Кирилл Волков – Серый цвет не для героев (страница 11)

— Смотрите-ка, он еще и на память жалуется, бедняга. Теперь, наверное, и не вспомнит, как его зовут!

Несколько слизеринцев рассмеялись. В то же время часть гриффиндорцев, не сговариваясь, шагнули вперед. Райан с изумлением обнаружил среди храбрецов знакомую взъерошенную шевелюру.

— А ну-ка отдай! — конечно же, первым оказался Рон. В чем ему нельзя было отказать, так это в решительности и готовности идти на конфликт ради "своих".

— Да? — издевательски улыбнулся Малфой. — Хочешь эту штуку? А у тебя хватит духу ее отнять?

Слизеринец ловко сбросил метлу с плеча, вскочил на нее верхом и оттолкнулся ногами, взмыв на высоту десятка метров. Судя по его уверенным, отточенным движениям он-то видел этот летающий инвентарь далеко не в первый раз, и сейчас не мог удержаться от того, чтобы не похвастаться своими навыками.

Гриффиндорцы растерянно замерли, задрав головы… но не все. Спустя пару секунд в воздух взмыла вторая метла, на который сидел рыжеволосый всадник. А мгновением позже — еще одна, с щуплой черноволосой фигуркой.

— Куда вас понесло? — прорычал Райан, сжимая кулаки. Малфой, довольно хохоча, легко уклонился от летящих на него гриффиндорцев, выписав в воздухе крутую дугу и замерев у них за спинами. "Спасатели" повторить его трюк сходу не смогли, и неуклюже пытались развернуться в воздухе, нервно тиская рукояти метел.

— Спускайтесь! Он же над вами издевается! Не будьте дураками, эй! — Райана никто и не подумал послушаться, нелепые догонялки в воздухе продолжались. Смит растерянно обернулся, но никаких свежих идей у него не возникло. А летуны тем временем забирались все выше…

Райан зло зашипел и махнул рукой над своей непослушной метлой. Та подпрыгнула и мягко ткнулась в ладонь, будто понимая, что сейчас не время для капризов. Мальчик неуверенно сел верхом и легонько подскочил, будучи почти на сто процентов уверен, что не удержится и сразу же рухнет вниз. Но надо же хоть что-то делать…

И тут метелка показала, что не зря называется волшебной. Некая сила мягко подхватила Райана и зафиксировала его в нескольких сантиметрах от древка. Мальчик словно уселся на невидимое анатомическое сиденье, тщательно подогнанное под него. Ноги зафиксировались в полусогнутом состоянии, упершись в такие же невидимые стремена.

— Ничего себе, — прошептал Райан. — А ну-ка…

Он плавно потянул рукоятку на себя, и метла принялась уверенно набирать высоту. Мельтешащие в воздухе фигурки постепенно приближались. Малфой довольно хохотал, а Рон отчаянно ругался, угрожая оторвать чью-то белобрысую голову. Гарриетт крутилась неподалеку — у нее пока было совсем туго с поворотами. Тут рыжий протянул руку, пытаясь перехватить слизеринца, и едва не сорвался, с трудом удержавшись верхом.

— Идиоты, — прорычал Райан и рванул рукоятку изо всех сил, торопясь настигнуть воздушную карусель. Метла резко взмыла вверх, дернулась… а потом Смит с ужасом понял, что на этом все волшебство неожиданно закончилось. Невидимое сиденье пропало, как и стремена. Теперь он сидел на самой обычной метелке — точнее, не сидел, а пикировал к стремительно приближающейся земле.

Где-то вдалеке вновь отчаянно визжали девчонки.

— Так и знал, — успел обреченно подумать Райан, а потом кто-то выключил свет.

Глава 6

Сознание возвращалось медленно и постепенно. Мерзкий запах, чем-то напоминающий недоброй памяти червивый суп с урока зельеварения, заставил Райана совершить над собой волевое усилие и открыть глаза. Очень уж хотелось убедиться, что ничего подозрительного ему не зальют, воспользовавшись его беспомощным состоянием.

Оглядевшись по сторонам, Смит обнаружил себя в некоей комнате, напоминающей факультетскую спальню. Единственное отличие было в преобладающем цвете оформления — если на Гриффиндоре царствовал красный, то сейчас вокруг располагались владения белого. Судя по всему, он находился в том самом больничном крыле, куда регулярно отправлялись его менее удачливые однокурсники.

Райан с облегчением убедился, что все его конечности были на месте и более-менее целыми, лишь правое плечо окутывала плотная повязка. Именно она и служила источником того самого подозрительного запаха, послужившего причиной его пробуждения. Кажется, авантюра на уроке полетов обошлась ему очень дешево — летя к земле, он уже успел попрощаться если не с жизнью, то с большей частью своих костей. Ведь высоту коварная метла-предательница успела набрать приличную.

