Кирилл Юрьевич Шарапов – Брошенная колония (страница 28)

— Сам или утку?

— Сам, только костыль нужен.

— Ну, это не проблема.

В комнату влетело два деревянных костыля, вполне себе добротно сделанных и не идущих ни в какое сравнение с теми маленькими деревцами, что он стробил, чтобы двигаться. Кое-как, неуклюже передвигая ими, он проковылял следом за Тамарой, которая вывела его в небольшую дверь, где располагался вполне себе удобный унитаз, явно с магической системой очистки.

Сделав дела, Игнат уставился на небольшую ванную из пластика, изготовление этого материала не было проблемой, из него очень много всего делали, начиная от корпусов для машин и кончая всякими бытовыми вещами. Он прочный и долговечный, очень удобно, правда, люди, у которых водились деньги, предпочитали мебель и посуду из нормальных материалов, это было признаком достатка. А еще Игнат уставился в зеркало, на которое из него смотрело изможденное заострившееся лицо, заросшее бородой, волосы грязными сальными космами свисали почти до плеч, еще один побочный эффект зелье «возмещения». Рубаха и порты, которые были на нем, просто пропитались потом. Вонял он страшно.

— Тамара, у тебя бритва есть? И мыло, и вода, мне вообще мыться можно?

— Не только можно, но и нужно, сейчас принесу.

В ванну полилась холодная вода, но егерь отлично знал, как работают эти зачарованные посудины, подождал, пока та наполнится, потом опустил руку и, мысленно настроившись на магию, приказал теплее, еще теплее, еще. Когда температура воды достигла комфортной, он остановил процесс. Очень много заклинаний окружало обычных людей в быту, магички сильно влияли на повседневную жизнь, и всех это устраивало. Удобства стоили ежемесячной оплаты за обслуживание, которым занимались слабосилки, но, как сказал один друг, комфорт невозможно измерить деньгами.

Игнат размотал бинты и уставился на толстый красный шрам, который шел по ноге вверх, магия могла многое, но она не была всесильна.

— Он станет тоньше и бледнее, — пообещала ведьма, как раз зашедшая в этот момент в ванную. — Но уже никогда не исчезнет.

— Переживу, — стянув рубаху и забираясь в горячую воду, отмахнулся Игнат. — Это прекрасно, — откинувшись на спину и блаженно закрыв глаза, произнес он. — Как здорово ощущать себя живым.

— Хороший ты человек Игнат, — усмехнулась Тамара, ставя на столик рядом с ванной небольшое зеркало и разные принадлежности, — ты умеешь радоваться мелочам, это очень полезное качество. Тебя подстричь?

— Буду очень благодарен, — улыбнулся Игнат и сел так, чтобы его нежданной помощнице было удобно. — И вообще, спасибо тебе за заботу. Я доставил тебе много беспокойства.

— Ты все оплатил. Кроме того, как видишь, я живу отшельницей, меня редко навещают люди, больных привозят, да и дочь иногда заезжает.

— Дочь?

— А что тебя так удивило? — щелкая ножницами, спросила ведьма. — Девочка она взрослая, правда, магией не владеет, ты наверняка знаешь, что у магичек не рождаются магички. Поэтому мы берем себе учениц. Возможно, если у нее будет дочь, то она станет ведьмой. Через поколение это вполне реально.

— Конечно, знаю, — подтвердил Видок. — И чем она занимается?

— Она твоя коллега, тоже охотится на нелюдь, правда, без духа это гораздо сложнее, но тут ей помогают мои зелья, я очень искусная химичка, и мои товары стоят очень дорого. Благодаря некоторым из них я смогла существенно улучшить скорость ее реакции и силу.

— Почему ты бежала?

— Не важно, — тут же ответила магичка. — И если ты хочешь отблагодарить меня за все, когда вернешься в княжества, забудь, что видел меня. Иначе это может стоить тебе жизни, думаю, они очень захотят меня вернуть или убить, и ни перед чем не остановятся. Для них этих земель не существует, поэтому я тут в безопасности.

— Хорошо, — согласился Игнат, но для себя уже решил, что Деда он обязательно попытает.

— Все, — откладывая ножницы, сообщила Тамара. — Как тебе?

— Нормально, можно немного покороче, но и так сойдет, лучше, чем было.

— Это точно, — согласилась ведьма. — Я не парикмахерша, поэтому довольствуйся, чем есть. Дальше сам, пойду ужином займусь. Да, кстати, вот тебе чистая рубаха и порты, остались от одного пациента, не выжил он.

Игнат поблагодарил и взялся за магическую бритву. Через полчаса он чистый, выбритый до синевы, в свежей одежде допрыгал на костылях до стола, на котором дымились несколько больших плошек, очень вкусно пахло тушеным мясом. Посредине стоял пирог, вроде бы с ягодами.

