Кирилл Волков – Серый цвет не для героев (страница 30)

Райан скептически посмотрел на частично протертую крышку парты, вздохнул и сел. Пожалуй, стоило все-таки здесь прибраться, раз уж этот кабинет как-то постепенно превратился в их штаб-квартиру, но… Никаких бытовых заклинаний они так и не выучили — было немного не до того, а искать по школе ведра и тряпки было бы немного… эээ… подозрительно?

Так что приходилось чем-то жертвовать ради безопасности. В конце концов, что такое грязная мантия? Так, мелочь, не стоящая внимания…

— Скурж! — уверенно произнесла Гарриет, тыкая палочкой в соседнюю парту. С легким хлопком пыль с ее поверхности сжалась в небольшой шарик и исчезла. — Что вы так смотрите?

Райан и Рон, успевшие занять свои места, лишь тяжело вздохнули. Гермиона же невозмутимо очистила другую парту тем же заклинанием, разложила на ней несколько книг и тетрадей, развернулась к аудитории и откашлялась.

— Итак, мы закончили с разбором. Давайте подведем итог — что же нам известно о ментальной магии, и что можно предпринять для своей защиты. По большому счету, все сводится к двум принципиальным способам воздействия — зелья и чары. От ментально активных зелий можно защититься точно так же, как и от любых других — с помощью универсальных противоядий, а также с помощью артефактов-определителей. Есть еще специальные заклинания, конечно же, но их слишком много, они сложные и мы не знаем где их взять. А вот артефакты и противоядия можно поискать хотя бы в той же аптеке в Косом переулке, на каникулах…

— Можно просто заказать, — отозвался Рон, раскачивающийся на своей парте.

— Заказать?

— Ну да, посылаешь сову с запиской и деньгами, тебе точно так же присылают заказ. Не бегать же за каждой мелочью в магазин.

— А откуда узнать, что там вообще есть, и сколько стоит?

— Магазины обычно шлют такие книжки-рекламки постоянным покупателям, там все цены и всё что нужно. Наверное, можно попросить прислать нам такой же.

— Хорошо… — Гермиона что-то записала в блокнот. — Попробуем сориентироваться по ценам, хотя бы. Спасибо, Рон. Так, дальше у нас чары. Заклинания для работы с памятью очень специфичны, и для взаимодействия с ними требуется специальный дар, входящий в так называемый список Больших даров магии. По статистике, такой бывает у одного волшебника из ста.

— Что за Большие дары? — удивился Райан. Он что-то не помнил такого — в книге про легилименцию упоминалось конечно о некоем "таланте", но никакой конкретики там не было.

— Это из "Описания Великих семей", я сегодня утром нашла. Существуют Большие и Малы дары, которые дают возможность волшебнику использовать какие-то специфические области магии. К Большим дарам относятся, например, дары метаморфа, змееуста, легиллимента. Без наличия дара волшебник не может их использовать — совсем. Малые же — дары зельевара, целителя… окклюмента. В отличие от Больших, Малые не являются строго определяющими — стать условным зельеваром или заниматься окклюменцией может любой волшебник, но дар дает заметное преимущество при изучении. Эта классификация, кстати, не слишком широко распространена, и редко где упоминается, но… выглядит довольно убедительно.

Возвращаясь к основной теме… Без наличия нужного Дара возможны лишь кое-какие простые воздействия — определить, говорят ли тебе правду, считать поверхностные эмоции и, возможно, какие-то образы. Это требует непременного взгляда глаза в глаза. Если же Дар у волшебника есть… то тут граница возможностей точно неизвестна. В книге упоминается стирание памяти, внедрение ложных воспоминаний, изменение отношения человека к чему-то… В общем, все зависит от опыта и силы легиллимента.

— Подожди, а как же… вот ты говоришь, что этот дар очень редкий, но есть же отдел Стирателей памяти в Министерстве, папа с ними постоянно работает. Там куча волшебников, и вроде кто угодно может пойти туда работать?

— Да, Рон, с этим моментом пока неясно. Я почитала кое-что…

— И когда она только успевает?.. — пробормотал под нос Райан.

— Работников этого отдела называют "обливиаторы", по названию заклинания — "обливиэйт". И вот как раз оно очищает исключительно быструю память, обычно не более нескольких последних часов. Удобно для случаев, когда человек увидел что-то сверхестественное, но почти бесполезно для остального. К тому же у него довольно много побочных эффектов, — поморщилась Гермиона. — Немногим лучше, чем ударить дубиной по голове.

