Кирилл Волков – Восхождение на пустующий трон (страница 73)

Тот уже молча смотрел своим красным лицом на друга, что некогда служил с ним, восседая на полу.

— Мы за все заплатим. — наконец, обратился капитан и к хозяину заведения. — Можете нас покинуть ненадолго? И людей не пускать.

— Да… Хорошо. — и засуетился хозяин, ухватился за свой жилет и спустился вниз, отталкивая всех от комнаты и закрывая двери. — Уходим-уходим. — последнее, что донеслось за дверьми.

— Мы подонки, Эдвард… — с неожиданных слов начал капитан «Золотой мантикоры». — Мы разрушаем жизни, мы ничего не создаем… Всяк кто с нами поведется рано или поздно окажется на том свете. На моих руках кровь Шепардов, всех членов семьи. — и поднял чуть руки свои Смит, и устремились его глаза на кисти, что охватил тремор.

— Слишком много смертей за один день.

— Дальше только больше. — и сжались кисти, что секунду назад тряслись в кулаки, поднялся Ричард и бросил свой взгляд на юношу, чей силуэт так сильно ласкало солнце. — Слушай сюда, Джонсон, — оголилась та суровая сторона лидера пиратов. — возвращайся в Тортугу и готовь корабли. Мои судна, судна «Бардовых» и твои сотрут с лица земли армаду этого ублюдка. Я пока займусь похоронами.

Прошелся вглубь комнаты, наконец, решительно Ричард, опустился на колени, пачкая их в крови, перед кроватью с несчастной, и обхватили руки его, что содраны в кровь, белоснежную кисть.

— Клянусь, вы будете отомщены. Клянусь своей жизнью, я не успокоюсь пока он дышит. — и поставил на кон свою жизнь мужчина на коленях перед той, которая больше никогда не одарит его тем прекрасным смехом. — Эдвард, — поднялся решительный взгляд на молодого капитана. — помоги мне забрать его жизнь.

— И просить не стоит.

— Подай письмо. — юноша послушно исполнил просьбу только что поднявшегося на ноги капитана. — Разрешите, мне в последний раз… — прошептал он это бережно забирая пистолет из ее рук. — Это будет мне вечным напоминанием о великом горе. — бережно сложил он мятый листок и вместе с пистолетом убрал его во внутренний карман своего пиджака. — Пойдем. — одарил последним взглядом Джулию и вышел вместе с Эдвардом из комнаты.

И озирались люди в таверне на них, как только увидали, что вышли они из комнаты, все перешептывались, все что-то обсуждали, но так и не решились подойти к двоим грозным пиратам.

— Надеюсь, мое заведение не есть причина всего этого. — аккуратно начал мужчина с легкой залысиной.

— Нет-нет. Что вы? Простите нас за все… — виновато проговорил Джонсон, глядя в эти много чего повидавшие глаза мужчины, что видели Эдварда во многих его этапах жизненных. — Простите, Джеральд.

— Извиняться не стоит. Заканчивали бы вы, мужики, с вашим пиратством. — очевидной ситуация стала даже для Джеральда Бакера.

— Сейчас мы точно не остановимся.

— Эх. Но вы уже не дети. — Бакер развернулся и пошел в кладовую.

— Выстрел в городе слышали. Пара минут и подойдут сюда мои люди вместе со стражей. Чуть на лапу дам, еще вот рассчитаюсь с Джеральдом и приступлю к похоронам. А ты иди уже сейчас.

— Держись, друг мой. — пожал юноша истерзанную руку и покинул это заведение, в последний раз перед развязкой.

Через пару минут «Пандора» уже выходила из порта Гаваны. Серебряные часы Эдварда показывали полтретьего. Чарльз, Морис и Пол лишь со стороны наблюдали своего капитана, с уровня палубы, подмечая его серьезный настрой. Даже пернатый не смел сейчас занять свое место на его плече. Что же происходит с нашим капитаном? Что-то в его лице пугало свиту, в особенности Мориса, который никогда не видел такого Эдварда.

— Что он завелся-то? Что произошло может? — проговорил Палмер, ткнув своей рукой в плечо Ламара, что стоял рядом с ним у грот-мачты.

— Что произошло не знаю, но знаю, что будет. Пойдем-ка, парень. Пол, ты с нами. — Чарльз вместе со всеми поднялся на мостик и встал недалеко от штурвала.

— Крепчайте узлы! Паруса по ветру! — кричал уже покрасневшим горлом их капитан. — Мы достанем этого сукина сына. — пробурчал уже себе под нос молодой человек, напрягая свои кисти на штурвале.

— Это он про твоего папу. — шепотом обратился квартирмейстер к штурману, а затем повернулся и к боцману. — Пол, схвати его со спины, самое важно сдерживай руки, может и поранить тебя. Только не сдавливай, а всего лишь придержи. Он будет вырываться, так что будь готов. — и вернулась темная голова к Морису. — А ты будешь ровно вести корабль в это время. Начали.

С левой стороны от штурвала показались лица Ламара и Палмера, Дюк же чуть дыша встал за спиной своего капитана, что сейчас готовился разразиться яростью.

