обломки ветвей явно указывали, что Игнат идет в нужную сторону. Не прошло пятнадцати минут, как нашлось все остальное: разломанный надвое фюзеляж, половина на земле, вторая половина засела в развилке гигантской сосны. Игнат поднатужился и перевернул полутораметровый обломок. Что ж ему повезло: его сиденье, футляр с винтовкой, рюкзак не пострадали. Отличное начало, теперь нужно залезть на сорокаметровую сосну, которой было не меньше сотни лет. Хотя эта еще маленькая, бродя по лесу Игнат встречал и вдвое выше. Та, на которой застряло отломившееся крыло, была метров шестьдесят.

Восхождение оказалось непростым, помогла веревка, которая обнаружилась в маленьком инструментальном ящике, валяющимся на земле. С ветки на ветку, обнимая ствол, цепляясь руками за кору, Игнат взбирался все выше. Тело болело. Демидов вообще не представлял, как ему удалось выжить, вывалившись из разваливающегося на куски аэроплана. Похоже, очень сильно повезло, руна удачи, которую он нанес перед взлетом, и перстень ведьмы из вольных земель сделала свое дело.

Игнат взял молоток и вбил клин в ствол, до следующей ветки было четыре метра, и забросить туда импровизированную кошку не выходило, пришлось воспользоваться самодельными альпинистскими приспособлениями.

Сосна — не то дерево, на которое легко взобраться, особенно, если она такой высоты. На то, чтобы достичь развилки, где застрял самолет, ушло около полутора часов. Заглянув внутрь «лодки», Игнат обнаружил согнувшееся пополам тело. Пощупав пульс, егерь только вздохнул, Вальтер умер, и его тело даже успело остыть. Демидов, оперившись спиной на мощный ствол, который хоть и пострадал от столкновения с аэропланом, но ущерба почти не получил, разогнул скрюченное тело летуна. Острый сук вошел в грудь, убив парня почти мгновенно. Жаль летуна, но егерь его предупреждал, что профессия пилота очень опасна, многие из них не живут долго, но у Вальтера жизнь оказалась совсем уж короткой. Единственное, что Игнат мог для него сделать, это похоронить по-человечески. Нужно спустить тело вниз, а это еще сложнее, чем влезть на сорокаметровую высоту.

Выбора у Игната не было, в одиночку с всего лишь двадцатиметровой веревкой Вальтера нормально на землю не доставить. Пришлось поступить варварски, сук, который держал корпус аэроплана на развилке, был перерублен за полчаса. Остатки аэроплана полетели вниз, ломая редкие мощные ветки. Спуск занял гораздо меньше времени, чем подъем. Нос самолета рухнул набок и раскололся, но мертвому пилоту это уже никак не повредило. Обрезав ремни, Игнат вытащил из раны полуметровую острую обломанную ветку и, закрыв Вальтеру глаза, уложил в тени сосны.

Могилу среди камней Демидов копал обломком искорёженного пропеллера. Под дерном оказалась вполне мягкая земля, а небольшой топорик из всё того же ремонтного набора помогал справляться с не особо толстыми корнями. В такой работе прошло два часа. Игнату было очень жаль погибшего отличного парня, с которым он подружился, хоть и знал выдумщика энтузиаста-воздухоплавания всего пару дней, но вины за его гибель Демидов не чувствовал. Те, кто поднимается в небо Интерры, всегда рискуют. Жаль, что это произошло всего лишь во второй вылет, парню просто не повезло. Видок не успел рассмотреть нелюдь, которая их атаковал, но ни у одной твари, описанной в бестиарии егерей, не было серых крыльев. Но это ничего не значит, разломы иногда выплёвывали нечто совершенно новое, словно на той стороне есть агрегат, который, скрестив семь восемь видов, выдает очередной тестовый образец. Был бы Демидов магом хотя бы пятой ступени, вырыл бы могилу закланием, но его резерва не хватит даже на банальный телекинез. Да и утреннее ускорение сократило резерв на четверть.