Так вот… про нападение все более-менее ясно, теперь защита. Окклюменция по-хорошему требует Малого дара, как я и говорила, но на базовом уровне освоить ее может любой. Правда… её возможности довольно ограничены. Поскольку в первую очередь окклюменция — это не щит, а способ структурировать мышление, то и защищает она постольку-поскольку. Она может дать возможность волшебнику возможность заметить вмешательство в разум, ограничить его глубину, со временем — возможно — частично откатить внесенные изменения. Ну и осложняет работу с разумом окклюмента, не дает действовать издалека, без помощи палочки, и так далее.

— Звучит отстойно, — подытожил Рон. — Всё время тренироваться, а толку никакого.

— Толк есть, — возразила Гермиона. — Но, конечно… хотелось бы большего. Есть еще артефакты, конечно, но скорее всего они очень дорогие — делаются под заказ, и обычно только для людей, занимающих важные посты. Такой есть у Министра магии — про это упоминалось в "Министерском вестнике", может, еще у кого-то… Рон?

— А? Не знаю, у папы точно такого нет. У него из всех артефактов только портфель со свернутым пространством, и тот уже старенький, облез совсем.

— У бабушки есть, — неожиданно подал голос Невилл. — У неё комплект украшений, там и от зелий, и от заклинаний, и еще куча всего… она мне рассказывала. Но его делали давно, еще когда… М… Давно.

— У бабушки… слушай, Невилл, а может быть, ты спросишь у неё, так, между делом? Вряд ли такие вещи продаются в обычных магазинах, как те же противоядия, а другого варианта защититься полностью вроде как и нет… насколько я поняла.

— Я попробую, — кивнул Невилл. — Только не знаю, когда она ответит. Она… не каждый раз отвечает…

— Хорошо, когда сможешь. Итак, что в итоге? Список начальных упражнений я скопировала для всех, вот. — Гермиона похлопала по стопке листов. — В них ничего особенного — они скорее для улучшения памяти, внимательности, скорости чтения. После месяца регулярных занятий можно переходить к следующим этапам, но это потом. Пока — делаем это!

— Как скажешь, командир! — насмешливо козырнул Рон.

— Я никого не заставляю, если что. — фыркнула девочка. — Не хочешь — как хочешь, моё дело предложить. На этом собственно всё, наверное, можно потихоньку расходиться. Давайте по очереди, чтобы не выдавать наше место.

Дождавшись, пока выйдут Невилл и Рон, Гермиона окинула "внутренний круг" заговорщиков вопросительным взглядом.

— И что будем делать?

— Ну, насколько я понял, особой срочности нет, — вздохнул Райан, складывая конвертик из листочка со списком упражнений. — Если память изменена… то исходную версию либо возможно восстановить в любой момент, либо… уже нет. Так что торопиться и привлекать лишнее внимание лучше не стоит. Идём по общему плану, упражнения, информация по зельям, артефактам… Попробуем получше подготовиться к следующему разу, когда… и если он будет.

— Звучит не очень, — буркнула Гарриет. — Как будто мы сдались…

— Мы не сдались, главное, что мы помним. И делаем… что можем.

Вечером, сидя на своем любимом месте у камина, Райан крутил в голове все произошедшее за день. У него и до этого была эта привычка, а теперь это был еще и пункт из того самого списка юного окклюмента, который он намеревался выполнять от и до. Необходимость контролировать свою память, осознанно с ней работать — один из ключевых столпов "очищения и поддержание в порядке разума".

Тут же, на первом этапе, появлялся и способ борьбы со злонамеренным вмешательством, пусть и довольно убогий — пробегаясь по своим воспоминаниям, практик мог заметить отсутствие связей между ними, например, необоснованные поступки, пробелы, или… Стоп. А ведь что-то подобное он постоянно замечал, еще там, в больничном крыле, но не концентрировал на этом внимания, не пытался анализировать, лишь пугая себя все больше. А ведь если подумать, то…

Вскочив, он бросился на поиски подруг. К счастью, они были в общем зале, а не в своей комнате, и пару минут спустя он уже запихивал их в свой уголок, игнорируя вопросы и возмущения.

— Я кое-что вспомнил, — прошептал он наконец, убедившись, что никого поблизости нет. — По нашей теме.

— Ты с ума сошел, не здесь же! — возмущенно зашипела Гермиона.

Райан отмахнулся.

— Идти куда-то еще подозрительней, уже поздно. Слушайте! Я же говорил вам про то ощущение, когда как будто чего-то не хватает в некоторых воспоминаниях? Так вот — всё дело в запретном коридоре!

— Дело? Ты о чём вообще?

— Все наши проблемы… сами знаете с чем… начались оттуда. Когда вы в тот день ушли с Роном, я побежал за вами не просто так, не потому что вы ходите ночью по коридорам или типа того. Нет, я что-то узнал конкретно про запретный коридор, узнал и испугался.

— А почему ты тогда нам ничего не рассказал? — недоуменно спросила Гарриет.

— Не знаю, может, не успел. А может… может и рассказал.