Соседние койки в довольно большом помещении медблока пустовали, и это была, наверное, хорошая новость. Возможно, он совершил немножко меньшую глупость, чем ему ранее казалось, и цепочка несчастных случаев на уроке полетов прервалась его собственным падением. Ну, или остальные участники воздушных салочек сейчас лежат совсем другом месте — сухом и прохладном.

Мрачные мысли пациента прервало появление невысокой полной женщины в смешной шапочке с крестом. Обнаружив, что Райан сидит на постели и с задумчивым видом тыкает пальцем в забинтованное плечо, женщина всплеснула рукам и и бросилась наводить порядок.

— А ну-ка вернитесь на место, молодой человек! Кто разрешил вам вставать? После такого падения вам предстоит еще не меньше суток провести в постели, иначе я ни за что не ручаюсь. Вы вообще знаете, в каком состоянии вас сюда доставили?

— В каком? — испуганно спросил Райан, укладываясь на подушку и подтягивая одеяло под подбородок. Сам он чувствовал себя довольно неплохо, но врачу, вероятно, виднее?

— Как после квиддичного матча Гриффиндор-Слизерин! — рассерженно выпалила женщина. — Я, конечно, понимаю — эмоции, соперничество, молодость… но голову на плечах нужно иметь! А уж вы-то! Вы на моей памяти первый, кто разбился на обычном уроке полетов!

— И вовсе я не первый, — буркнул Райан. — Лонгботтом упал до меня.

— С Лонгботтомом все в порядке, — парировала женщина. — У него даже синяка не останется. Так что не надо тут! Вам разве не говорили не подниматься высоко? Но, конечно же, вам захотелось покрасоваться перед приятелями. К вашему сведению, молодой человек — настоящая смелость доказывается вовсе не таким образом. То же, что вы изволили продемонстрировать, именуется глупостью!

— Да я понял уже, — бледно улыбнулся Смит. — Мадам… а когда меня выпишут?

— Нескоро, молодой человек. Уж я об этом позабочусь. Так что ложитесь поудобнее и размышляйте о своем поведении. Может быть, в следующий раз это спасет вас от попадания в неприятности!

— Это кое-кому другому нужно подумать о своем поведении, — пробурчал себе под нос Райан, глядя вслед удаляющейся медсестре. — А мне нужно подумать о том, как правильно выбирать друзей…

Конечно же, о нем не забыли. Гриффиндорцы традиционно уступают студентам Хаффлпафа в плане дружности коллектива, но о "своих" они беспокоятся и заботятся всегда. Так, как умеют, само собой.

Так что спустя пару часов Райан задумчиво-мрачным взглядом взирал на пришедших его посетить однокурсников, раздумывая над тем, чтобы попросить мадам Помфри выставить их всех под предлогом плохого самочувствия, головной боли и тошноты. Благо, врать бы практически не пришлось.

Итак, заполонившая казавшееся раньше бесконечным пространство медблока делегация Гриффиндора состояла из нескольких довольно неожиданных людей. Это были: Гарриетт Поттер, взиравшая на Райана виноватыми глазами, Лонгботтом, который пробормотал несколько неразборчивых фраз в извиняюще-благодарящем тоне и далее молча топтался на заднем фоне, не зная, куда себя деть, Гермиона Грейнджер, которая, кажется, с трудом дотерпела до возможности лично высказать Райану претензии по поводу его возмутительно неосмотрительного поведения, и Рон Уизли, который, кажется, и сам не понял, что он вообще здесь забыл.

Когда общими усилиями удалось унять возмущающуюся Гермиону, разговор стал куда более конструктивен. Райану рассказали, что же случилось после его феерического полета, закончившегося жесткой посадкой. Естественно, после падения Смита всем стало не до веселья. Воздушные гонщики пошли на посадку, и первокурсники столпились вокруг лежащего без чувств Райана, который выглядел довольно неважно. Неизвестно, как скоро присутствующим пришла бы здравая мысль позвать на помощь, но тут на поле боя явилась пылающая благородным гневом Минерва Макгонагалл, увидевшая всю эту карусель из окна своего кабинета. Декан Гриффиндора, хорошо знавшая своих подопечных, отобрала для верности у всех присутствующих метлы, заперла их в сарае и только после этого унесла пострадавшего для оказания помощи.

Райан мысленно согласился с действиями профессора — в противном случае учителя рисковали постепенно переправить в медпункт всех студентов, одного за другим. Если падение Лонгботтома никого ничему не научило, то почему должно было научить его собственное?

— Профессор сняла с нас по десять баллов, — тихо произнесла Гарриетт. — А с тебя — двадцать.

— Ага. То есть с Лонгботтома тоже десять? — уточнил Райан.

— Почему? — удивилась девочка.

— Ну, десять за полет без разрешения, десять за падение. Невилл не летал с нами, но падать — падал. Или я считать разучился?

— Нет, — смутилась Гарриетт. — Кажется, она просто решила, что ты зачинщик. Мы пытались ей все объяснить, но она даже слушать не стала…