Кирилл Волков – Серый цвет не для героев (страница 31)

На минуту в уголке у камина воцарилось молчание — каждый осознавал новые вводные. Получалось… многообещающе.

— Тогда, выходит, нам нужно…

— О, а вот и вы трое!

Голос профессора Макгонагалл, прозвучавший прямо у них над головами, заставил троицу застыть соляными столпами.

— Директор Дамблдор просит вас подойти к себе в кабинет, завтра, после утренних занятий. Вас, мистера Уизли и мистера Лонгботтома. Если не знаете, где он расположен, то попросите проводить вас братьев мистера Уизли — они там частенько бывают.

Улыбнувшись уголками губ, декан направилась к выходу. За ее спиной троица обливающихся холодным потом школьников с ужасом глядели друг на друга. Кажется, "следующий раз" уже наступил — а подготовиться они так и не успели…

Глава 17

— Расступитесь, дайте дорогу молодым героям! Директор ожидает их, чтобы лично наградить! Не заставляйте ждать директора!

Коридор был практически пустым, а редкие школьники, попадающиеся на встречу, привычно игнорировали братьев Уизли, но Фред и Джордж, ничуть не смущаясь, с полной отдачей отыгрывали кого-то вроде герольдов при знатных особах. С чего они взяли, что их пятерку собираются именно награждать? Ну, видимо, на это повлияли несколько приукрашенные рассказы их младшего брата, который слегка поднадоел всему Гриффиндору за время, прошедшее с их неожиданного приключения. Так что, возможно, близнецы таким образом пытались намекнуть Рону, что стоит уже уняться, но не таков был Рон, чтобы снизойти до распознавания сарказма. Он гордо шествовал по коридору, принимая происходящую клоунаду как должное и, возможно, действительно ожидая какого-то поощрения за свое геройство, в которое он уже и сам почти верил.

Вот только у его спутников настроение было вовсе не таким радужным. Лонгботтом смущался и пытался спрятаться за спины спутников, а оставшаяся троица… вспоминала вчерашний вечер.

Тогда, после ошарашившего их заявления декана, они бросились наперебой предлагать возможные причины вызова, порой весьма бредовые, и составлять план действий для выживания.

— Хорошо, что мы ничего не рассказали мальчикам, ну, ничего опасного, — бормотала Гермиона, лихорадочно черкая что-то в блокноте. — Так что в принципе мы можем попытаться отмолчаться, дав им возможность говорить за всех. У них будут естественные реакции, и он не должен ничего заподозрить…

— Ага, Невилл там наговорит…

— Ничего, зато Рон постарается. Значит, так: в глаза не смотрим, отвечаем максимально коротко, без деталей. По большому счету, ошибиться мы нигде не можем… в теории. Пока что мы знаем только то, что и должны. Вот только наши поиски в библиотеке… Нужно придумать что-то нейтральное. Что могло нас заинтересовать?

— Мм… может, какой-нибудь фильм, как тогда сказал Райан? Только не про телепатов, а, не знаю… эльфов, гоблинов?

— Не пойдет, мы ничего не брали про другие расы. И не знаем, само собой. Что-то про алхимию, может быть? Мы много про это читали, а ментал — довольно узкая её область, вряд ли можно с ходу сопоставить… Что самое известное встречается в не-магической культуре, связанное с зельеварением или алхимией?

— Философский камень, — одновременно ответили Райан и Гарриет.

— Как-то это… слишком… просто? — засомневалась Гермиона. — Хотя… может, и к лучшему. Был же какой-то фильм, не так давно… не помню название, но это и неважно — из волшебников его точно никто не видел. Значит, так и решим — искали информацию по камню, потому что удивились, что он на самом деле существует. Где-то у меня завалялась та книжка с биографиями, там что-то было про его создателя. Просмотрите, чтобы иметь представление. Ну… и удачи нам.

Каменная горгулья, сторожившая вход в директорский кабинет, неодобрительно покосилась на рыжую парочку, которая панибратски поприветствовала её на правах старых знакомых, тяжело вздохнула и сдвинулась, открывая вход на лестницу.

На входе образовалась небольшая пробка — Невилл и троица заговорщиков настойчиво пытались пропустить друг друга вперёд. В итоге, когда они таки оказались наверху, в кабинете, прикрываясь смущенным Лонгботтомом, их встречали недоуменные взгляды директора и убежавшего вперёд Рона.

Кабинет был… удивительным. Пожалуй, из всего, что они видели до этого в замке, это было самое "волшебное" место, причем согласно представлениям как магов, так и не-магов. Одновременно с этим он совершенно не был похож на собственно кабинет директора — скорее на какую-то причудливую смесь музея и восточного базара.