Ужин прошел весело, ни о каких делах не говорили. Игнат рассказал пару забавных баек, Тамара тоже не осталась в долгу. Особенно повеселила история о магическом поединке между двумя волшебницами, одна из которых в итоге превратилась в огромную полутораметровую жабу, а вторая в длиннющую змею. Так они и ползали по академии друг за другом, шипя и квакая, пока заклинание не выдохлась сила заклинаний. Видок, представив эту картинку, хохотал, как сумасшедший.

Три дня Демидов приходил в себя после лечения. Погода испортилась, и за окном лил бесконечный холодный дождь. Теперь Тамара пыталась свести шрам, используя разные магические мази. Выходило так себе, но все же он уже был не таким толстым и бледнел. Видок уже передвигался по дому без костылей, прихрамывая, но он чувствовал, что потихоньку нога возвращается к прежнему состоянию, он уже не скрипел зубами, делая зарядку и разминочный комплекс. От нечего делать, Игнат принялся помогать хозяйке по дому, но тут работы оказалось немного, в основном Тамара все делала с помощью магии, и резерв у нее был не чета его куцему дару. Судя по ощущениям, вторая ступень, как минимум.

На пятый день в доме появились другие люди — лесорубы привезли раненого товарища, на которого напал медведь. Тот был едва жив, но ведьма, осмотрев его, выпроводила дружков на улицу, заявив — будет жить, через три дня приезжайте.

И вот теперь Игнат мог собственными глазами увидеть силы и навыки своей подруги. Да, за эти дни они сдружились, и отношения из деловых переросли в приятельские.

Влив в рот пострадавшему от лесного хозяина мужику зелье, она потерла руки, словно в предвкушении, и те засияли зеленым светом. Кровь, сочившаяся из ран, остановилась, и те начали медленно затягиваться, стоило возложить на них руки.

Лесорубу очень повезло, с момента нападения прошло чуть больше пяти часов, и он не пробирался двое суток по лесу, опираясь на самодельные костыли, так что лечение дало результат почти сразу. Беда в том, что лечить такие травмы можно не больше одного часа, воздействуя раз в половину суток, иначе организм может просто сгореть, затратив больше ресурсов, чем есть. Именно из-за этого Тамара так долго возилась с ним.

Игнат прикурил сигарету, были уже глубокие сумерки, когда ближайшие деревья осветили яркие фары, и к дому подлетела маленькая шустрая багги. Не совсем такая, как у Игната. Эта была чисто рамочной с крышей из пленки, никакого багажника, просто шустрое внедорожное средство передвижения на высоких зубастых колесах. Резко, в заносе, машинка остановилась у крыльца и наружу выпрыгнула невысокая девушка с темными волосами, забранными в хвост, в круглых водительских очках, в кожаной длинной куртке, больше напоминающей плащ-пыльник, застегнутый на все пуговицы, а поверх него шел бандольер, снаряженный крупными пулями из чистого железа, на поясе энергетический пистолет вроде тех, что были у мордоворотов Светаны. На ногах у девушки высокие кожаные сапоги с небольшим каблуком и подбитыми металлом острыми носами. Что ж, вполне обычный прикид для егеря.

Она подняла очки, разглядывая курящего на крыльце незнакомца. Глаза у нее, как и у Тамары, были черными, лицо очень миловидное, кругленькое, с маленьким курносым носиком. А вот челюсть пошла в мать — тяжелая, квадратная. Ну а кто еще мог явиться в дом ведьмы, на ночь глядя, так лихо паркуясь у крыльца?

— Кто будешь? — вполне по-хозяйски поинтересовалась она, голос немного грубоватый, но приятный.

— Игнат, просто гость, — ответил Видок. — А ты?

— Мила, — представилась охотница. — Тамара занята?

— Да, лесоруба лечит, попросила не мешаться, вот сижу, курю.

— Подождем, — согласилась девушка и уселась на ступени. — Откуда ты, я вроде почти всех местных знаю. Работаешь на Тавра?

— Нет, я издалека, — стараясь не вдаваться в подробности, дипломатично ответил Демидов.

Девушка смерила его взглядом, хотя, какая она девушка, женщина выглядит лет на тридцать, но с такой мамой может быть вдовое старше, неужели Тамара не позаботится о молодости своей дочери? Как понял Видок, у них близкие отношения.

Ведьма появилась на крыльце, когда уже совсем стемнело.

— Явилась, не запылилась. Мать проведать, или зелья кончились? Они как-то странно переглянулись, это показалось Игнату странным, но это только один взгляд не стоит подозревать всех подряд.

— Одно другому не мешает, — вскакивая и обнимая ведьму, вполне искренне заявила Мила.

— Познакомились уже?

— Да вроде как, — ответила девушка. — Комната моя не занята?

— Нет, можешь подниматься. Лесоруба, которого медведь порвал, я в дальней положила, почувствовала, что ты сегодня явишься. А Игнат внизу спит. Он, кстати, твой коллега, тоже охотник на нелюдей.

Демидов покосился на ведьму, интересно, с чего такие откровения. Достав папиросу, он прикурил от пальца. Мила, глядя на это, завистливо вздохнула.