— Эдвард, сбавь темп.

И обратил на себя внимание нестабильного сейчас капитана его заместитель. И обратились на Чарльза безумные голубые глаза, что сейчас даже немного потемнели.

— Нет. — сказал он, немного помотав головой. — Поздно, Чарльз. Мы двигаемся к апофеозу нашей войны. — как же сильно сейчас его голос напоминал обезумевшего.

Его красное лицо, с темнющими от ярости глазами, прожигали стойкого к таким ситуациям Чарльза. И вновь перед ликом смертных предстал Дьявол, что был взращен испанцами в темнице, и сожжет он Сам врагов своих в пламени царства подземного, и обратит он всех в блуждающие бесцельно огоньки[4], и разразиться само море под его драккаром[5], на борту которого он несет погибель. «Сам Дьявол, сами грехи посмотрели тогда на меня. Не видывал я в жизни больше страха, чем тогда… И закалили душу мою нежную эти ощущения, позволило мне это выжить в будущих политических уловках, в будущих войнах хитрых против бесчестных людей.» — выведет именно эти строчки в своих мемуарах Морис Палмер перед днем своей смерти.

Несведущ человек во время припадка ярости, но этот. Закалилась душа капитанская и в темнице, и на акте казни, и позволил его разум использовать этим сильным эмоциям все те знания и умения, что таились в молодом человеке: высокий уровень фехтования, все те хитрости, что были исписаны в исторических книжках, все те движения тела, что тренированы были в самых горячих схватках.

— Пол, начинаем. — отдал отмашку Ламар, и тут же Пол обхватил Эдварда своими большими сильными руками, чуть сжимая его.

— Измена! — прокричал капитан и замахал ногами в разные стороны.

— Морис, штурвал. — Палмер младший спохватился и обхватил руками святой для себя штурвал, который только-только начал проворачиваться вправо. — Эдвард, успокойся. Дыши. — пытался вразумить этими словами Чарльз.

— Измена! — продолжал и продолжал кричать наш капитан, сотрясая воздух, но через несколько секунд почему-то затих и перестал барахтаться. — Чего вам надо изменщики?

И врывается со шпагой на перевес Габриэль уже со здоровою рукой с огромными от удивления глазами и будто бы собирается наброситься на капитанскую свиту.

— Все нормально, Габриэль, спокойно. — сказал Морис, подняв руку.

— Что твориться такое? — недоверчивый взгляд упал на этих четверых, что сейчас будто бы сошли с комедийной постановки.

— Ярость застилает ему глаза. — непринужденного проговорил Чарльз и повернулся к своему капитану. — Успокойся, дыши. Мы не изменщики. Но мы не можем позволить тебе вновь убиться. Что произошло? Спокойно и внятно. — проговаривал медленно и размеренно Ламар, сопровождая каждое слово успокаивающими движениями рук, за спиной которого все также продолжал стоять Шарп.

Эдвард медленно и глубоко дышал, на собственное удивление легко поднимая из-под рук Дюка свою грудную клетку.

— Люди Палмера убили Питера.

— Черт! — отстранился Чарльз, обхватывая своими руками голову. — Еще несколько десятков смертей по его наводке. — у остановились уставшие и немного красные глаза квартирмейстера на Шарпе. — Иди уже отсюда! Не беси меня! — и сам уже не вытерпел этого защитничка, посылая его на палубу.

— Все-все. — выставил руки перед собой ладонями вперед. — Больше не побеспокою, господин квартирмейстер. — далеко ненагиранным уважительным тоном проговорил Шарп, аккуратно спускаясь по лестнице, не смея отводить взгляд от грозного Ламара.

— А еще? — вновь к расспросам вернулся Чарльз, стараясь сохранить самообладание.

— Мы с Ричардом прибыли в Гавану, чтобы рассказать Джулии, что случилось. Джулия… Жена Питера.

— Да что ж ты будешь делать-то!

— Мы смогли рассказать и по ее просьбе оставили в покое. Только-только схватились за двери таверны, как услышали выстрел. Побежали, раскрыли двери и увидели… Увидели ее тело на кровати, в руке сжимала она старый пистолет Питера около своей головы… Ее не стало… Она была беременна… — и выступили вновь слезы на его лице. — Она оставили предсмертную записку, в которой пишет, что не сможет жить без него. И чтобы лучше бы мы не знали Питера, а он не знал бы нас.

Дюк в своих руках почувствовал, что тело капитана расслабилось, и отпустил его. Воцарилось молчание на мостике. Холодный влажный ветер ласкал их грубые лица, поднимая вверх их неаккуратно обрезанные локоны волос, чайки одаривали их последними криками перед долгой дорогой.

— Успокойся. — решился Чарльз. — Мы отомстим за все и за всех Палмеру. Время придет. Но сейчас ты должен здраво обдумать свои действия, Джулия и Питер не хотели бы, чтобы мы так глупо отправились к ним. Мы обязательно отомстим, но сейчас ты должен отдохнуть. — Чарльз положил руку на плечо своему другу. — Сейчас самое важное не дать Палмеру захватить наши сознания свои образом. Давай, поплыли к Тичу.