Через два часа могила была закончена, пусть и не глубокая, но какая вышла, чуть больше в половину его роста. Сук, который пробил сердце летуна, избавил Игната от необходимости работать рунным ножом. Не хватало еще нежить тут вырастить. Крови сейчас вокруг льется много.

Уложив тело в могилу, Видок куском крыла стал швырять землю вниз, закапывать не выкапывать, процесс проходит гораздо быстрее. Десять минут, и под сосной вырос холмик, на который Игнат уложил дерн, а в изголовье воткнул искорёженный пропеллер, и этот же кусок крыла, на котором ножом вырезал: «Вальтер из Кохема, пилот, человек, покоривший небо». На эту надпись, которая вышла корявой, ушло больше часа, но это единственное, что Демидов мог сделать для летуна.

— Прощай, и спасибо тебе, — постояв над могилой, произнес он. — Ты даже не представляешь, насколько большую услугу ты мне оказал, вытащив меня из этого кармана. Может быть, этим полетом ты спас очень много жизней.

Накинув рюкзак и взяв винтовку в руки, егерь направился в сторону столба дыма, который разглядел, когда лез на сосну. Что может быть приятней прогулки по сосновому лесу, расположенному посреди королевства, охваченного гражданской войной? Изредка спуская с поводка джинна, егерь сканировал местность, не хотелось вляпаться в очередное дерьмо. С того момента, как Игнат нашел эту гребанную руну, он из него просто не выбирался, одно тянуло за собой другое. Больше месяца прошло, а он чуть трижды не сдох. Но все было хорошо, вокруг тихо, спокойно, птички поют. Игнат на ходу достал пакет с бутербродами, который Вальтер получил на прощание от Марии. Жаль их, парень уже не вернется, и она не скоро узнает о его гибели, если вообще узнает. Демидов откусил еще совсем не чёрствый хлеб, в который девушка запихнула ветчину, помидор, лук и обильно полила довольно острым соусом, вкусно.

Видок прислушался, среди корней журчал чистейший ручей. Склонившись, он напился ледяной вкусной воды, выплеснул из своей фляги то, что осталось, и наполнил ее. Так Игнат шагал, пока не оказался на краю вырубки. Вот уже десять минут он шел на запах, и картинку Фарат показал, но вживую все иначе. Сладкий аромат гниющих на жаре тел, непогребенные, валяющиеся там, где их застала смерть, все носят форму. Правда, Игнату она совсем незнакома, серая с золотым наплечником, теперь она пропитанная кровью. Оружия не видно, похоже, убийцы все забрали. Некоторые трупы имели колотые раны, их добивали. Демидов насчитал восемнадцать тел, еще одно обнаружилось за деревьями, застрелен в спину. Картинка складывалась банальная: группа солдат незнакомой принадлежности попала в засаду, довольно грамотный огневой мешок, обошлось без магии, ни с той, ни с другой стороны волшебницы не участвовали. Просто постреляли друг дружку, хотя, судя по телам, плотность огня была такова, что этих дружинников выкосили в один момент, даже разбежаться не успели. Сколько они тут лежат? Судя по телам, не больше суток. Пованивают, конечно, но еще не сильно.

Фарат трепыхнулся, почуяв угрозу. Игнат замер, получив от джинна картинку, и резко сбросил рюкзак на поваленное дерево. Хорошо, что он не снял кольчугу, надеть быстро бы не удалось, плащ и так с утра закреплен на рюкзаке, даже в лесу было жарко. Сменив в винтовке барабан, сейчас обычные пули не помогут, егерь вышел на открытое место. Как жаль, что не удастся воспользоваться рунами, падальники были совсем рядом. Если бы не «пассажир», застали бы врасплох.

Прошло полминуты, и в деревьях замелькали уродливые тела нелюдей. Джинн насчитал троих, но Игнат даже не успел поставить руну защиты против темной энергии, а ведь у падальников одаренные не редкость. Так вляпаться надо уметь. А еще у него нет противоядия, если зацепят, Фарат не справится. Сдохнет Игнат на этой вырубке, и сожрут его, как этих незадачливых солдатиков.