Висящие на стенах живые портреты в причудливых рамах, пышные ковры, переливающиеся сотней разных оттенков, полки, заваленные всевозможными механизмами, монументальный насест со спящим фениксом… глаза буквально разбегались, и на фоне этой колдовской феерии совершенно терялся хозяин кабинета. Его фиолетовая мантия со звездочками и украшенная какими-то металлическими фенечками борода выглядели экстравагантно на фоне черных мантий других учителей в Большом зале, но здесь, пожалуй, скорее подошел бы алый халат, расшитый золотом, как у восточных султанов. А еще можно было бы позаимствовать тюрбан у профессора Квиррела — для полноты образа.

— А вот и вы, — улыбнулся директор, когда дети кое-как выстроились вдоль стены, оглядываясь по сторонам. — Рад, что вы любезно приняли моё приглашение. Присаживайтесь, не стесняйтесь, кресел тут хватит на всех — пожалуй, их иногда бывает чересчур много.

Дождавшись, пока они рассядутся, он продолжил:

— Угощайтесь, слишком сильно перебивать аппетит перед обедом мы не будем, но немного мармелада никогда не повредит, верно?

Школьники послушно уткнулись в чашки с чаем, но за мармеладом потянулся лишь Рон. Улыбка директора едва заметно дрогнула.

— Что ж… Ваш первый месяц учебы выдался весьма насыщенным. Надеюсь, вы не разочарованы, а? Обычно первокурсники жалуются, что их не сразу учат колдовать, мучая скучными вещами вроде зелий, гербологии и "палочковыми прописями".

— Да ничего, директор! — отозвался Рон. — Мы понимаем. Зелья тоже нужны… наверное.

— Еще как нужны, мистер Уизли, я вам это говорю как человек, проживший очень долгую и насыщенную жизнь. А что насчет всего остального… ведь никто не запрещает ученикам заниматься тем, чем интересно, за пределами учебного курса. У нас даже есть специальные аудитории для отработки заклинаний — правда, ими отчего-то мало кто пользуется. По необъяснимой причине все предпочитают пустующие кабинеты, хотя те куда менее удобны — удивительный парадокс.

— Нно это же… не запрещено? — с усилием выдавил из себя Райан — продолжать молчать было бы очень странно.

— Нет, конечно, весь список запретов — весьма небольшой, кстати — вам прекрасно известен со вступительной церемонии. Дело исключительно в вашем собственном удобстве. Хм… Что ж, давайте, наверное, поговорим о том, для чего я собственно вас пригласил.

Как я уже сказал, месяц выдался насыщенный событиями, и не все из них были приятными. Мистер Смит и вовсе дважды был вынужден оказаться в гостях у нашей школьной медсестры.

Дамблдор откинулся в кресле и принялся задумчиво поглаживать бороду.

— Начну, пожалуй, немного издалека. Почти каждый год я слышу от наших маглорожденных учеников о том, что в организации учебного процесса допущено много пробелов с точки зрения безопасности. И они даже правы… но только со своей точки зрения, точки зрения людей, выросших в мире, лишенном магии. Магия. Именно это тот ключевой момент, который отличает наши миры, и меняющий очень многое — в том числе и в самом восприятии происходящего. В магических семьях дети с самого раннего возраста привыкают к этому — к каждодневному присутствию магии в их жизни. Волшебник сам по себе заметно более силен и крепок, практически не болеет, живет намного дольше, даже если не предпринимает каких-то специальных усилий для этого. Всё это — за счет магии, которую он на протяжении всей жизни пропускает через свое тело. Магия же подстраховывает волшебника в опасных ситуациях, оберегает от травм, исцеляет раны. Отсюда и другое отношение волшебников к риску — там, где обычный человек рискует серьезно пострадать, волшебник отделается легким испугом.

Райану неожиданно вспомнился высокомерный блондин Малфой, с его мутными намеками. Он же говорил что-то подобное, "Лонгботтом не пострадал, а ты…". Может быть, отсюда в том числе растет пренебрежительное отношение чистокровных волшебников к маглорожденным?

Директор тем временем, не увидев на их лицах особенного понимания, вздохнул.

— Я знаю, что не смогу одним разговором изменить ваш взгляд на жизнь — в конце концов, вы много лет жили в одном мире, с одними правилами, а затем всё вокруг вас так сильно изменилось… со временем вы привыкнете. Кроме всего прочего, я напомню вам — вы находитесь в Хогвартсе, лучшей магической школе и самом безопасном месте Англии. И это не просто слова. Это место создавалось специально для обучения юных волшебников, и его создатели постарались вложить в его стены все свои знания и силы — и всё это для того, чтобы в первую очередь защитить учеников от любой опасности. Хогвартс защищает каждого, и на его территории с учениками просто не может случиться ничего непоправимого. Ваша встреча с троллем, на самом деле ничем вам не угрожала. В крайнем случае замок вмешался бы и защитил вас, а раз этого не случилось…